Как остаться за дверью жизни

Он заплакал. Кокичи заплакал, стоя перед гидравлическим прессом, пиджак Кайто лежал на металлической плите. Холодная, безжалостная сталь, которая провожает его к смерти. Без кофты и пиджака, кожа Омы побледнела. Кровь, красная и густая, запятнала кожу и потекла вниз. Кокичи уставился на пресс, левая рука крепко сжала правую. Его трясло. Трясло и било мелкой дрожью, глаза раскрыты и напряжены. Слёзы, собравшиеся в глазах, потекли по щекам и скатывались с подбородка, присоединяясь к крови. Губы подрагивали, будучи сжатыми в тонкую линию, и Ома просто продолжал смотреть. Смотреть на то, как фиолетовый пиджак с галактической безмятежно покоился на жёсткой, металлической плите. Однако, когда он сделал шаг навстречу смерти, его покачнуло в обратном направлении. Встряхнув головой, Кокичи обернулся так, чтобы встретиться лицом со своим будущим убийцей. Кайто уже стоял на месте, держа руки над кнопкой записи камеры и панелью управления гидравлического пресса. Пальцы тряслись из-за охватившей тело дрожи, лицо сильно нахмуренно и брови сдвинуты. К мрачному взгляду добавились стиснутые зубы, и Кайто поймал себя на том, что жмурится и сжимает кулаки. Ни один из них не готов к тому, что они собрались сделать. Сделав быстрый, глубокий вдох, Момота заставил себя открыть глаза и положить пальцы на нужные кнопки, глаза прищурились, а дыхание стало неровным. Как только руки коснулись гладкого металла и пластика, дрожь пробежала по ним и заставила пальцы отдёрнуться. Подняв голову, Кайто встретился взглядом с Омой, тот вздрогнул и отвернулся. Глаза Кайто расширились. “Кокичи?..” Кокичи крепче сжал руку. Он моргнул, и покатилось ещё больше слёз. Его по-прежнему трясло. "Кокичи, ты?..”. Момота затих, ответ был очевиден и погас в тишине. Нет, конечно же, нет. Конечно Кокичи не был в порядке. С ядом в венах и прессом перед собой, было только два выбора, которые Ома мог сделать, оба ведут к его смерти, и Кайто несёт за это ответственность. Напрямую или нет. Руки Момоты снова сжались в кулаки, когда он слишком быстро оттолкнулся от панели управления. “Знаешь, ты не обязан это делать.” Ома склонил голову, а дрожь становилась всё сильнее и сильнее. “Да, знаю," – прошипел он. "Если я этого не сделаю, то... Маки казнят, помнишь? И.. вдохновитель, он— он, видимо, что-то сделал...". Голос затих, прежде чем он покачал головой. "Я все равно у—умираю, понимаешь? Так что я должен.” С губ Кокичи сорвалась пара тихих покашливаний, и дыхание стало неровным, когда он попытался сдержать их. "Если Монокума ошибётся, то убийственная игра закончится. Ведь никто не любит лжецов. Мы должны— ннг!” Лёгкие не выдержали ни одной попытки сдержаться, и Ома согнулся пополам в приступе кашля. Момота громко охнул и бросился вниз по лестнице к Кокичи. Кайто даже не успел протянуть руку, как Ома оттолкнул его. "Стой. Не смей,” – прорычал Кокичи. Когда Кайто снова попробовал помочь, Ома увереулся. "Вернись к панели управления, идиот. Хочешь, чтобы твоя драгоценную малышку "Маки-Ролл" убили? Казнили?” Подавляя собственное желание кашлять, Момота возразил. "Но—" "Никаких «но». Убирайся отсюда или помогай, я заберу тебя с собой в ад." Кокичи толкнулся к гидравлическому прессу. Машина оказалась в нескольких дюймах от него. Близко, так близко. До конца его жизни всего несколько дюймов. Но вместо того, чтобы тут же забраться на плиту, он опёрся на неё рукой и часто задышал. Он наклонил голову к плечу. Дрожь только усилилась. Кайто всё это время стоял на месте, сжав кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но даже когда драгоценные секунды шли, он не шевелильнулся. Ома вздохнул. "...Кайто, просто уходи,” – подавленно. Голос Кокичи звучал так подавленно. “Ты... всё слишком усложняешь.” "Ты не хочешь умирать," – парировал Кайто, громко и разочарованно. "Ты— ты дрожишь. Тебе страшно.” “Иди к панели управления, Кайто,” – выплюнул Кокичи. Он напряг все свои мышцы, но не перестал трястись. "Я— я просто замёрз, знаешь ли. Переохлаждение. От яда у меня переохлаждение. Не переживай.” "Чушь собачья!” – крик заставил Кокичи вздрогнуть. "Если ты не хочешь умирать, то будь мужчиной и скажи это! Только не сдавайся!” “Кайто, я умираю," – прошипел Кокичи. Он сильно зажмурился, и голос задрожал. "Нравится тебе это или нет, но я умираю. Либо из-за твоей девушки, либо ради того, чтобы покончить с этой убийственной игрой. Так что закрой пасть и тащи свою тупую задницу к панели управления!” “Это—" – голос Кайто тоже слегка дрогнул. Праведный гнев испарился. Момота почесал затылок и отвёл взгляд. "...она не моя девушка.” Жалкое оправдание, в самом деле. Кокичи закатил глаза. "Как скажешь. Хочешь спасти её или нет?” “Я— конечно, хочу! Но—” "Тогда вали к панели.” – прервал его Кокичи, не давая ни секунды на возражения. "Ты просто тратишь время. Она закончит тем, что станет почерневшей, если я умру до того, как ты меня убьёшь. Ты ведь знаешь. Её преступление раскрыли бы очень легко, даже слишком.” "...я знаю," – процедил Момота сквозь зубы. "Я знаю. Знаю. Я просто—” "Ты просто что?” – выплюнул Кокичи. "Не можешь сделать это? Не хочешь? Ну, реальная жизнь не состоит из того, что ты делаешь то, что хочешь и когда хочешь! Ты думаешь, я хочу умирать?!” "Нет, но—” "Но ничего!” – его прервал кашель, лёгкие не вынесли воплей. Момота почти сделал шаг вперед, чтобы коснуться его, но замер: Кокичи снова закричал. “П— перестань быть куском ебаната и иди к панели!” Кайто замолчал, напряжённо сжав губы. Спорить с Кокичи бесполезно. Он уже принял решение, а Кайто сделал выбор, когда выпил противоядие. Кокичи же сделал свой выбор, когда отдал его Кайто. Тихо рыча, Момота развернулся и пошёл к панели управления, но остановился у подножия лестницы. Рука легла на перила, и он посмотрел на свою судьбу. Судьбу — стать почерневшим, спасая Маки и убивая Кокичи Ому нажатием кнопки. Он обернулся, в последний раз смотря на Кокичи. Он не двинулся с места, так же опираясь на пресс и покашливая. Кровь капала с подбородка Кокичи на пол. Но Кайто не мог отвести взгляд, видя чужие слёзы. "...твою ж...” – тихое ворчание под нос. Крепкий захват на перилах. Кнопка, молящая о нажатии. Неужели совсем нет выбора? Момота сделал смирившийся шаг вперед, с губ Кокичи сорвался всхлип. Тихий и слабый, едва достигший ушей Кайто, но всё же достигший. Он не мог сделать это. Он не мог убить Кокичи. "Да пошло оно всё!" – крикнул Кайто, убирая ногу с первой ступеньки и отталкиваясь от перил. "К хуям это, к хуям классные суды и к хуям Вдохновителя! Мы не можем дать ему то, что он хочет!” "А?” – внезапная вспышка ярости Кайто заставила растеряться, и Кокичи повернулся к нему заплаканным лицом. "Да что ты вообще—” "Мы не можем сдаться!” – рявкнул Момота, стукнув кулак кулаком. "Я не дам ни тебе, ни Маки умереть здесь! Мы не будем играть в эту убийственную игру!” Прежде чем Ома начал спорить, Кайто быстро двинулся в ванную. "Эй! Куда ты блять пошёл, идиот?!” – воскликнул Кокичи. "Вернись к панели— Кайто! Кайто!” Кайто игнорирует Ому, скрываясь в ванной. Кокичи попытался броситься за ним, но тут же споткнулся. Он прислонился к прессу и снова закашлял. Дышать всё труднее. “К… Кайто!.. ” – захрипел Ома. "Не— не заставляй меня умирать просто так, Кайто! Вернись и убей меня! Убей меня, з— закончи убийственную игру!” Его явно не услышали. Тяжело дыша, он осмотрелся и заметил розовый шар с пультом дистанционного управления у лестницы. Немного подумав, он подошёл и взял их. Кайто кинулся к пузырьку с противоядием – одновременно и своему спасению, и погибели. Он заглянул внутрь через горлышко, но только нахмурился. Ни капли. “Блять...” – тихо пробормотал он. "Чёрт, чёрт, чёрт.” Момота уставился на флакон, прикусив губу и отчаянно разглядывая его. Тут быстрая ходьба настигла лёгкие, и он закашляться. Чувствовался привкус крови во рту. Болезнь не отступала. У него мало времени. Даже давясь кровью, он разглядывал пузырек. Смотреть было не на что, кроме этикетки с составом. Он прочитал её. Ещё раз и ещё, пока глаза не раскрылись шире от осознания. “Кокичи!” – закричал Кайто, чуть не упав из-за резкого вставания, и бросился в ангар. "Я понял!” Но бег снова стукнул по лёгким, и он закашлялся. "Тупой кретин!” – шикнул Ома. С электробомбой и пультом управления в руках он уже стоял перед гидравлическим прессом. "Если будешь так бегать, то помрёшь до того, как убьёшь меня! Ты и так потратил кучу времени, а теперь поторопись и раздави меня этим. Не хочу, чтобы Вдохновитель добрался до пульта и бомбы.” В середине приступа кашля Момота покачал головой. "Ни за что, чувак! Я не убью тебя!” Ома чуть не выронил бомбу и пульт. "Что?” "Ты слышал меня!”. Кайто наконец собрался и выпрямился. Он вытер рот рукавом рубашки. "Я не убью тебя, и ты не умрёшь! Я спасу твою жалкую задницу, и никого не казнят!” "...ты бредишь?” – несмотря на новую слабость, голос Кокичи сохранял саркастичность. "Забыл, что я отравлен, а ты выпил единственное противоядие?” “Ну, нет," – начал Кайто. "Я не забыл, но—” "Тогда заткнись и возвращайся к панели управления.” Резкие слова Кокичи заставили замолчать, и Момота просто смотрел на него. "Прекрати корчить из себя героя, Кайто,” – огрызнулся Кокичи. "Я умираю, и меня не спасти... а ты— ты, безмозглый идиот, хочешь остановить неизбежное...” – голос Омы затих. Он опустил голову. "...не делай это ещё тяжелее для нас обоих.” Тишина. Одна секунда, другая. Воздух вокруг давит и угнетает. Кайто просто стоял, с пузырьком в руке. Хватка усилилась, но пузырёк чудом выдержал. Кайто зажмурился и стиснул зубы. Руки снова затряслись. “Но—” "К панели управления, Кайто.” Кокичи не уступал, и из-за его сурового, но подавленного тона спорить становилось ещё труднее. Он настолько смирился со своей смертью, что даже не пытается. "...я тоже этого не хочу," – пробормотал Кокичи так тихо, что Кайто едва расслышал. "Но выбора нет, понимаешь? Всё. Другого выхода нет. Не знаю, какая отчаянная идея пришла тебе в голову, но забудь о ней и делай, как я сказал. Избавь меня от страданий раньше яда. Пожалуйста.” Кокичи говорил истощённым, душераздирающим тоном. Кайто открыл рот, но слова застряли где-то в горле. “...пожалуйста. Давай просто... покончим с этим, ладно?” Снова повисло молчание. Воздух становился настолько тяжёлым, что грозил задушить обоих. “Агх, прекрасно," – сказал Кайто, напрягшись. Но его взгляд застыл на Оме. Губы нервно сжались. "Я... просто это—” “Прекрати думать," – оборвал Кокичи. Он даже не смотрит на него. "Ты снова начнёшь сомневаться. Просто поднимись уже туда.” “Ладно, ладно, понял," – Кайто напряженно вздохнул, потирая затылок свободной рукой. "Ты окончательно решился умереть, да?” "Когда нет выбора, ты мало что можешь.” Кайто поморщиться, настолько ровно и монотонно произнёс это Кокичи. Он вообще не передумает, да? Момота тут же проглотил комок в горле. "Просто... сделаешь мне одолжение, прежде чем мы... мы начнём?” Кокичи наконец перевёл взгляд на Кайто и не ответил. Он рассматривал чужое лицо, пока он не расслабился. “...что? Что ты хочешь?” "...подержишь секунду?” – Кайто протянул пузырёк с противоядием. "Мне нужно кое-что сделать, и для этого нужны обе руки.” Ома устало посмотрел на него. "Это надолго?” "Нет.” Кокичи снова вздохнул. И потянулся за пузырьком. "Ладно, только быстро. Не знаю, сколько ещё смогу—” Как только он взял пузырёк и положил себе к электробомбе и дистанционному пульту, Кайто двинулся. Быстро, слишком быстро, чтобы кружащаяся голова Кокичи хоть что-нибудь поняла. Кайто подхватил его под колени, и Кокичи начал резко падать назад. Но так и не упал, почувствовав, что другая рука обхватила спину, Кайто поднял его и прижал к себе. Пока Кокичи осознавал, Кайто уже нёс его к эксисалу Маки. “Э— эй!”. Кокичи почти сразу начал брыкаться. "Ты что творишь?! Эй! О— отпусти меня— что ты делаешь?!” "Я уже говорил тебе, разве нет?!” – крикнул Момота, в его глазах светилась решимость. "Я не убью тебя, и ты не умрёшь! Хрена с два я позволю этому Вдохновителю играться с нами!” Кокичи продолжал слабо отбиваться. "Ты— ты обманул меня!” "Ага, ну, что посеешь, то и пожнёшь.” – хватка Кайто усилилась, чтобы не уронить Кокичи, и он нахмурился. "Прекрати извиваться, боже.” "Ты хочешь, чтобы её убили!” – вскрикнул Ома. "Ты убьёшь Маки, пытаясь спасти меня! Я умру от яда, и её казнят!” “Сколько раз тебе повторять," – фыркнул Кайто. Он дошёл до эксисала с изо всех сил брыкающимся Кокичи. Вряд ли он легко поднимется. "Ты не умрёшь, и Маки не казнят! А теперь кончай ныть, пока ты не—” Как по команде, Кокичи начал хрипеть и кашлять. Борьба резко прекратилась. "...закашлялся.” Момота только вздохнул в ответ на приступ, и был благодарен, что кабина эксисала достаточно близко к земле. Он затащил Кокичи внутрь. Кайто осмотрелся. Хоть Ома и маленький, но всё равно занимает прилично место, а кабина не рассчитана на двух человек. Так или иначе, Кайто поднялся в эксисал, подавляя желание откашляться. Поёрзав, он сел перед пультом управления. Тесно, и пришлось расположить Кокичи на своих коленях. Кокичи всё ещё кашлял, сжимая в руках вещи и ни на что не обращая внимания. Кайто из-за этого нахмурился. И закрыл кабину до того, как Кокичи что-нибудь придумал. Момота положил руки на контроллёры и направил эксисал вперёд. Несмотря на кашель и частое дыхание, Кокичи выпалил: "К— куда... куда мы идём? Что— что ты делаешь?” “Мы идём в лабораторию Шуичи," – сказал Кайто и вцепился в рычаги управления. "Я не химик, но немного разбираюсь в ядах и противоядиях. Если мы найдём что-нибудь с таким же составом, что на пузырьке с противоядием, то это будет противоядием и от яда Маки, верно?" Ома затих, только кашляя короткими рывками. Он прищурился. "Ты— ты думаешь это... думаешь, это будет так просто?..” “Нет,” – признался Кайто. Он бросил беглый взгляд на Кокичи, предметы в его руках и остановился на лице. "Но в том шкафу должно быть дофига дерьма, которое можно смешивать, пока не получим подобие противоядия!” “Это... это не сработает," – задыхаясь, проговорил Ома. "Это ни за что не сработает.” "Это сработает!” – крикнул Кайто, заставив Кокичи вздрогнуть. Костяшки пальцев побелели на контролёрах. "Это должно сработать! Это сработает, и ни ты, ни Маки не умрёте!” Только покашливания и тяжёлое дыхание Кокичи заполняли воздух, пока Кайто продолжал водить эксисал. Неудивительно, что он выбрал именно его: двигались быстро. Ома крепче сжал предметы в руках. И расслабился. "Когда п— приедем,” – пробормотал он. "Когда приедем... если не сможешь найти или сделать твоё чудо-противоядие, или что ещё— дай мне яд, который убьёт меня быстрее, чем Страйк-9.” Сердце Кайто ёкнуло. "Ч— что?!” “Ты меня понял," – голос Кокичи едва слышен. Яд уже глубоко в его организме. "Если не найдёшь или не сделаешь то, на что ставишь всё, тогда... тогда лучше д— дай мне убить себя. Это сделка. Иначе не соглашусь.” "Хватит!” – Момота стиснул зубы. "Ты не умрёшь, я не говорил? Ты не можешь сдаться, слышишь? Ты должен продолжать бороться, и я спасу тебя, вот увидишь!” – пальцы дёрнулись, и захотелось что-то стукнуть. Но он не может шевельнуться в такой тесноте без риска случайно врезать Кокичи. “Не притворяйся, будто провал невозможен." – прошипел Ома. "А если так и будет? Ну, я лучше умру от своих рук, чем от рук Маки или кого-то ещё.” Кайто крепче стиснул зубы, к горлу подступила тошнота. “Ты... ты считаешь меня идиотом, да?” "А?” Кокичи шире раскрыл глаза. "То есть, да, но почему ты спрашиваешь?” "Ну, разве идиот видел бы твою брехню насквозь?”. По пальцам Кайто пробежали мурашки, и они поднялась выше. “ «Я лучше умру от своих рук»? Брехня. Это всё абсолютная брехня.” Глаз Кокичи слегка дёрнулся. "О чём ты?” Он не ответил, но молчание говорило о многом. Если Ома выпьет яд, который убьёт его быстрее, чем Страйк-9, то почерневший уже будет мёртв. Кайто проглотил болезненный комок в горле. “...хорошо. Согласен, но до этого не дойдёт! Поэтому просто... перестань так думать и думай о жизни, понял?!” По крайней мере, Кокичи замолчал. Он кашлянул несколько раз, и Кайто почувствовал его дрожь. Видимо, Ома не врал насчёт переохлаждения. Момота заставляет себя сосредоточиться и направил эксисал дальше к лаборатории Шуичи. Через двери, вверх по лестнице... Кокичи дрожит всё сильнее, время от времени кашляя. Ома закрыл глаза. Всё его лицо напряжено. Дыхание участилось. Хватка на предметах ослабла, и он сильнее прислонился к Момоте. “Кайто...” – голос Кокичи уставший и хриплый. "Если я... если я умру, не вини себя, ладно?” Кокичи, видимо, сошёл с ума, раз искренне пытается утешить Кайто. Яд отравляет его быстрее, чем он рассчитывал. “Заткнись уже." Момота не хотел, чтобы это прозвучало так грубо, но слова Кокичи заставили поперхнуться. Зрение затуманилось от слёз, и он попытался быстро сморгнуть их. “Ты не... умрёшь, ясно? Ты не умрёшь, и мне не придётся ни в чем винить себя.” “Ннн... прости...” Слёзы Кайто покатились по щекам, но он не мог оторвать рук от пульта управления, чтобы стереть их, и они падали на Кокичи без рубашки. Это первый раз, когда Момота услышал такие искренние извинения Кокичи. Ому поразил ещё один приступ кашля, эксисал прыгнул на лестницу и оба дёрнулись. “Гхх...” “Держись,” пробормотал Кайто. "Мы почти на месте, держись.” Не прошло и минуты, как они оказались перед лабораторией Шуичи. Кайто хмыкнул и зашевелился, однако движения растормошили Кокичи. "Стой...!” выдохнул он и повозился, чтобы взять электробомбу. Момота уже собирался спросить, что он делает, но Ома внезапно выдернул зубами спусковой крючок бомбы. "Ч— что ты—?!” Удивление заглушилось короткой вспышкой белого света, которая заставила его вздрогнуть и прикрыть глаза. "Ёпт! Предупреждай, прежде чем взорвать бомбу!” “Ну вот," пробормотал Кокичи, тяжело дыша и закрывая глаза. Он слабо улыбнулся. "Теперь... т— ты можешь делать всё, что захочешь. Эхе.” Момота открыл рот, чтобы язвительно ответить, но тут же закрыл. Он наконец смог хорошо рассмотреть Кокичи, который выглядел бледнее обычного. Он перевёл внимание на блокировку дверей кабины и отключил её, толчком открыв дверь. Кайто взял Кокичи на руки и выпрыгнул из эксисала. Удар заставил чертыхнуться и зашипеть, и кашель сорвался с губ, прежде чем он проглотил его. Момота мёртвой хваткой держал Кокичи, когда открывал дверь лаборатории и вваливался внутрь. Добравшись до ближайшего дивана, Кайто быстро, но осторожно опустил Кокичи на него, заставив сесть прямо. “Кокичи, оставайся со мной," пробормотал Кайто. Но Ома, видимо, не слушал, он покачнулся и закрыл глаза. “Эй, Кокичи..!" Момота потряс его за плечо, глаза Омы распахнулись, а тело содрогнулось. "А? Что?” Ома растерянно моргнул, затем фыркнул. "Я не терял сознания. Просто закрыл глаза.” Кайто закатил глаза. "Да, конечно... Тебе нужно быть в сознании, ясно?” Кокичи слабо кивнул, и Момота начал сомневался, что тот сможет долго бодрствовать, даже если бы попытался. Кайто стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Он повернулся к шкафчикам с ядами и противоядиями. Момота бросился рыться в бутылках, руки судорожно дрожали, он двигался как можно быстрее и чуть не уронил парочку ядов. Один за другим он осматривал противоядия и яды, рыча от их бесполезности. Вскоре на земле уже валялась куча бутылок. Каждая такая бутылка только больше вгоняла в панику. "Держись, Кокичи— даже не смей, блять, бросать меня!” крикнул Кайто, хотя ответа не услышал. У него нет времени выбивать его из Кокичи. Наконец, спустя целую вечность, он нашёл кое-что. Противоядие с двумя из пяти компонентов Страйк-9, и из-за шока Кайто чуть не выронил его. Два. Два из пяти. Он может. Надежда сделала поиски безумными и беспорядочными, и он нашёл два других противоядия по одному нужному ингредиенту внутри. Он чуть не рассмеялся от облегчения, когда наткнулся на последний пузырёк с последним компонентом, тут же поперхнувшись. Это яд. Момота потратил драгоценные секунды, разглядывая маленькую бутылочку в руке, и сразу же осмотрел наклейку с предупреждением. Яд опасен только в больших дозах, но это яд. Кайто до боли прикусил губу и сильно зажмурился. Есть ли время на поиски противоядия? Стоит рисковать? Руки тряслись. Момота даже не знал, сколько этого яда смертельно. За спиной послышался кашель, Кайто резко обернулся и увидел, как Ома согнулся в три погибели и схватился за грудь. Кокичи с трудом дышал. “К— Кокичи?!” Ома не ответил — он не мог ответить и даже не взглянул на Кайто. "Блять!.. Держись, Кокичи!” Момота кинулся к столу и швырнул на него пузырьки. Один за другим, используя список компонентов Страйк-9, он смешивал жидкости, угадывая, сколько каждого нужно. Последний яд. Руки Кайто снова затряслись. “Гхх, блять, блять, блять...” Он не знал, сколько нужно. А если добавит слишком много? Внезапно позади послышался стук, Момота резко повернул голову и увидел, что Кокичи упал на пол. Он не двигался. Наплевав на всё, Кайто долил яд в смесь и встряхнул её. Он бросился к Оме, упал на колени и перевернул на спину. "Кокичи, эй! Я сделал это, проснись!” Момота слишком грубо толкнул его в плечо и умудрился встряхнуть настолько, чтобы Ома приоткрыл глаза. “Нннг...” "Кокичи, ты должен выпить это, сейчас же!” Кайто, не теряя времени, подхватил Ому и прижал горлышко бутылки к губам. "Ну же, мужик, выпей! Скорее!” Жидкость потекла из пузырька в горло Кокичи, из-за чего он поперхнулся. Момота уже собирался убрать бутылку, когда заметил, что Кокичи начал глотать. Медленно, каждый глоток, казалось, причинял всё больше боли. Кокичи дрожал, его кожа ледяная и лишённая всякого цвета. Он не жилец. “Не смей," рявкнул Момота, на глаза навернулись слёзы. Его потряхивало. "Не смей умирать у меня на руках, Кокичи. Ты не можешь умереть здесь. Я не дам тебе умереть здесь!” Кайто ненавидит то, как долго Ома опустошает пузырёк, Момота отрывает пустую бутылку от его губ и отбрасывает. Остаётся только ждать и надеяться. Кокичи всё больше и больше хватал ртом воздух, тело пыталось шевельнуться, но недостаточно хорошо функционировало для этого. Он тяжело дышал и бился в судорогах, и тем не менее Момота мог только смотреть, обнимая. “Давай, давай, давай," прошептал Кайто. "Ну же...” Это заняло слишком много времени. Противоядие, которое принял Кайто, мгновенно избавило от яда. Дрожь Омы становилась меньше и меньше, а дыхание — слабее и слабее. В конце концов Кокичи обмяк и больше не дышал. “Кокичи!” сердце Кайто замерло в груди. Перестал дышать. Кокичи перестал дышать. "Нет, нет, нет, не смей! Не смей, ты не можешь! Кокичи, ну же!” Запаниковав, Кайто первым делом попытался разбудить Кокичи, но его уже не стало. В глазах потемнело, а собственное дыхание участилось. "Чёрт, блять, нет! Кокичи..!” Прежде чем Кайто понял, его тело уже двигалось на автомате и укладывало Ому на спину перед ним. Момота положил одну руку на лоб, а другую — под подбородок, и запрокинул голову Кокичи. Затем приблизил ухо ко рту и носу Омы, не сводя глаз с его груди. Действительно не дышал. Пальцы под подбородком нащупали пульс. Сердце Кокичи ещё билось, но он не дышал. Не колеблясь, Момота зажал его нос, сделал быстрый вдох и прижался к губам Кокичи. Если он не дышал самостоятельно, то Кайто решил, что сделает это за него. При беглом осмотре, Кайто заметил, что грудь Омы поднялась от искусственного дыхания, а затем опустилась. Значит, горло не закрылось, и, возможно, у него ещё был шанс. Поэтому он вздохнул за Кокичи ещё один раз, и смотрел, как поднимается и опускается грудь. Потом ещё раз. Потом другой. Всё это время Кайто проверял пульс Омы, чтобы убедиться, что сердце бьётся. Если бы оно остановилось, пришлось бы сделать массаж грудной клетки, а это привело бы к иному уровню риска. Пульс Кокичи по-прежнему прощупывался. Поэтому он продолжал делать только искусственное дыхание. "Кокичи, ты не можешь здесь помереть...!” рявкнул Момота между вдохами. "Ну же, ты не можешь, ты должен жить! Дыши! Дыши, сволочь! Дыши!” Один за другим, Кайто продолжал дышать за Ому и следить за его пульсом. Он мог поклясться, что сердцебиение Кокичи замедлилось. Однако прежде чем он успел подумать, мальчик под ним резко втянул воздух. “Кокичи!” Кайто, заикаясь, бормотал бессвязную чушь, уже сгребал Кокичи обратно в объятия. "Господи— господи боже, чувак, дыши, дыши— я держу тебя, хорошо?” Момота был встречен лишь жадным глотанием воздуха и тяжёлым дыханием, которое звучало хрипло и сухо. Судя по прерывистым вдохам, Кокичи почти забыл, как дышать. "Ладно, ладно, дыши, вдох — выдох, шесть — вдох, семь — выдох.” Он даже не знал, откуда у него эти цифры, но считал для Омы, чтобы тот вдыхал в течение шести секунд, затем выдыхал в течении семи. Когда Кокичи достаточно пришёл в себя, то начал повторять за ним, делая вдохи и выдохи под руководством Кайто. Вскоре прерывистое дыхание постепенно переходило в более ровное, и Кайто не удержался от широкой улыбки. "Это— это сработало!” Момота рассмеялся, слезы покатились по щекам. Облегчение, которое он чувствовал, было ошеломляющим. "Сработало! Сработало! Да, мать твою, это сработало!” Кайто взволнованно помахал кулаком, из-за чего Кокичи встряхнуло, он застонал и содрогнулся. “Ннг... Ай...” "Ах, извини.” однако Кайто не упустил из виду, что Кокичи продолжает знобить, и быстро начал растирать ему руки в попытках согреть. "Тебе уже лучше?” “Нет,” простонал Ома. "Мне хреново.” "Ну, зато ты жив.” Даже несмотря на растирание рук, Кокичи по-прежнему дрожал и стучал зубами, когда не задыхался или не говорил. Он колебался, но свернулся калачиком и прижался поближе к телу Кайто, чтобы подпитаться теплом. Момота лишь крепко обнял его. Было неловко, но Кокичи в конце концов со вздохом уступил и прижался сильнее, Кайто молча принял это. Они молчали, наслаждаясь тишиной и спокойствием после бури, которую едва пережили. Прошло несколько минут. Ома ещё дрожал, но тепло тела Кайто приятно ощущалось на обнаженной коже. "...Ты и правда сделал это," прошептал он. "А?” "Ты правда... сделал это," повторил Кокичи, опустив голову и скрыл лицо, насколько мог, но Кайто всё равно увидел слёзы, блестевшие из-под тени челки. "Ты правда спас меня.” Ома сжался сильнее, съёживаясь. "...Почему?” Вопрос заставил Момоту отвести взгляд, покончив с собственной дрожью и стискиванием зубов. “Ты бесишь," признался он. "Всегда выводишь меня из себя и... агх.” Когда Кайто вновь взглянул на Кокичи, он увидел, что мальчик пялится на него, нахмурившись и прищурив усталые глаза. Момота не мог не отвернуться от такого устрашающего взгляда и уставился в пространство перед ними. "Но думаю, что ты не такой уж и плохой парень... и я же говорил тебе, верно? Я не дам тебе умереть! Мужчина не отказывается от своих слов!” Кайто снова стиснул зубы. "И я не знаю, почему Маки так поступила, но... если это Мастермайнд сделал что-то, тогда нельзя позволять ему издеваться над нами! Пошёл он нахуй! Нельзя вот так играться с жизнями людей!” Взгляд Кокичи сменился недоверием "...Ты зашёл так далеко, чтобы сдержать слово?” Голос смягчился. “Даже... ради кого-то ненавистного? Даже ради кого-то вроде меня?” "Эм, да...?” Кайто заёрзал на своём месте и поджал губы. "...Как я уже сказал, ты не... такой уж плохой, как я думал. Мудак, конечно, но...” Голос Кайто затих, и он тяжело вздохнул. "Когда ты был готов отдать мне противоядие и вот так пожертвовать собой... Чувак, не могу же я наплевать на такое и называть тебя злым. Ты даже... даже собирался убить себя, чтобы Маки не казнили, а ведь ненавидишь её.” Упоминание о Маки и предыдущем желании Кокичи заставило Ому вздрогнуть в его объятиях. “И не думай, что я не заметил у тебя пульт от эксисала," хмыкнул Кайто, указывая на него. Он почувствовал, как Ома снова вздрогнул. "Ты мог использовать его, чтобы остановить меня в любой момент, но не сделал этого. Не знаю, что творится в твоей голове, но Кокичи, которого я знаю, ни за что бы не заметил или не подумал бы об этом. Но ты решил не пользоваться им. Это же что-то да значит, верно?” Кокичи продолжал молчать, сотрясаясь от дрожи чуть сильнее, чем раньше. Кайто пододвинулся, чтобы посмотреть на него, и Ома тут же спрятал лицо. "...Слушай, я не собираюсь притворяться, что внезапно всё о тебе понял," пробормотал Момота и почесал затылок. "Но после всего этого ты никак не можешь быть плохим человеком.” Он не заметил этого раньше, но Кокичи начал хвататься за его рубашку, руки тряслись, а пальцы настолько сильно натягивали ткань, что она могла порваться. “...Кокичи?” Беспокойство пронзило голос, когда он попытался лучше рассмотреть лицо Омы. "Ты в порядке?” “Я в норме," выплюнул Кокичи, даже слишком быстро. Кайто вновь заметил слёзы, катившиеся по лицу Омы, когда он изо всех сил сдерживал их. "Я в норме. Я—” Ома прервал себя учащённым дыханием и заиканием, и всё тело напряглось. "Нет," прошептал он так, чтобы Момота смог услышать. "Нет, чёрт, нет—” Внезапно Кайто снова положил ладонь на руку Кокичи, отвлекая его и заставляя пискнуть от удивления. "Эй, чел, всё хорошо. Ты через многое прошёл, понимаешь? Не нужно держать всё в себе. И я бы не стал рассказывать остальным, если тебя это волнует.” “Ничего я не держу," прошипел Кокичи. “Что бы я даже—” “Чувак, ты только что чуть не умер," ровным голосом произнес Момота. "Если думаешь, что сможешь убедить меня, что с тобой всё в норме, то ты и есть тот самый идиот.” Когда Ома замолчал и стиснул зубы, Кайто вздохнул. "...Кроме того, ты ведь тоже человек, понимаешь? Все плачут.” Что-то в последних словах заставило Ому вновь тяжело задышать и икнуть. Потом еще раз, а потом всхлип. Вскоре плечи затряслись, и он горько зарыдал. Кайто ничего не сказал, продолжая удерживать Кокичи на месте. Момота закрыл глаза и дал ему выплакаться. Ома настолько сжался в комок, насколько мог, пряча лицо от взгляда Момоты. Но пальцы вцепились в рубашку Кайто, и он продолжал тихо всхлипывать. После каждой попытки заговорить, он лишь невнятно бормотал слоги и слова. Мало, что было понятным. Момота разобрал лишь часть того, что пытался сказать Ома. Он слышал имена. Особенно выделялись два имени. Два имени Кокичи даже не успел произнести до конца, как снова стал бессвязным. Два имени, принадлежащие двум людям, которых больше не было в этом мире. Момота по-прежнему ничего не говорил и позволил Кокичи выплеснуть чувства, которые он сдерживал во время убийственной игры. Бывали моменты, когда Ома успокаивался, но потом снова начинал рыдать. Ему нужно было многое выпустить, как плотину, которая наконец прорвалась, и Кайто не препятствовал этому. В конце концов Кокичи снова затих, дрожа и икая время от времени, но не пытаясь говорить или даже держать глаза открытыми. Момота дал Оме минуту или две, на случай, если тот снова заплачет, а потом спросил: ”...Лучше?" “Ннн...” это единственный словесный ответ Кокичи. По крайней мере, он неуверенно пожал плечами. "Ну, выглядишь чертовски уставшим, чувак.” Кайто заёрзал, готовый встать. "Нужна помощь, чтобы дойти до комнаты или еще какого-нибудь укрытия? Не могу винить тебя, если ты не чувствуешь себя в безопасности, возвращаясь в свою комнату, так что...” Кайто отодвинулся, и Ома вздрогнул, заскулив от внезапного холода. Момота заметил это и нахмурился. "...Может быть, стоит остаться с тобой на ночь, чтобы убедиться, что ты не умрёшь от переохлаждения или чего-нибудь ещё.” Когда Кайто встал, Кокичи медленно последовал за ним, шатаясь. "Нет, мы не— мы не можем этого сделать. Наш план, убийственная игра...” “Чувак, клянусь богом," отрезал Кайто настойчивым, но ровным тоном. "Если хочешь сказать, что я спас твою жалкую задницу только для того, чтобы ты настаивал на собственном раздавливании, то я тебя ударю.” "Но если ничего не предпримем, то убийственная игра продолжится!” прорычал Кокичи. "Мы— мы не можем так продолжать, я не могу так продолжать, мы должны прекратить эту грёбанную игру!” "Ага, что ж— я не собираюсь тебя давить! Я только что спас тебя!” Кокичи закатил глаза. "Я не про то, что нужно меня давить, идио—..." Он замолчал, моргнул и вздохнул. Румянец вернулся к щекам, когда он проворчал: “ ...упрямый осёл.” Кайто скрестил руки на груди, хмуро глядя на Ому. "И как же, по-твоему, мы теперь остановим убийственную игру? Твой первоначальный план был в том, чтобы сделать неразрешимое убийство, которое Монокума не раскрыл бы, верно? Ну, не может быть убийства без тела. И я тебе не позволю—” "...Тело,” эхом повторил Кокичи, перебивая Момоту. Он нахмурил брови, и уставился в пол, бормоча что-то себе под нос. "Тело... тело...” "Э—э, да. Тело. Типа, мёртвый человек?” Кайто нахмурился сильнее. "Забей. Мы остановим убийственную игру по-другому” “Заткнись на секунду,” прошипел Ома. "Я пытаюсь думать.” "Ох, чувак, брось. Ты не можешь волшебным образом вытащить мёртвое тело из своей задницы, это невозможно.” Кокичи поморщился. "Иу. Миленькие образы. Ты, наверное, увлекаешься чем-то извращённым." "Зачем я тебя спас?” Момота фыркнул. "По крайней мере, тебе явно лучше. Боже.” Ома начал игнорировать Кайто, оглядывая комнату. Когда взгляд упал на шкафы, глаза расширились и слегка заблестели. Мягкая усмешка тронула губы. "Ну, я не могу вытащить труп из своей задницы, но возможно смогу его сделать.” “...Что?” Не сказав ни слова больше, Кокичи, спотыкаясь, подошёл к шкафу и схватил случайный пузырёк. Затем со всей силой, на какую только способен, швырнул бутылочку на землю сзади себя. Кайто мог только с безмолвным трепетом смотреть, как Ома кидал всё больше и больше бутылок на землю с такой силой, чтобы разбились даже некоторые с толстым стеклом. Яды, противоядия, по-видимому, это не имело значения — любой стеклянный пузырек склонен к тому, чтобы быть схваченным и разбитым об пол. "Ого! Эй! Какого хрена ты делаешь?!” наконец воскликнул Момота. "Ты развёл срач!” Ухмылка Кокичи стала шире, когда схватил один из больших пузырьков. "Вот именно.” Кайто открыл рот, но не произнес ни слова, увидев, как Ома переключился, открыл пузырек и вылил жидкость. Затем сорвал этикетку и бросил вместе с разбитым стеклом. Он схватил ещё одну большую бутылку и повторил. Снова и снова, пока в руках у него не оказалось столько бутылок, что он едва удерживал их. "Блин, этого недостаточно...” пробормотал Кокичи себе под нос, прежде чем повернуться к Момоте. "Эй! Подержи-ка их для меня, нам понадобится много.” “Что... что ты задумал?” глаза Кайто скользнули по лицу Кокичи, нахмурив брови, прежде чем послушно взял пустые бутылки. "Сколько тебе их вообще нужно?” "Очень много.” Ома немедленно начал процесс снова, хватая самые большие бутылки, которые находил. "Скажи, Кайто? Сколько крови в человеческом теле?” “Э-э..." Момота удивился на мгновение, прежде чем покачать головой. “Не знаю, по-моему зависит от человека? Наверное, литров пять?” "Хм..." рот Кокичи приоткрылся и сформировал слова, но ничего не сказал. Брови нахмурились. "...Так что я думаю насчёт двадцати бутылок. Может быть, двадцати пяти. На всякий случай.” “Двадцати пяти?!” эхом отозвался Кайто. "Зачем тебе столько бутылок?!” "Чтобы сделать тело, пф.” Ома говорил своим обычным снисходительным тоном, но слишком сосредоточился на задаче, чтобы выдавить подходящее выражение лица. "Господи, Кайто, приступай уже к делу. Сказал же, что сделаю его.” “Приступай к делу"?! Как насчет того, чтобы хоть раз объяснить мне что к чему!” Момота фыркнул. "Объясни, или я не понесу их.” “Вааа! Кайто такой злюкааа!” завопил Кокичи, но после минутного молчания успокоился. "Ладно, ладно... но только потому, что... у нас мало времени.” Он сосредоточил взгляд на последней бутылочке, которую схватил, и уставился на этикетку. "Эти большие флаконы вмещают двести пятьдесят два миллилитра жидкости, верно? А пять литров — это пять тысяч миллилитров.” наконец он повернулся к Кайто с суровым и ровным выражением лица. "Если успеем вовремя вернуться к ангару, будет время, чтобы проверить малярную машину рядом с гидравлическим прессом.” Момота поднял бровь. “Малярную машину...? ” "Ага, знаешь. Та, что красит эксисалы или что в этом роде.” пробормотал Кокичи, снова поворачиваясь к бутылке в руке. "Если получим доступ к компонентам этой машины, то доберёмся и до краски. У неё должны быть цвета, которые мы видели на эксисалах, верно? А значит должен быть красный.” Пока Ома говорил, выражение лица Кайто сменилось с раздражения на удивление. “Если получится, то возьмём краску и придадим ей цвет крови, разбавим водой, чтобы придать нужную консистенцию. Наполняем эти бутылки ненастоящей кровью, заворачиваем в пиджак под прессом и возвращаемся к прошлому плану.” Кокичи вылил жидкость из последней бутылки, как только закончил объяснение, а под конец оторвал этикетку. “Вуаля. Фальшивое место преступления.” Момота потерял дар речи из-за тщательно проработанного плана Омы. "Но... но как же запах? Ну знаешь, растворителя для краски? Или даже кровь, кровь не пахнет, как краска—” “Неважно,” уточнил Кокичи. "Монокума — машина, так? Поэтому он не сможет сразу сказать, что что-то пахнет не так. Кроме того, если Мастермайнд находится среди нас, то значит, что ему нужно быть на месте преступления для определения запаха, и к тому моменту Монокума, скорее всего, уже начнёт расследование.” Ома усмехнулся. "И к тому же, кровь пахнет металлом. А чегоооо так много в ангаре?” Момота моргнул, не ожидая, что Кокичи потребует ответа. “...Металла. И пятен ржавчины, если говорить технически.” "Видишь? Всё это так хорошо сочетается!” чирикнул Ома, разворачиваясь и направляясь к выходу из лаборатории. "Прямо наша судьба! Так что давай, Кайто, нам уже пора возвращаться. Знаешь, понадобится куча времени, чтобы подготовиться и спрятаться.” "Подожди!” пробормотал Кайто, поспевая за ним. "А что насчёт шума, которое будет издавать стекло, когда разобьется? И почему ты сначала разбил остальные бутылки?” "Из-за Шуичи, пф!” воскликнул Кокичи, немного энергичнее, чем следовало. "Шуичи умный. Не хочу, чтобы он узнал о пропаже бутылок! Поэтому решил, что его можно обмануть, если он будет считать их всех разбитыми.” "Вот почему ты сорвал этикетки...” пробормотал Момота . "Значит, когда Монокума поймает не того преступника, игра больше не сможет работать!” он закончил, прежде чем в последний раз повернуться к Кайто. "Что касается шума, то... пресс довольно громкий. Он заглушит звук бьющегося стекла. Эй, вот еще одна идея — дай свою рубашку с длинным рукавом. Она облегчит их перенос в эксисал.” Момота молча делал, как было сказано, осторожно поставив бутылки на землю, прежде чем снять рубашку. Он положил её на землю и укладывал бутылки внутрь. Ома присоединился к нему, стараясь быть таким же осторожным как Кайто, но всё-таки он был более неуклюжим, чем хотелось бы признать. Кайто уставился на их работу широко раскрытыми глазами. “Срань господня, чувак... неудивительно, что Мастермайнд хочет избавиться от тебя.” "А?” Кокичи завязывал рубашку в импровизированный мешок, когда Кайто заговорил, и слова застали его врасплох. "В каком смысле?” "Чувак, ты никак не мог с самого начала спланировать всё это.” Момота положил руку на затылок. “Ты... боже, чувак, ты реально чертовски умный и к тому же быстрый. Ты, наверное, мог бы спланировать мою смерть пятьюдесятью разными способами, прежде чем я даже успел бы подумать ударить тебя." Кайто отвернулся, отвёл глаза и понизил голос. "...Прости, что сомневался в тебе.” Когда он наконец-то снова повернулся к Оме, его встретили широко раскрытые фиолетовые глаза и поджатые губы. Однако когда он собирался открыть рот, Кокичи рассмеялся и махнул рукой. Ома ничего не сказал, но ему и не нужно. Нежная улыбка расцвела на лице Кайто. Может он и не знал ни капли того, что происходило в этом сумасшедшем уме, но обнаружил слабую надежду на то, что, в конце концов, поймет его. Однажды.