Наследие из сейфа № 666

Кламберт озабоченно нахмурил брови — наследник волшебного сейфа нашелся почему-то в маггловском мире. Но, пошуршав по своим каналам, вскоре разобрался, что из магической родни осиротевшего ребёнка практически некому забрать: Блэк арестован и засажен на пожизненное заключение в Азкабан, Малфои, их ближайшие родственники, все поголовно ярые магглоненавистники, Долгопупсам тоже некогда и никак — старшие в Мунго, а их ребёнок оказался на попечении стада столетнего старичья: сварливая бабка Августа, безумный Элджи, то и дело порывающийся прибить внука, глухая Энид… короче, некому там за ещё одним малышом присмотреть. Уизли? Хм-мм… а они с какого боку родня? Да и нищие, вон, старшие парни уже мечтают задать стрекача из дома: Билл хочет прийти работать к ним в банк, как дядя, а Чарли и вовсе желает в Румынию умотать, это ж как ему дома надоело, что он предпочел удрать к драконам? Кто ещё остался? Хм, всё? Не густо. Зато в маггловской стороне у мальца прилично родичей: Эвансы, Дурсли… причем прямые, а не боковые кто-то там. Положив перед собой конверт, гоблин возложил длиннопалую длань на палантировизор — хрустальный шар. Когда тот засветился мягким желтым светом, негромко позвал: — Мистер Уизли, пройдите, пожалуйста, в сорок третий кабинет. Откинулся на спинку кресла и, сложив руки в замочек, принялся ждать. Вызванный пришел ровно через столько, сколько потребовалось пройти по всем уровням-коридорам-переходам от своего офисного отдела до его кабинета. Вежливо постучался и вошел, дождавшись разрешения. Кламберт внимательным взглядом окинул высокую легкую фигуру, затянутую в кожу с заклепками, длинные рыжие волосы до плеч и крупную серьгу в ухе в виде клыка, оправленного в серебро, ну, для визита к магглам вполне подходящий видок. Кончиками когтей подтолкнул в его сторону конверт. — Биллиус, это повестка в банк для мистера Дурсля, будьте добры, доставьте его по адресу, написанному на конверте. Билл взял бандероль и вслух зачитал имярек абонента: — Мистер Вернон Дурсль, опекун Гарри Поттера. Литтл Уингинг, Тисовая, четыре… — поднял глаза на шефа. — Поттер у магглов? Кламберт скорбно кивнул. — Но почему? — начал было возмущаться Билл, но гоблин поднял ладонь: — Твоя родня может забрать Поттера? — Нет, — задумался Билли. — Куча мелкоты у них сейчас, семеро по лавкам, мал мала меньше, Джинни вот недавно родилась… — подумав, он добавил: — А на чердаке болотный зина прикормленный сидит, чужого он сожрет. — Ну вот, — подвел итоги гоблин, разведя руками. — Остальные источники проверены, мальчонку действительно некому приютить. Кстати, будешь там — проверь защиту на материнскую кровь, о которой старик пел. Взгляды человека и гоблина перетекли на газету, с которой в черно-белом тоне немо вещал Дамблдор, уверяя общественность в том, что-де Поттер находится в безопасном месте и защищен магией материнской крови. — Проверю! — кивнул Билл, после чего развернулся на пятках и выскользнул за дверь. На звонок в дверь долго не открывали, а когда после десятого уточнения на вопрос «кто там?» наконец открыли, то Билла встретило ружейное дуло. Черное, глубокое и пахнущее порохом. На короткое время сотрудник банка Гринготтс забыл, как разговаривать, а когда дуло пригласило входить — вошел, оставив голос на пороге. Нервное состояние Вернона Дурсля с ружьем объяснилось очень серьезной причиной — у них с женой забрали Дадлика. А всё потому, что Петунья ночью нашла на крыльце раненого ребёнка. Поняв по письму от Дамблдора, что это её племянник, Петунья, растерявшись, вызвала врача, а тот, распознав на лбу дитёнка порез, покрылся подозрениями и засыпал Дурслей вопросами, на которые те начали оправдываться, что не они, не хотели, не причастны… Не добившись от растерянных граждан внятного ответа, разозленный и доведенный до ручки врач — а как ещё реагировать на отказ предъявить метрику и справку на ребёнка?  — вызвал полицейских и озадачил уже их. Мол, так и так, бумажки предъявлять отказываются — короткую версию, включающую информацию только о ребёнке, которая выдается бесплатно, и полную версию с информацией о ребёнке и родителях, — за неё возьмут небольшой сбор, вот обычные свидетельства о рождении гражданина Великобритании. Ну, бдительные бобби провели шмон по дому и в свою очередь наехали на Дурслей с претензиями — а почему так: документы на Дадли есть, а на Гарри — нет? Письмо от некоего Дамблдора обсмеяли, дескать, какой-такой Темный Лорд? И вообще, хватит дурью маяться! В их полицейские сводки ни о каких убийствах в Хэллоуинскую ночь сообщений не поступало. Ах, это далеко, в Годриковой впадине? А где такая? Вы нам тут прекращайте голову морочить, сочиняйте свои фэнтези в другую сторону, а нам коротко и внятно скажите — чей ребёнок и почему он ранен??? Закончилось всё тем, что обоих мальчиков изъяли в детдом для передачи в фостерскую семью, Дурслям вкатили повестку в суд с угрозой лишения родительских прав, Петунья слегла с нервным истощением, а он, Вернон, не знает, как выпутаться из этой ненормальной ситуации, ведь даже Эвансы не смогли предъявить доказательств, что у их младшей дочери был ребёнок, как и того, что она замужем и погибла вместе с мужем — сводок-то о гибели Поттеров никаких нет. Осознав масштабы трагедий и проблем, Билли схватился за голову — ну и ну, Гарри-то похуже, чем у магглов, он может вообще в детском доме оказаться! Иначе говоря, во временном приюте до передачи в фостерскую (неродную, приемную) семью. Надо было действовать. И быстро. Пообещав Вернону разобраться, Билл покинул дом, переместившись обратно к банку. Изложил проблему Кламберту. Тот обдумал положение и печально посмотрел на сотрудника. — Сроду магглам не помогал… — Ничего, сэр, — сочувственно ответил Билли. — Вы будете первым и войдете в историю как самый необыкновенный гоблин, совершивший беспрецедентно подлый поступок — помог магглу в обход колдунов. По-моему, это отличная месть носящим палочки. Зеленая рожа расползлась в такой хищно-довольной лыбе, что Билл ощутил, как по спине под кожаной курткой испуганными точечками прокрались ледяные мурашки — как всё-таки хорошо, что этот гоблин его друг, а не враг. Приняв решение, Кламберт тут же организовал группу спасения одной маггловской семьи, собрал сотрудников и подрядил их по разным заданиям: кого в паспортный отдел погнал, кого в полицию-больницу-приют, кого туда-сюда, и всё это в духе «пошел-пошел-пошел!», то есть быстро и по делу, с поторапливающими прихлопами в ладони. В банке Гринготтс, как известно, не только гоблины работают, но и люди, лояльные к своим работодателям. Получив конкретные задания и разобравшись, они в спешном и срочном порядке собрали, восстановили и наколдовали нужные бумаги: брачные свидетельства Поттеров, свидетельства о смерти Поттеров, метрику и детский паспорт на Гарри Поттера. И даже заключение врача сочинили — справку о происхождении пореза на лбу малыша, мол, так и так, кирпичом прилетело, когда комната взорвалась. Поттеры-то погибли по причине газового взрыва, а преступник, который тот теракт устроил, был почти сразу арестован, да-да, тот самый, Серый ус Блэк… Кстати, а кошку надо? Ну вот эту, в развалинах нашлась. Царапучая, страсть! Грюму чуть второй глаз не выдрала, Христом-Мерлином клянусь, сам видел, дедок её с перепугу едва не заавадил!.. Бойко тараторил молодой человек в алой мантии мракоборца, стоя в зале атриума Министерства Магии, предлагая прохожим усатую находку. Народ равнодушно тек мимо, никому не было дела до какой-то кошки, но один мужчина всё же не прошел, заинтересованно притормозил, глянул на мракоборца, трясущего за шкирку обморочно висящую очень знакомую кошку, и поинтересовался: — Где, вы говорите, нашли её? — Дык в доме разрушенном, поттеровском, в кроватке детской сидела. Возьмете её, мистер? — с надеждой протянул кошку мракоборец, с не меньшим интересом глядя на человека в черном. Северус протянул руки и аккуратно взял кошку под грудку. Полосатая серая киска даже не рыпнулась, чувствуя бережное к себе отношение, более того, тихо замурчала, прижатая к груди надежной рукой. Облегченно вздохнул неизвестный нам мракоборец, провожая взглядом высокого мужчину, уходящего прочь по атриуму с кошкой под мышкой, найденной в развалинах. Грюм её пнул, когда она выскочила из-за груды камней, перепугав до полусмерти, отчего она, и без того вздрюченная, попыталась загрызть его руку. Располосовала она её будьте нате! Грюм от бешенства прибить кошку хотел, но она увернулась от его торопливой Авады. И хорошо, что увернулась, хватит смертей с той ночи… Собрав все необходимые бумаги, Билли вернулся на Тисовую и снова позвонил в дверь дома номер четыре, на сей раз она открылась куда гостеприимней, впуская хорошего волшебника. Кроме бумаг, Билли принес ещё и сколько-то тысяч фунтов стерлингов, которые Кламберт выделил Дурслям из сейфов Поттеров, как только понял, что добрый дедушка Дамблдор даже о финансовой стороне не позаботился, не то что о документах. Ну что ж, старик, ты сам себе злобный Буратино, а мы компенсацию выплатим. Боже, с каким облегчением вздохнули пострадавшие Дурсли, когда им вернули Дадли и Гарри, оплатили все их беды и даже закрепили за ними опеку над племянником! Ох, уф и фух, шумно выдохнув — наконец-то всё утряслось! — отец семейства Вернон Дурсль гораздо благосклоннее взглянул на молодого человека, настоящего доброго волшебника, который мановением палочки решил и устранил все их несчастья, благодарно прогудел: — Да, кстати, а с чем вы сюда пожаловали? Теперь, когда всё позади… Он не договорил, но Билл понял, понимающе покивал и объяснил цели своего визита: — Я пришел передать вам одно очень старинное завещание. В нашем банке чуть ли не тысячу лет хранится любопытный артефакт, завещанный вашему племяннику, Гарри Поттеру. Вообще-то наследство завещано последнему в роду, а Гарри сейчас как раз последний… Но если вы откажетесь и предпочтете подождать ещё пару десятков лет до следующего Поттера, сына или дочери Гарри, то мы учтем ваше пожелание и снова запечатаем ту капсулу с завещанием. Вернон покрутил усами. — А вы что, открыли её? — Да, вскрыли капсулу с завещанием, когда она запиликала и замигала, подав нам сигнал, что её пора открыть. Ну и заодно проверили артефакт на темную магию, во избежание, так сказать, — обстоятельно пояснил банковский служащий. — И что за артефакт? — поинтересовался Вернон. — Это книга, сэр, — Билли почесал нос. — Большая толстая книга. Стянутая цепями и тяжелым амбарным замком. — Зачем?! — вполне ожидаемо прифигел Вернон. Рыжий парень пожал плечами. — Не знаю, сэр. Но ничего темного или зловредного я не обнаружил, а ведь я хорошо учился в Хогвартсе и работаю в банке ликвидатором проклятий, так что слово мое — твердо! Вернон посмотрел на плоский конверт-бандероль в руке Билла. — Могу я взглянуть на завещание? Древний побуревший пергамент ради сохранности был запечатан в прозрачный пластик, но и то за ним едва различались буквы, выведенные рукой юного короля тысячу лет назад. Витиеватым почерком с летящими завитушками было написано коротко и емко примерно следующее: Далекому своему Потомку завещаю сию Книгу. Сим заявляю — буде елико сторожен, Книга поможи стати либо другом, либо ворогом смертельным.

Навсегда твой, Лайонель.

Да, вот так выглядел «официальный» документ, написанный на заре времен… Вернон даже перевернул пластинку, ища продолжение на другой стороне пергамента. Билл тихо хмыкнул. — Да уж, великие короли прошлого отличались изысканным красноречием. — Не понял… — припешил Вернон. — Гарри что, потомок королей? — Все мы чьи-то потомки, — философски ответил Билли. — И что дальше? — спросил Вернон, придя в себя. — Я должен явиться в ваш банк и забрать наследство? Или лучше подождать, пока Гарри подрастет и сам отправится за ним? — А знаете… — задумчиво протянул Билли. — Давайте и в самом деле подождем, хотя бы пять лет. До тех пор, когда в нем магия проснется. На том и порешили, Билли откланялся и ушел, пообещав заглядывать-звонить. Вернон, закрыв за гостем дверь, поднялся в детскую на втором этаже, где над кроваткой замерла Петунья, сторожа сон спящих мальчиков. Гарри и Дадли спали вместе, крепенько обнявшись, настрадавшиеся от долгой разлуки с родителями и черт-те что пережившие в муниципальных детских учреждениях, затаскали их, бедненьких, по больницам. Натерпелись малыши, не видя рядом родных лиц… Ну, Гарри своих маму и папу уже никогда не увидит, но хоть Дадлику повезло — вернулся он домой, в свою родную семью. Все эти потрясения так или иначе, но сыграли немаловажную роль — сблизили кузенов, теперь Дадли и Гарри ощущали себя братьями, пережившими одно страшное испытание на двоих. Что называется — отведали пуд соли. Кламберт поднял голову от стола и взглянул на вошедшего Билла. — Ну что? — Тухло, — Билл плюхнулся на стул. — Защитой матери там и не пахнет. Скорей всего, старик это для красного словца ляпнул, типа всё в порядке, детка под защитой и тря-ля-ля-ля-ля… Ни над домом, ни вокруг него, ни над жильцами никаких магических манипуляций не проводили. Зато Альберт опознал в порезе на лбу малыша Руну Жизни, её, судя по всему, сама мать вырезала. И как только рука поднялась — собственного ребёнка резать? — Ну, мать на всё способна, лишь бы ребёнку жизнь спасти, — мудро возразил гоблин. И поднял когтистый палец. — Зато картина теперь прояснилась. Руна Жизни знаешь как действует? Она перехватывает и поглощает все летящие в объект проклятия, ставит защитный купол, защищая объект от летящих осколков, может даже рухнувший дом удержать. Так что… — Кламберт похлопал ладонью по газете, по черно-белому фото Лили. — Мать действительно защитила свое дитя, и её мифическая жертва здесь ни при чем. — Так Гарри, значит, не в безопасности? — насторожился Билл. — Раз защиты матери нет. — Увы, нет, — покачал головой гоблин. — Руна одноразовая, всё, что надо, она уже сделала, мать защитила своего малыша в последний раз. А что касается безопасности… ну, Пожирателей вроде всех поймали? На свободе никто не разгуливает? — Никто, — подтвердил Билл. — Каркаров продался министру, Крауч засандалил в Азкабан собственного сына… — А не часто ли он его навещает, отрекшись? — подозрительно прищурился Кламберт, снова хлопая по газете, на сей раз по фото Краучей. Билл тоже напрягся, подался вперед. — Вы правы, сэр, надо бы слежку за ними установить. Северус переступил порог и сунул в руки Тобиасу принесенную с собой кошку. Брюзгливо отряхнул рукава от приставшей шерсти и буркнул в ответ на вопросительный взгляд отца: — Ну «кто-кто!», кошка Поттеров это. В Министерстве подобрал. Ты лучше посмотри, что на ошейнике написано. Тоби послушно повертел ошейник на кошкиной шее, нашел гравировку и прочитал: — Лили Паркер. — И кому это в голову пришло, назвать кошку так же, как хозяйку? — продолжал брюзжать Северус. — Родословная заставила, — флегматично сообщил Тоби, поглаживая кошку. — Она из помета Маленькой Мисс Паркер, всех пятерых её котят окрестили по подобию матери: Сол Паркер, Мелани Паркер, Сара Энн Паркер, Джон Паркер и… Лили Паркер, чего уж там. Северус обреченно уставился на отца. — То есть Лили брала котёнка у соседей, у Дикманов? — Ну да, — Тоби пожал плечами. Северус хмуро оглядел простецкую полосатую шкурку и недовольно осведомился: — И в чем прелесть её породы? По мне — так простая помоечная кошка. — Ну, кошка обыкновенная, — согласился Тоби. — Порода стандартная, европейская, а родословная богатая, её мать — медалистка, победительница скольких-то кошачьих выставок. — Пап… ну не буду я её так называть! — протестующе проныл Северус. — А я тебя заставляю, что ли? — сердито осведомился Тоби и пошел на кухню, почесывая кошке шейку и приговаривая: — Подожди, маленькая, сейчас мы тебя покормим. А Северуса не слушай — он вредный. Да, девочка? Ну-ка, где тут у нас подходящая мисочка?..