Старая балетная пачка

Папирус никогда не лгал. Если, конечно, не считать шутки и розыгрыши в честь Общеподземного праздника Приколов, проводившегося по обыкновению в первые дни самых больших каникул – но шутки ведь на то и шутки: монстр, обнаруживший на собственной голове вместо шляпы брюки или ковш, лишь расхохочется во весь голос и забросает приколиста снежками, водными шариками или песчаными бомбочками. К тому же праздник Приколов был настолько крепко устоявшейся традицией, что первой жертвой розыгрышей каждый раз неизменно оказывался собственной персоной король Асгор, всей душой обожавший любую сыгранную над ним шутку. Ложная информация, донесённая до командования при исполнении обязанностей Королевского Стража, больше походила на умышленную ложь. Папирус – из принципа – никогда не лгал. Особенно друзьям. Особенно лучшим друзьям. – Ещё раз: как выглядит человек? Непоколебимая в своём яростном напоре Андайн напоминала железную статую, вот-вот готовую ожить и обрушить свой гнев всюду, куда только устремится её неистово пылающий взор; голос же её походил на гром, что мог бы сотрясти своды Водопадья и обратить в бегство спокойную реку. С трудом сохраняющие построение стражники обеспокоенно переминались с лапы на лапу – и каждый, даже отважная Догаресса и дерзкий Догго, мысленно с тревогой готовился к жёсткому выговору. Не услышав ответа, капитан стражи оглушительно взревела – своды, кажется, всё-таки задрожали от ужаса – и выхватила копьё, угрожающе сверкнувшее в тихом прохладном полумраке. – Папирус! Навершие вмиг оказалось на уровне его глазниц. – Докладывай! – велела Андайн. – Как выглядит человек? Самые примечательные детали внешности: руки, уши, мохнатый хвост, гигантский меч, магические заколки, крылья за спиной?! «Волосы цвета подгоревшего соуса для спагетти, синий свитер с пятнышком смолы на правом рукаве, искренний взгляд и потрясающей силы душа! А на голове – крутая бандана оранжевого цвета!» – мог бы сказать Папирус, но… «Я вырву душу из его тела!» – кричала Андайн минуту (и две, и десять, и пятнадцать) назад. Ответ Папируса мог стоить его новому другу жизни. – Я, э-э… – замялся он: остриё перед глазницами и грозный взор Андайн не позволяли молчать дольше, чем ему уже было позволено: сказать (оправдаться на время?) нужно было хоть что-нибудь. …что-нибудь – первое попавшееся, отскочившее от челюстей: – …я сейчас! Мне нужно уточнить у Санса пару деталей!!! Непривычно громко и непривычно весело – но Стража так ничего и не заподозрила: всё к лучшему, всё это к лучшему, думал Папирус, пока отыскивал среди немногочисленных контактов номер человека. Что именно предпринять, он так до конца и не обдумал, но времени было слишком в обрез – и любая глупость могла стать частью грандиозного плана… …нет, план – это когда всё продумано заранее. Грандиозной импровизации! – Привет! Это Папирус! – торопливо заговорил скелет, когда человек взял наконец-то трубку. «Андайн просила доложить о запоминающихся деталях… А что может быть более ярким, бросающимся в глаза и поражающим всех вокруг, чем необычная одежда?» Первая часть плана… вернее, импровизации казалось поистине идеальной. – …какая на тебе одежда? – Одежда?.. – тихо переспросил дрожащий не то от страха, не то от холода тонкий усталый голос. – Ну… та же самая… я не переодевалась с нашей последней встречи. Свитер, штаны… бандана… «Подходит!» – обрадовался Папирус. – Значит, бандана? Понял, спасибо! «Бандана, свитер и штаны… Теперь надо подумать, какая одежда абсолютно не сочетается со свитером и штанами, чтобы это больше было похоже на запоминающуюся деталь и не выдало человека с первого же взгляда!» Папирус задумался. В одном из давних (или нет?) шоу Меттатона, посвящённых Супер-Мега-Гламурному Стилю Модного Монстра, говорилось, что свитера и брюки не положено носить с любыми танцевальными аксессуарами. «Абсолютная безвкусица и позор высокой моде!» – утверждал знаменитый робот-убийца; Папирус же до конца особо и не понимал, как вообще можно вообразить столь странное сочетание, если любые сценические штуки в Подземелье мог купить разве что сам Меттатон. …танцевальные аксессуары. Единственным танцевальным аксессуаром, известным Папирусу, была балетная пачка – из-за смешного названия по большей части: ещё ребёнком он был сильно удивлён тому, что в пачке можно не только хранить муку и пасту, но ещё и исполнять необычный танец под названием «балет». И пусть Папирус смутно представлял, как эта пачка вообще выглядит и как её правильно надевать; пусть ему казалось, что Андайн легко распознает неправду в его словах… Ради спасения своего друга он был готов рискнуть. Если потребуется – собственной репутацией. А может быть, даже головой. – Докладывай! – повторила Андайн не просьбу – приказ; и стражи за её спиной попятились на несколько шагов. В голосе её тлела мрачная стальная решительность, а в глазах метался неукротимый боевой огонь. – Докладываю, капитан Королевской Стражи Андайн! Кости Папируса вспыхнули жаром. Он не лжёт – просто шутит, совсем как в Общеподземный день Приколов. Андайн, его самый лучший и верный друг, наверняка не будет на него в обиде… …за то, что он спасал другого – тоже наверняка хорошего и верного – друга. Нуждающегося в защите и помощи как никогда. Всё будет в порядке. Ничего не случится, если он всего лишь пошутит, так ведь? – Человек направляется от Снежнеграда через Водопадье! Особые приметы: сильная Душа и… Глаза Андайн полыхнули в сто крат сильнее. Недоверия в них было – ни отблеска, ни искры, ни тени. – …и балетная пачка! Старая балетная пачка! Вместо ответа Андайн хищно оскалилась, перехватив увеличившееся в размерах копьё обеими руками. – Спасибо за информацию, рядовой Папирус. А теперь отбой. Человеком я займусь сама. В любой другой день Папирус был бы безмерно счастлив обращению «рядовой»; сейчас же он провожал Андайн встревоженным взглядом тускло мерцающих в глазницах огоньков. Всё будет в порядке. В потаённых пещерах Водопадья, сокрытых за яростными водяными потоками, ни одной старой балетной пачки, конечно же, не найдётся.