Чтобы успеть вовремя

У Лань Ванцзи с самой юности всё схвачено. Любая деталь, любое действие и слово продуманы до мелочей. Ему не нужно никуда спешить, торопиться, беспокоиться об опоздании, потому что планы всегда составлены заранее. Однако даже у такого идеального человека, как Лань Ванцзи, случаются непредсказуемые события. Вина за то, что Лань Ванцзи мог предвидеть будущий исход, душит, постепенно омрачая разум. Дыхание переодически сбивается, когда и без того быстрый бег ускоряется. Ему нужно успеть вовремя. Проклятия за сбавление темпа хоть на мгновение сыпятся на него как снег, медленно покрывая каждый участок души ненавистью к собственной слабости. Если он не успеет, то за эту ошибку никогда не расплатится. С самого детства его учили манерам, пытаясь добиться отточенности и ловкости в любом деле, идеальной воспитанности, однако сейчас Лань Ванцзи откровенно плевать. Он расталкивает толпу руками, потому что никто не хочет уступать или отойти в сторону. Раздражение бурлит в крови, хочется огрызнуться на каждого прохожего, но Лань Ванцзи понимает, что это бессмысленно и только потратит драгоценные секунды. Непрерывный дождь льёт прямо на бледное, сродни мелу, лицо, создавая ещё более мутную картину перед глазами, пока мелкие капли застревают на ресницах и скулах. Ему всё равно на клановые одеяния, что сейчас оказываются заляпанными грязью из луж. Ему всё равно на придирки, летящие прямо в спину. Ему всё равно на каждого здесь, потому что самое главное — успеть. Лань Ванцзи точно смог бы за два счёта долететь на Бичэне, но почему-то на поясе его не оказывается, точно как и гуциня за спиной. С каждой секундой местность становится всё более непроходимой; неожиданно появившийся лес наполнен зарослями и массивными деревьями. Сил не осталось, и новые шаги теперь отдаются болью. Его ноги словно попали в капканы, а собственное бессилие растеклось по всему телу. Лань Ванцзи даже не понимает, дышит ли он. Он не успел. Не успел добежать, спасти единственного человека, который одной своей улыбкой вдыхал в него жизнь. Не успел в последний раз увидеть его взгляд, полный игривости и доброты. Не успел почувствовать в последний раз его тепла. Хотелось забыться в безумном крике, но голос словно пропал. С уст не могло сорваться даже жалкого скулежа. Сознание покрылось тёмной непроходимой дымкой, пока заклинатель не смог вновь распахнуть глаза. Сандал. Этот аромат исходил буквально от всего. Он медленно наполнил лëгкие, когда Второй Нефрит сделал глубокий вдох. Тёплое тело жалось к нему во сне, сладко причмокивало губами и изредка что-то ворчало. Медленно опустив взгляд, Лань Ванцзи и сам не заметил, как на лице расцвела еле заметная улыбка. Прижав спящего супруга к себе, мужчина почувствовал, как Вэй Усянь бесстыдно закинул на него ногу и уткнулся в шею, желая заполучить больше тепла. С облегчением выдохнув, Лань Ванцзи вновь прикрыл глаза, впадая в сон с единственной в голове мыслью. Он успел вовремя.