Михаил — спаситель рода мужского

      Мирослав Давидович вёл под руку Женю Львовну в этот на удивление тёплый вечер. Они жили во втором общежитии, поэтому нужно было немного прогуляться между зданиями.       — Как же я рада, что окажусь в истинно мужской компании, дорогой Мир! — весело говорила Женя. — Глупенькие мои однокурсницы, которые не понимают всей ценности контакта с мужским полом. Чем дольше вас слушаешь, тем больше нового узнаёшь, постигаешь ценные общественные знания.       — Михаил Ильич показался мне весьма мудрым и сообразительным человеком, — ответил Мирослав Давидович.       Студенты поднялись на девятый этаж. Мирослав Давидович негромко постучал в дверь.       Открыл Мстислав Борисович. Он не был удивлён, что рядом с однокурсником стояла Женя Львовна. Улыбнувшись гостям, Мстислав Борисович провёл их в коридор. Девушка быстро сняла с себя осеннее пальто, помогла раздеться Мстиславу Борисовичу. Втроём они вошли в комнату, где на стуле уже стоял Михаил Ильич.       — Ой! Наконец-то вы пришли! — обрадовался он, перебирая в руках листы с текстом. В комнате также находились Макар Евсеевич, который сидел на кровати, и ещё четверо студентов, которые расположились на стульях у стены.       Когда Мирослав Давидович и Женя Львовна сели на кровать, Михаил Ильич начал свою речь:       — Дорогие господа… и женщина, рад приветствовать вас на седьмом заседании Цельного Крепкого Каштана Парней Среди Студентов! — слушатели заулюлюкали и захлопали в ладони. — Сегодня я рад представить вам приверженца идеи о мужской брутальности среди второго пола: Женя Львовна с нашего курса! Большая радость, господа, что я имел честь познакомиться с Мирославом Давидовичем, который сегодня тоже пришёл к нам. Чем скорее наше общество Крепкого Каштана станет популярным среди студентов, тем больший у нас появляется шанс на успешную половую революцию!       — Да здравствует Цельный Каштан! — вознеся кулаки над головой, Макар Евсеевич вскочил с кровати, но тут же покрылся румянцем и тихо сел на место. В комнате ненадолго наступило молчание, но Михаил Ильич не дал ей окутать революционное пространство:       — А сейчас я начну читать свой новый критический труд, посвящённый нашему здравому делу. Название довольно лаконичное: «Как быть?», — Михаил Ильич кашлянул в кулак. — Мы отметили на предыдущем заседании повальное увлечение доминацией маскулизма мужской образованной молодёжи среди первых-вторых курсов. Их распространение по всему университету явно свидетельствовало о глубине впервые поднимающегося мужского движения, и если уже говорить о стихийном элементе, то, конечно, именно это движение придётся признать прежде всего стихийным. Но ведь и женщина мужчине — рознь. Это показывает нам, что стихийный элемент представляет из себя, в сущности, не что иное, как зачаточную форму сознательности. И примитивные недовольства выражали уже собой некоторое пробуждение сознательности: мужчины переставали брать в столовой морковный сок, начинали… не скажу — понимать, а чувствовать необходимость коллективного отпора, и решительно порывали с рабской покорностью перед женщинами. Но это было всё же гораздо более проявлением отчаяния и мести, чем борьбой. Попытки отпора этого месяца показывают нам гораздо больше проблесков сознательности: выставляются определённые требования, рассчитывается наперёд, какой момент удобнее, обсуждаются известные случаи и примеры в других местах и так далее. Если протесты были восстанием просто угнетённых мужчин, то систематические подстрекательства выражали уже собой зачатки половой борьбы, но именно только зачатки. Взятые сами по себе, эти подстрекательства были борьбой подростка, но ещё не мужчины, они знаменовали пробуждение антагонизма мужчин и женщин, но у мужчин не было, да и быть не могло сознания непримиримой противоположности их интересов всему современному университетскому и общественному строю, то есть сознания доминации мужского начала…       Все в комнате замерли в восхищении. В заключение Михаил Ильич добавил: — Уважь Каштан… — тут он встал обоими ногами на стул, высоко поднял кулак. — И приручи Колючую Скорлупу!       Тут прогремел торжественный, звучный крик. Макар Евсеевич не смог сдержать эмоций, так что со слезами на глазах прыгнул с объятиями на Михаила Ильича и звонко поцеловал пылкого юношу в щёку.       Мирослав Давидович сдержанно, но не без гордости аплодировал в ладони вместе с остальными. Женя Львовна вытирала пот со своего лба.        — Я не думала, — начала она, — что мужчины могут быть настолько целеустремлёнными, настолько уверенными в своих целях! У вас всё должно получиться, я присягаю на верность Цельному Крепкому Каштану Парней Среди Студентов!