The Snake and the Dove

Угольно-черные карандаши покатились по деревянному полу спальни с характерным им звуком. Я вновь сломала эту чертову молнию, не помню какой это пенал за последние два месяца. Гермиона взглянула на меня поверх книги по нумерологии. Подруга привыкла, что я немного неуклюжая, особенно когда нервничаю. В моей голове до сих пор не укладывалась ситуация произошедшая в кабинете профессора Макгонагалл. — Ты какая-то нервная. — Миона отложила книгу. — Все хорошо? — На носу зимний бал и нужно как можно быстрее организовать. — не то чтобы я врала о причине своей нервозности, просто это одна из них. — А я не знаю с чего начать. — Уверена, что у тебя все получится. — Грейнджер подарила мне искреннюю улыбку. — Ведь ты любишь праздничную суету и постоянно организовываешь отличные праздники! — Да, но всегда волнуюсь. Опустившись на пол, дрожащими руками я собрала карандаши и вложила в пенал. Собрала все принадлежности в сумку и посмотрела на наручные часы. Я сказала Драко приходить вечером, но мы не уточнили точное время… Гулко сглотнув собравшуюся слюну во рту, вытерла мокрые от волнения ладошки. Что если он просто решил поиздеваться? Вдруг это план, его и Монтегю. Он не мог. Это слишком даже для Драко. Сменив школьную форму, на удобные темные джинсы и вязаный свитер бордового цвета, я закинула свою сумку на плечо. Даже если Малфой не явится, я найду чем себя занять. Ведь мир не крутится вокруг этого слизеринца. — Ты куда? — Хочу порисовать, но не решила что и где. — почти не соврала, ведь я правда иду рисовать. — Прогуляюсь, возможно идеи для праздника возникнут. — Будь осторожна. — промолвила Гермиона, вновь утыкаясь в свой учебник по нумерологии. — Ага. Коридоры школы были заполнены студентами, время близилось к отбою, поэтому каждый ученик старался как можно интереснее провести свободное время. Винтовая лестница привела меня наверх астрономической башни. Башня пустовала. Либо я пришла рано или же поздно и Драко не дождавшись меня ушел. Был, конечно, еще же третий вариант… слизеринец решил просто поиздеваться надо мной и завтра вся школа будет считать меня долбанной маньячкой, которая втихаря рисует. Разложив все свои принадлежности на полу, я присела на свою старенькую тканевую сумку. Пальцами схватила один из карандашей и принялась затачивать ножиком, это действие успокаивало меня. Когда Малфой предложил позировать мне, я подумала что он и вправду шутит. Но его выражение лица было серьезным, несмотря на горящий взгляд свинцовых глаз. Глубокий, жадный, я бы сказала гипнотический взор, который проникал под кожу. Мое сердце затрепетало от возможности нарисовать его, так как хочется мне, а не, так как я вынуждена переносить его облик на пергамент. Кожа стала гусиной, словно в кабинете понизилась температура, а щеки горели адовым огнем и я молилась всем возможным богам, чтобы он не увидел чертов румянец на моих веснушчатых щеках. — Точишь ножи, чтобы убить меня ими? Его мягкий, обволакивающий голос раздался за моей спиной. Малфой стоял, облокотившись спиной на перила лестницы. Школьную форму юноша сменил на черные брюки, такую же черную водолазку и пиджак, Драко никогда не экспериментировал с одеждой. Все было классическое, элегантное и строгое. Он был идеален во всех ипостасях, даже если сейчас Малфой пришел бы в мешке, я все равно сказала что он идеален. И откуда столько шарма в этом наглом, высокомерном, самовлюбленном парне? — Я думаю одними ножами с тобой не справится. — пожимаю плечами и опускаю взгляд. Парень довольно ухмыляется и отталкивается спиной от перил, делая шаги ко мне. — Итак… — он оглядывает башню. — Как мне встать? Я чувствовала легкую, приятную дрожь в своих пальцах, желудок свело от волнения. Казалось, что там завелся целый рой пчел, который пытается вырваться наружу. — Думаю лучше будет если ты сядешь, так удобнее. — голос легонько подрагивал. — Не могу сказать сколько займет у меня процесс. Слизеринец пожал плечами и просто сел на пол. Я приоткрыла рот от удивления, ведь это абсолютно не вязалась с его образом. Драко, в идеально черном костюме, со всей своей аристократичностью садится на каменный, пыльный пол. Он изогнул бровь в немом вопросе, внимательно изучая моё лицо. Просто рисунок и все, ты много раз рисовала портреты, тебе много кто позировал. Ведь это не первый раз. Но… это был не Гарри, даже не Джордж, который вечно просил о миниатюрных портретах. Это Драко и этого достаточно. Я села напротив него, на расстоянии примерно семи футов, схватилась за карандаш и полностью отдалась работе. Драко принял небрежную позу, словно ему было комфортно находиться рядом и уж тем более позировать. Малфой сидел на каменном полу, прислонившись спиной к такой же каменной стене, одну ногу он согнул в колене, на ней же покоилась его рука с поблескивающем перстнем. Время от времени я кидала на парня внимательные взгляды. — Ты можешь немного. — я указала карандашом в сторону. — Повернуть голову. — Так? — он слишком сильно повернул голову. — Н-нет. Совсем чуть. Опять не так. — Мерлин… Я отложила альбом, засунула карандаш в рот и приползла на коленях к нему. — Вертишь головой, словно ты сова. — невнятно пробормотала я. Не знаю откуда у меня появилась такая уверенность, кажется напрочь позабыла о том что это Малфой. Аккуратно обхватываю своими холодными пальцами его точеный подбородок и мягко поворачиваю в свою сторону, не сильно… совсем чуть-чуть. — Вот так. — промолвила я. Мне тяжело не задержать на нем взгляд. Впервые за все время учебы, я нахожусь так близко рядом с ним. Это пугает и завораживает одновременно. Мой взгляд цепляется за родинки что находятся на линии скул и шее, поднимаю глаза выше и смотрю на платиновые волосы. Я изучаю каждую деталь, бесстыдно, нагло… Продолжаю путешествовать по его лицу и попадаю в бездну его дымчато-пепельных глаз. Чувствую кровь, что приливает к моим, и без того, румяным щекам, понимаю что нужно отвести взгляд, но не могу. — Мы продолжим? — спрашивает он. — Прости. Встаю, забираю альбом и сажусь чуть ближе чем раньше. Вытаскиваю карандаш и продолжаю работу. Процесс идет крайне легко и быстро, как бы я не хотела растянуть, не получится. Возможно, это первый и последний раз когда я рисую его вот так. — Почему ты так спокойно отнесся? — осмеливаюсь спросить у него. — Про что ты? — Рисунки. — поднимаю на него взгляд. — Я ожидала чего угодно, но не этого. — И что же ты ожидала? — Малфой наклоняет голову. — Голову! — вскидываю карандаш вверх. — Не знаю, издевательства? Да что угодно, но я уж точно не ожидала, что ты предложишь позировать. — Ты такого мнения обо мне? В его голосе проскальзывают странные, незнакомые мне нотки. — Малфой, ты все эти 6 лет издевался над моими друзьями, над моим братом. — кусаю кончик карандаша. — Издевался надо мной. Что мне еще ожидать? — Если я такой ужасный, зачем рисовать меня? Хороший вопрос, Драко… Я тоже задаюсь им каждый раз. Молчу, просто не знаю, что сказать ему, не могу найти достойный ответ, поэтому продолжаю рисовать. Сам же Малфой внимательно смотрит на меня, следит за каждым движением. Смотрю на свою работу и понимаю, что мне остались лишь мелкие детали и небольшие штрихи. — Не думаю что ты такой плохой. — в пол голоса произношу вслух, не отводя взгляд от пергамента. — Ты эгоистичен, высокомерен, но не ужасен… — Разве это причина, Поттер? — Разве этого мало? Встаю с пола и вырываю нарисованный мною портрет, любуюсь им последние мгновения и протягиваю парню. Драко тут же встает и смотрит на меня не мигающим взглядом. — Все. — И ты отдаешь его мне? — Да, ведь на нем изображен ты. — стараюсь говорить как можно ровнее. — Но… — Нет, он твой. — протягиваю ему пергамент. Драко бережно забирает рисунок. — Надеюсь понравиться. Свинцовые глаза внимательно рассматривают лист пергамента, его взгляд меняется, словно он видит не себя на изображении, а кого-то другого. — Так ты меня видишь? — Что? — Я таков в твоих глазах? — он поднимает на меня взгляд и тут же возвращается к листу. Неужели ему не понравилось? Меня пугает эта мысль, делаю маленький шаг, словно это что-то изменит. Смотрю на волшебника и не могу считать эмоции с его лица. — Драко? — он резко поднимает голову. — Тебе не понравилось? Я-я… — Ответь на вопрос. — процедил парень. — Я вижу тебя именно, таким как нарисовала. — медленно произношу я. — Таким строгим, холодным, отрешенным от мира, под мантией из доспехов. Твои волосы… — делаю еще один шаг. Поднимаю руку и касаюсь его платиновых волос. — такие белые словно покрыты льдом. Глаза… серые словно камень, губы такие бледные, словно бескровные. Мои холодные пальцы едва ощутимо касаются его гладких волос. Его глаза закрыты, дыхание немного учащенное, боковым зрением вижу, как пальцы на левой руке нервно передергиваются. Мой голос дрожит, но я продолжаю говорить. — А твоя улыбка… она такая несмелая, но в то же время такая живая, наглая, я бы даже сказала змеиная. — усмехаюсь своим словам. — Я вижу тебя настоящего, Драко. Вижу тебя таким прекрасным, как на всех портретах нарисованных мной. Но если тебе не понравился этот рисунок. — указываю на листок, что дрожит в его руках. — Я готова перерисовывать его до тех пор, пока тебе не понравится, пока ты не скажешь «довольно». — Почему? Наконец он смотрит на меня, внимательно. — Не знаю… Это самый честный ответ. Я не знаю! Мне нужно его ненавидеть, он называл Гермиону грязнокровкой, смеялся над Роном и его семьей и постоянно издевался над нами с Гарри. Он называл меня глупой, бездарной и я должна ненавидеть его! Но я не могу, не могу бороться с этими чувствами, что копятся во мне… — Не знаю. — повторяю я. — Мне было бы легче, если бы я тебя ненавидела, Драко… Чувствую слабость во всем теле, непрошенные слезы которые собираются в уголках моих глаз. Отворачиваюсь и стараюсь как можно быстрее собрать все вещи, нужно уходить. Я не хочу, чтобы он видел мои слезы. Сжимаю ремешок от сумки в своих руках и быстрым шагом ухожу в сторону лестницы. — Лисса… Встаю как вкопанная… он назвал меня по имени. Чувствую, как слезы катятся по моим щекам градом, громко всхлипываю и сбегаю вниз по лестнице. Мне было бы легче, если бы я его ненавидела. Но я не могу. Не могу…