О том, как ревностно драконы охраняют своё золото

У Чайлда сегодня невероятно прекрасное настроение. В последние дни его разум был скован тоской по Снежной, ведь Ли Юэ не отличался особой гостеприимностью, в виде жаркого климата, духоты и палящего, дикого солнца, что уроженец севера переносил, мягко говоря, сложновато. Но на удивление, сегодняшнее утро было чудесным. Недавно ночью шел холодный дождь, приминая все шелковицы и лилии к земле, заряжая воздух электричеством, сметая все на своем пути, что сложно вдохнуть. От этого бедствия на утро кожу обдавало прохладным ветром, приятно холодя щеки, а лёгкие распирались, что в голове волей не волей появлялись пейзажи Снежной. На сегодня Чжун Ли пригласил его пообедать, и Предвестник уж точно не хотел отказываться от такой возможности. Чайлд одарял прохожих широкой улыбкой, а те как-то странно перешептывались, ведь не привыкли видеть настолько сильную приветливость от таких, как Тарталья, но почему-то юноше было все равно, в лёгких все ещё был довольно прохладный для Ли Юэ воздух. «Народный Выбор», как всегда, был полон посетителей, ведь было время обеда, и каждый предпочтет отведать кухню Сян Лин, которая так многим полюбилась. К столам не протолкнуться, поэтому Чайлду приходится идти чуть ли не боком к забронированному столику, немного толкая людей и кокетливо извиняясь, даря всем лучезарную улыбку. О, Предвестник сегодня не скупился на такие любезности, это немного настораживало его самого, но Чайлд быстро отбросил от себя эти мысли. Чжун Ли уже ждал его за столиком, сжимая в руках резную, красивую чашку, пахло чаем с мятой и настроение Тартальи стало еще лучше, хотя казалось, что лучше уже и не могло быть. Мужчина поднял на него свои глаза, немного горящие на солнце, и улыбнулся только уголками губ, приветствуя юношу. — Здравствуй. Сегодня и правда чудесный день, наверное поэтому ты так и светишься. — Чжун Ли прикрыл глаза, делая глоток чая, следя за тем, как Чайлд садится напротив него. — О, я просто отлично выспался! — Хохотнул Тарталья и тут же принялся за изучение меню. Всё казалось таким аппетитным, но одновременно острым, хотя сейчас на это было все равно, ему просто очень сильно хотелось есть, что желудок немного сводило. Выбрав острую курицу на пару, Чайлд подозвал официанта, начиная озвучивать заказ, попутно спрашивая, что желает Чжун Ли. Он чувствовал себя так легко и свободно, поэтому сам не замечал, каким мурлыкающим его голос был по отношению к официанту, юноша игриво склонил голову на бок, усмехаясь, жмуря глаза, словно довольный кот. Когда смущённый, зардевшийся официант ушел, прижимая с силой к себе поднос, Чайлд все же удосужил обратить свое внимание к Чжун Ли, сидящему напротив, и на миг ему показалось, что над мужчиной сгущалась странная аура, а между бровей залегла складочка. Тарталья удивленно вскинул собственные брови, уже пытаясь что-то сказать, но мужчина уже был в своем обычном расположении духа, отпивающий чай из маленькой чашки и бархатным голосом предлагающий чай и Предвестнику. Юноша все скинул на то, что ему это показалось, и как только принесли еду, он принялся наслаждаться блюдом и компанией Чжун Ли, что начинал рассказывать о истории Тейвата, иногда прерываясь на короткие рассказы про его любимые цветы. Чайлду нравилось его слушать, хотя долгие, монотонные истории иногда утомляли его, но не имел ничего против компании мужчины, и с собой совладать он не мог, по крайней мере именно сегодня. После обеда, за который заплатил, конечно же Чайлд, Чжун Ли предложил пройтись до рынка и антикварной лавки, и, в силу своего хорошего расположения духа, Тарталья согласился. Больше в настроении мужчины не проскальзывали эти странные, будоражащие душу нотки, и вскоре парень полностью об этом забыл, наслаждаясь прогулкой и тихими беседами. Купец в порту был довольно забавным, Чайлд хихикал на его шутки и истории про путешествия в далёкие земли, хотя и сам повидал не мало, но сегодня он не был против немного отвести душу. Спиной он чувствовал странное напряжение, которое будто иголками проходилось по собственному телу, по самым чувствительным точкам, заставляя все неметь. Предвестник чувствовал странную опасность, хотя вокруг все было спокойно, купец замолчал, потупив взгляд и Тарталья обернулся, на момент находясь в диком недоумении. Чжун Ли смотрел на перепуганного купца, будто прямо сейчас его убьет на месте и отведет в похоронное бюро, после этот взгляд устремился на самого Чайлда и юноша не знал, куда ему деваться, ком застыл в горле. — Вы закончили? — голос мужчины твердый, непоколебимый, и Чайлд чувствовал, как его ладони нервно потеют. Тарталья кивнул, отходя от купца и следуя за Чжун Ли, не понимая, что послужило причиной для такой реакции, ведь в своем поведении он не видел ничего зазорного, поэтому все для него это темный лес. Постепенно мужчина успокаивался, складочка между его бровей разглаживалась и Тарталья немного облегченно выдохнул, пытаясь завести разговор и, слава Архонтам, Чжун Ли отвечал. Уже темнело, зажглись фонари на улицах, свет от них орошал мощеные дороги, отражался от водной глади, и Чайлд любовался этими видами на пристани. Голос Чжун Ли окутывал и успокаивал, парень что-то лениво ему отвечал, смотря на то, как ветер развивает чужие каштановые волосы, как блестят глаза цвета кор ляпис, и волей не волей появлялась улыбка, пока… Его с ног чуть не сбил запыхавшийся юный парень, явно куда то спешивший, недавно до этого прижимающий к своей груди книгу, которая теперь раскрытая валялась у ног Предвестника. Тарталья удивленно выдохнул, смотря на парня, что поднимался и рассыпался в извинениях. В другой бы день или момент, Чайлд запугал его и рыкнул, ведь у него репутация грозного Фатуи, но сейчас он лишь посмеялся, помогая парнише встать, протягивая ему книгу, ласково говоря, чтобы тот смотрел по сторонам, подмигивая. Красный, словно перец, юнец отшагнул, сильнее прижимая к себе пострадавшую книгу и кивая, тут же разворачиваясь, убегая. Чайлд смотрел ему вслед и посмеивался, когда крепкая рука с силой схватила его за предплечье, дергая в сторону и разворачивая. Юноша уткнулся сначала в чужую грудь, ошарашенный и сбитый с толку, он не мог даже пошевелить рукой пару секунд, сердце гулко билось внутри. — Чжун Ли, — начал Предвестник, задыхаясь, но его тут же перебили, рыча гортанно, ещё сильнее сжимая запястье, что послышался хруст и парень поморщился, коротко выдыхая. — Нравится крутить задницей перед другими, да, Тарталья? — Чайлд опешил, пытаясь переварить то, что сказал Архонт. Ответить он так не успел, как его потянули глубоко в улицы, никого снаружи почти не было, поэтому некому было удосужить их взглядом, Тарталья пытался понять, что происходит, но в мыслях становилось так пусто, ведь… Это же Чжун Ли, он даже и подумать не смел услышать такие слова от него. Через пару мгновений его уже прижимали к стене какого то дома, так глубоко в улицах, что не доходил свет фонарей. Их освещало только маленькое окошко, а вскоре и оно погасло, и все, что Чайлд чувствовал — это сильные руки, давящие на его грудь и рокочущее рычание прямо у уха, дыхание, что паляще обдавало, заставляя колени поджиматься. — Если ты думаешь, что можешь позволить себе такое поведение, то ты глубоко ошибаешься. — Чужой голос глубокий, хриплый, щеки юноши покрывались пятнами румянца, а тело было обездвижено диким шоком и недоумением. — Какое поведение… — Прохрипел Чайлд, сжимая одежды на чужих плечах, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя, но тот был словно скала, большая и непреклонная. Внезапно Чжун Ли отпрянул и давление с груди исчезло, но Предвестник уже был готов съехать по этой стене, Архонт молчал, смеряя его тяжёлым, грузным взглядом, от которого кровь кипела в жилах. Чайлд никогда не видел мужчину таким, ведь Чжун Ли всегда был спокоен, размерен и серьёзен даже в самых непредвиденных и непонятных ситуациях, ничего подобного, темного и гневного на его лице раньше не проскальзывало, а в голове Предвестника не укладывалось, в чем причина, что же он мог сделать не так. — Будь через полчаса у меня. Я полагаю, тебе лучше прийти. — Архонт говорил сухо, возвращая себе былую спокойность, но глаза горели, горели праведным огнем, а Чайлд тонул и барахтался в нем, словно в океане из лавы, сраженный тем, каким же Чжун Ли может быть, поэтому, ему оставалось только согласиться. Чжун Ли ушел, а Чайлд, пригвожденный к стене дома, пытался хоть как то собрать свои мысли в единую кучу, от былого хорошего настроения не осталось и следа, на смену ему пришли озадаченность и замешательство, приправленные странным огнем, который распалялся в груди и не давал покоя. Юноша все же смог отлипнуть от стены, идя словно бы на ватных ногах, пытаясь прокрутить эту информацию у себя в голове, но все было невероятно пусто. Он даже особо не помнил, где находился дом Чжун Ли, и упоминал тот это только в разговорах, что-то про окраину деревни Цин Це. Конечно же, Чайлд опоздал, когда пытался найти где Архонт живёт, но из принципов он не просил ни у кого помощи, полагаясь только на свою память и интуицию. Дом у Чжун Ли был не большой, но явно со вкусом, с резными деревянными небольшими статуями у входа, рядом высаженные глазурные лилии уже закрывались, а некоторые бутоны были полностью закрыты, от собственной тяжести слегка склоняясь к земле. В окне горел свет, поэтому можно было подумать, что хозяин дома был давно внутри, поэтому парень шагнул к входу, берясь за ручку, в глубине души молясь, что бы дверь была закрыта. Но она легко поддалась, пропуская парня внутрь, внутреннее напряжение росло, бурлило и кипело, вскидывалось всполохами яркого огня. Он тут. Прямо в доме Архонта, ощущающий странную тяжесть на плечах, давление в груди, что могло бы сломить его напополам, но парень двигался, глубже и глубже в чужой дом, ступая на ковры, задевая концами одежды стоящие вазы и растения в них, но… Чжун Ли нигде не было видно, Чайлд уже начал успокаиваться, думая, что в доме никого нет и это отличная причина уйти, хотя его нутро разрывалось от интереса, напряжения и странного, совсем непонятного возбуждения, пока он не почувствовал присутствие сзади себя. — Ты опоздал. — Это первое, что сказал Чжун Ли. Тарталья тут же обернулся, не в силах сдержать вздох удивления, начиная пятиться назад, утыкаясь в ручку дивана. Естественно, это был Чжун Ли, самый настоящий, но… Одновременно, это был не он. Мужчина был выше на две головы, большие, извилистые рога упирались самыми кончиками в потолок, царапая его, а глаза были подобны глазам дикого, коварного и кровожадного змея, выискивающего себе новую жертву. О, Архонты… — Чжун Ли, объясни мне, что происходит. — Когда дар речи вернулся юноше, тот начал же, конечно, с требований объяснений, дрожащими пальцами хватаясь за обивку дивана, когда существо подходило все ближе. — Я долго не намерен терпеть этот фарс. Руки змея были когтистые, большие, темная чешуя на них переходила в более светлую ближе к плечам, будто бы растворяясь. Чешуйки переливались расплавленным золотом, ярким, ослепляющим, точно таким же, какими были его глаза с вертикальными, узкими зрачками. Все слова резко перестали иметь смысл для юноши, попятившись, он сел на мягкий диван, чувствуя, как у него появляется нервный тик. — Но был готов терпеть на себе сальные взгляды? — Голос Архонта возвышался над ним, отдаваясь гулом в барабанных перепонках, что голова начинала побаливать. Чайлд начал понимать, в чем дело, удивление промелькнуло на его лице, но он был настолько напряжен и чувствовал себя дико странно, что рассмеялся. Заливисто, громко, словно птица, его смех отталкивался от стен, наполнял собой все пространство. Кто бы мог подумать, сам Чжун Ли, Гео Архонт, приревновал! И кажись, мужчине такая реакция не понравилась, поэтому долго Тарталье смеяться было не суждено. Тело оказалось вжатым в диван, и теперь он уже казался не таким мягким, шею опаляло яростное дыхание, а после большие, влажные клыки коснулись его кожи, отчего юноша весь напрягся и неравная испарина стекла по виску. — Заткнись. — Это единственное, что он услышал из уст дракона, когда клыки все же впились в плоть. Чайлда прошибла сильная боль, он сипло прохрипел, толкая того в грудь, но Архонт не сдвинулся ни на миллиметр, в глазах помутилось, его словно кинули в омут, который покрывал его с головой, а сердце трепыхалось и жгло изнутри. Тарталья чувствовал, как горячая кровь стекает вниз, пачкая одежды, кожа побелела, а чужие то ли руки, то ли лапы скользили по пиджаку, задевая когтями, разрывая с тихим хрустом ткань, этот звук гулким эхом разносился где-то на затворах сознания, создавая дрожь по всему телу, такую же жгучую и палящую. Парень пытался что-то сказать обезумевшему дракону, содрогаясь в его лапах, но связь с реальность терялась, уходила, словно песок между пальцев, и некоторое время Чайлду казалось, что он вот-вот упадет в обморок, но что-то его держало, он казался себе утопающим, державшимся за прутик. — Никто не смеет на тебя смотреть. Никто не смеет тебя трогать. — Клыки глубже впивались в шею, перед глазами плясали пятна, чужой хвост ходил из стороны в сторону, тяжёлый, крупный, от Архонта веяло дикой силой и праведным гневом, поэтому, сопротивляться ему, это идти на верную смерть. — Даже такую строптивую суку, как ты. Стоило Чжун Ли это сказать, то Тарталья болезненно простонал, откидывая голову, дрожа уже далеко не только от боли. Импульсы чего-то будоражащего пробивали мозг, переходя в конечности, руки тут же ослабли, спадая на диван. «Что это… О Архонты, что это…» — Проносилось в голове и парень тяжело, сбивчиво дышал, пока почувствовал, как клыки выходят из плоти. С большой силой Предвестник поднял на того взгляд и сразу же пожалел, ощущая жар, который спускался от груди вниз. Раздвоенный, длинный драконий язык проходился по губам и щекам мужчины, слизывая густую, терпкую кровь, и юноша не мог отвести глаз, с силой сжимая ноги. «Блять.». Чжун Ли усмехнулся, смахивая последнюю каплю с губ и скалясь, чешуйки поднималась на его коже, а концентрированная энергия текла по жилам, просвечиваясь на руках. Подушечка когтистого большого пальца прошлась по щеке, размазывая кровь, оставляя бордовую полосу. — Я знал, что это тебя заведет. Грязный, испорченный мальчишка. Разве не позорно для Фатуи так содрогаться перед драконом? И в один миг когти уже врезались в бедра юноши, раздирая одежду, оставляя на коже жгучие полосы, что слезы наворачивались на глаза от боли, диких ощущений, которые жаром скатывались, концентрировались, сжимались, словно узел. Тарталья снова вскрикнул, до этого убаюканный и пристыженный чужими глазами, но это действие его отрезвило, он пытался что-то ответить, но слова пропали, ком застыл в горле. В момент дракон стал активнее, злее, его аура давила горами на плечах, приминая под себя, делая безжалостного Фатуи испуганным и выгибающимся в чужих руках, распутным, покалеченным. — Мне нравится видеть тебя таким, и только я вижу тебя сейчас. — Сдирая последнюю ткань, Архонт приблизился к чужой груди, не отрывая блестящего, горящего алчностью и жадностью взгляда, после высовывая длинный горячий язык, проводя практически всей длиной по коже, отчего Тарталья заметался по дивану, пытаясь прикрыть рот рукой, но тело было ошеломленно жаркими ощущениями. — Вижу то, как Фатуи так низко падает. О, дракон терял терпение, это ощущалось по тому, как воздух становился тяжелее и напряженнее, давил на тело, прижимая ещё сильнее к дивану, взгляд цеплялся за длинные, каштановые волосы Бога, похожие на гриву, за его ещё более дичающий вид. Чайлд соврал бы себе, если сказал, что он остаётся равнодушен к тому, что происходит. Внизу тесно и мокро, напряжение внизу распирает штаны и черт, от Архонта это не укрылось, от его улыбки тело будто пронзило раскаленными копьями. — Так ты ещё заводишься и от слов, мальчишка. — Голос громкий, рокочущий, словно гром. — Я вижу, как тебе стыдно, но я думал, ты не имеешь стыда, смотря на твое гадкое, распутное поведение. И разом парня перевернули на живот, он сразу почувствовал, как к нему прижимается горячий твердый торс, а волосы из чужой гривы касаются спины, исполосованной, царапины обжигало даже мимолётное дуновение воздуха, а сердце томилось, словно в печи. — Чжун Ли, прошу… Нет… — Предвестник прохрипел в обивку дивана, после слегка прикусывая ее от переполняющих чувств, хотя его коробило от осознания того, что может произойти. Но слова Фатуи оказались не услышанными. Нечто горячее, большое и твердое упиралось в бедро, и Чайлд ненароком вздрогнул, поддаваясь вперёд, что бы уйти от этих ощущений, но его притягивали снова, все плотнее и плотнее, орган пачкал чужую кожу смазкой, скользя и потираясь, дыхание вышибало, а пальцы впивались в диван до побеления костяшек. Орган явно был большой, больше, чем Чайлд когда либо видел и чувствовал. Длинный и толстый, с острым кончиком и шипами, идущими вниз от головки до основания, ниже был довольно крупный узел, член блестел от выделяемой смазки и подрагивал, напряженный и возбужденный. «Он не войдёт» — Единственная мысль, что крутилась у Чайлда в голове, заставляя дыхание становиться судорожным и сбивчивым, таким шумным, что стыд пробирал до мозга костей, кончики ушей и щеки покрывались густым, красным румянцем. Чжун Ли, словно бы прочитав мысли, что-то заинтересовано зарокотал, сжимая ягодицы парня до ссадин, после раздвигая их, отчего Тарталья пугливо вздохнул, а после не в силах сдержать внезапно переполняющие эмоции простонал, почувствовав внизу мокрый, обжигающий язык. Блять, это было просто невероятно. Длинный, сильный язык влажно скользил по нежным, чувствительным точкам, толкался внутрь, отчего звезды появлялись перед глазами, а тело слабело, но его грубо держали, не позволяя упасть. Тихие, раскаленные, словно угольки выдохи слетали с искусанных губ, когда чужой язык вытворял то, о чем Чайлд не мог думать даже в самых смелых, невероятных мечтах, и он до сих пор не мог поверить, что это происходит. Что он находится в руках Чжун Ли, и его язык так бесстыже его ласкает, проталкиваясь внутрь, растягивая и обводя стенки, пытаясь достать до самой чувствительной точки, Чайлду оставалось только сжимать зубы до скрипа, изнывая в жаре и похоти, что застилала его с головой. Звуки, что он издавал становились развратными, молящими, Архонт довольно жмурился, оставляя новые синяки на чужих бедрах, продолжая обводить сжимающуюся дырку языком, после идя на яички и на непосредственно напряжённый орган, слюна капала на диван, а ноги Предвестника его уже совершенно не держали. Разум уже отключился, и единственное, что Фатуи хотел прямо сейчас, это почувствовать его бога внутри. Ощутить, как горячий, ребристый орган будет распирать его изнутри, прочувствовать эти чудовищные размеры и задохнуться в собственных стонах, похоть полностью поглотила парня. Язык резко перестал его ласкать и Чжун Ли отстранился, Чайлд разочарованно выдохнул, ощущая пустоту и прохладу, ведь чужой язык был настолько обжигающим, что от каждого движения поджимались пальцы ног, волосы липли к влажному лбу. Но долго терпеть это Тарталье не пришлось, пока внизу в него не уперлось что-то ещё более горячее, нежели язык, и у юноши сперло дыхание, он перестал дышать на довольно продолжительное время. — Твою мать… — Тихие слова на выдохе сорвались с губ Фатуи, чуть ли не скулящие, влажные. Чжун Ли склонился над ним, упираясь лбом в спину юноши, касаясь до его головы и волос рогами, продолжая входить. Чайлд был достаточно разработан, но орган шел тяжело в тугую дырку, причиняя дискомфорт, хотя парень был настолько возбужден и распален, что стойко это переносил, с силой закусывая обивку дивана, пачкая ее слюной. Кожей Чайлд ощущал чужую ухмылку и ему хотелось врезать по этой наглой морде, но сейчас… Сейчас, он хотел только одного — быть жёстко трахнутым, до потери сознания и невероятного изнеможения. — Как ты сжимаешься… — Томный шепот где-то в районе спины. — Словно девственник. Но такую шлюху как ты, наверное, поимело пол Ли Юэ. Зверь зло, яростно прорычал, что мурашки прошлись по всему телу, и резко, глубоко толкнулся, входя полностью, прямо до основания узла. Чайлд закричал, ошеломленный вспышкой дикой боли, что пронизывала, казалось, все его нутро, пронося по телу разряды режущих, неприятных чувств, ему даже не дали время, что бы привыкнуть. Чжун Ли начал с коротких, но сильных, вбивающих толчков, что Тарталья терял опору и сваливался полностью на диван, оказавшись с силой прижатым в мягкую мебель тяжёлым телом. Собственный член потирался об ткань, боль все ещё парализовывала его, слюна текла с подбородка, а толчки становились все глубже, член был слишком большой для него. Болезненные вздохи становились тише, пульсация в голове медленно уходила, и немного вынырнув из омута, парень решил кое-что проверить, пока Архонт продолжал вбиваться в него, прикусывая его напряжённое плечо. Рука Чайлда легла на собственный живот, а после глаза широко раскрылись в удивлении. Он очень хорошо ощущал, как огромный член ходит внутри него, делая живот немного больше, так, что бы появлялся заметный бугор. О, Архонты… Осознание и ощущение этого заставили кровь кипеть в венах так сильно, что казалось, он вот-вот потеряет сознание или задохнётся от страсти, с губ срывалось имя Архонта, так тихо, моляще, судорожно, жгучие слезы стекли по щекам, заставляя кожу щипать. Он чувствовал горячий член, долбящий его и влажные, жадные поцелуи, что проходились по плечам и спине, по каждой царапине, длинный язык слизывал выступающую кровь, и ему было так хорошо, так нестерпимо, что реальность терялась, а перед глазами становилось темнее от удовольствия, которое заменило боль. Острая головка проезжалась по простате, выбивая из Чайлда вскрики, горячий пот стекал по телу, и, черт возьми, он все же отключился, некоторое время не понимая что происходит и где он. Очнулся он уже лёжа на спине, изогнутый, ноги покоились на сильных плечах дракона, пока сам Чжун Ли втрахивал того в поскрипывающий диван. Некоторые секунды парень просто не понимал, что происходит, перед глазами все ещё был туман, он не отошёл от недавнего обморока, все плыло и кружилось. Но удовольствие прошибло и пробило тело, подобно пуле, возбуждение нахлынуло с новой силой, от осознания того, что же мог делать Архонт, когда он был в отключке. — Ты так мирно спал, — Начал ехидно Чжун Ли — Что даже подумать сложно, что тебя прямо сейчас имеют так жестко. Лучше бы мужчина молчал, Чайлд обречённо, но одновременно смущённо прохрипел, пихая того пяткой в плечи, но его стопу тут же перехватили, целуя в середину. Парень откинул голову назад, обнажая истерзанную шею с кровавыми подтеками и царапинами, решаясь полностью отдаться этим чувствам. Рука покоилась на собственном животе, продолжая ощущать то, как ходит член внутри него, вбивается, меняет темп, шипы на органе скользили, создавая дополнительную стимуляцию, а острый, горячий кончик долбился в простату, вышибая искры перед глазами, словно кремень по камню. Чжун Ли был великолепный, но одновременно устрашающий и яростный, отчего пожар пылал в груди, а все существо содрогалось. Темная грива дракона разметалась по всему телу, прилипая к мокрой коже, тело напряжено, что выступает рельеф и вздуваются вены на руках и висках, губы искривлены в оскале, а глаза, черт, эти глаза… Словно стрелами пронзали прямо в сердце, заставляя тело изводиться в истоме, Предвестник не знал, куда деть руки, они метались по всему дивану, пытались дотянуться до дракона, что оставлял новые царапины на его теле, но Чайлд скоро отбросил эту идею, с силой прикусывая губы до ссадин. Постепенно более густой туман начал заполнять голову, тело будто бы налилось свинцом, сложно даже поднять голову, звенящий гул стоял в ушах и даже бешеные, уже не такие ритмичные, рванные толчки плохо ощущались, Чайлд был близко. Он через толщу ваты слышал рычание Архонта, утробное, подобное рычанию древнего зверя, жар чужого тела обжигал, заставляя вариться заживо в кипятке собственной крови. Глаза резко широко раскрылись, щеки разъедали слезы, что капали прямо на ткань дивана, удовольствие прошибало все мозги напрочь, и с каждым новым, резким и глубоким толчком дрожь пробивала все сильнее, пока… Пока тысяча огней не взорвались прямо перед глазами, ошеломляя и сбивая с толку, казалось, он был вулканом, который лава переполняла до краев, а после случилось сильнейшее извержение. Юноша кончил бурно, задыхаясь в собственных жалостливых стонах и в слезах, в голове гулом проносилось рычание Архонта, после чего он ощутил, как горячая сперма заполняет его изнутри, полностью, до краев, что живот немного надувался от того, насколько много ее было. Чжун Ли дышал тяжело, громко, пот стекал по его телу, по всем изгибам, собираясь на чешуйках и капая вниз, после дракон вынул набухший член из парня, а тот разочарованно просопел, вздрагивая всем телом, недовольный чувством пустоты. Тарталья не мог отдышаться, ощущая, как тяжёлое, словно камень тело Чжун Ли придавливает его к дивану, собственная слабая и дрожащая рука повела на чужие мокрые волосы, перебирая их и пропуская сквозь пальцы. Тело было изнеможенным, все отдавалось глухой болью, думать не хотелось, потому что предвестник был уже не в состоянии что либо делать. Сладкая дрема накрывала, руки Архонта нежно скользили по израненному телу Предвестника, и, на удивление, Чжун Ли продолжал молчать, виновато целуя его в шею, прижимая к себе, утыкаясь в его плечи. Они все обсудят и обязательно поговорят, особенно о причинах ревности мужчины и обо всем из этого вытекающем. Но сейчас мысли полностью ускользали, а разум проваливался в глубокий, спокойный сон. Чайлд и не знал, что всю ночь Чжун Ли накрывал его своим телом, словно одеялом и не позволял сесть даже пылинке на его кожу.