Глава 13. Похищение, или все же побег?
19 апреля 2021 г., 09:11
13. «Похищение, или все же побег?»
Елена провела ее по замку прямо к маленькой овальной двери, за которой в комнате ждал отец. Дверь отворилась.
Василиса вошла следом за Мортиновой.
Нортон-старший стоял, повернувшись к высокому окну. Как только они зашли, он обернулся. В толстых подсвечниках, расставленных по углам, вспыхнул огонь. Василиса оглядела комнату, или, вернее, кабинет, отца. Это был все тот же самый его любимый кабинет, который он всегда таскал с собой: что в Черноводе, что в Расколотом Замке у отца была одна любимая локация.
— Вот девчонка. Как видишь, в целости и сохранности, — тем временем сказала Мортинова.
— Я удивлен твоим самообладанием, Елена, — иронично ответил отец. Его глаза медленно осматривали дурацкое платье Василисы и остановились на немного спутанных распущенных волосах. — Прошу, оставь меня наедине с дочерью.
Поморщившись, Елена присела в реверансе и сразу же вышла. Повисло неловкое молчание.
— Итак, ты опять дома, — начал тот, будто даже сам не зная, с чего начать.
Василиса не ответила.
— Надеюсь, ты поняла, что твой побег из дома был подстроен.
Она подняла на него уставший взгляд. Ей было глубоко плевать на все те же одинаковые слова отца. Василиса хотела поскорее добраться до комнаты и хорошенько обдумать, что с ней случилось в Лазоре.
Еще никогда прежде она себя так не чувствовала. И теряя сознание, будто бы не просто отключалась от внешнего мира, а вообще исчезала из него… Последнее слово ее неожиданно напугало. А что, если это связано с тем, что она в прошлом? Вдруг происходят какие-то неполадки во времени? Или, может быть, она сама барахлит? Ведь это именно она, вместе с Фэшем, Время.
Да и неплохо бы проанализировать всю ситуацию. Она чувствовала, как отношение Фэша к ней менялось. Он теперь не ненавидел ее, но и другом явно не считал. Как минимум, от него Василиса получила уже несколько искренних улыбок.
На последней мысли в сердце разлилось тепло, Василиса отвела взгляд куда-то к огоньку в подсвечнике и невольно задумалась.
— … И тебя, наконец, засекли Хватким вихрем, — вдруг закончил отец, пристально вглядываясь в ее лицо, принявшее некий мечтательный оттенок. — Василиса, ты меня слышишь?
Серьезный прохладный голос, обращавшийся к ней, с мучением заставил ее вынырнуть из потока грез и мечт. Девочка хлопнула глазами и посмотрела на отца.
— Что?
— Ты вообще меня слушала? — недовольно спросил он, потирая переносицу.
Отец обошел дубовый стол и присел на стул, указав ей на другой, стоящий рядом.
— Присядь.
Василиса выполнила указанное и отвела взгляд. Что там он говорил-то?
Ах да, ее подстроенный побег.
Ее большие синие глаза вдруг посерьезнели и она посмотрела на отца.
— О чем ты думала? — с какой-то обреченностью спросил он, глядя в ее глаза.
Она проигнорировала его вопрос и сходу начала свой допрос.
— Почему ты так поступил, а? Из-за тебя пострадали люди! Зачем нужно было устранять своего врага таким жестоким способом? Ты ведь и без этого мог бы войти в РадоСвет, а от твоего мерзкого плана!.. — она не закончила, видимо, поняв, что болтнула лишнего.
Отец с неподдельным удивлением смотрел на нее. Медленно, выражение его лица менялось, и в конце он уже с интересом ждал объяснений.
— Откуда ты все это узнала и поняла, позволь спросить?
Василиса отвернулась и нахмурилась.
— Не тупая, сама догадалась.
— Допустим, — начал он. — Это будет во-первых. А что же во-вторых? При всем желании человек не может знать такую информацию, лишь потому, что он «умный».
— Догадайся с одного раза, — едко бросила Василиса, так и не поворачиваясь.
— Неужели Лазарев-младший успел так много выболтать тебе? Что же он сказал еще?
Василиса почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Что будет, если он раньше времени поймет о том, что в ее жизни один из ключевых ролей играет вовсе не Ник, а тот самый Драгоций?..
— Очень интересно… — вдруг начал отец, вглядываясь в ее лицо. — Возможно, нам твои связи еще пригодятся.
Она сразу же повернулась к нему.
— Что? Елена сказала, что я отсюда никогда не выйду! Какие связи? Какие опять планы? Все, я твой мерзкий план выполнила, не зная того, дай ты мне спокойно обдумать все это в своей комнате!
Нортон поморщился.
— Елена никогда не умела держать язык за зубами… И, пожалуйста, избавь меня от своих капризов.
— Капризов? — возмущенно воскликнула она, вскакивая. — Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, — холодно начала Василиса. — Но видеть я тебя не желаю.
Она уже собралась было гордо уйти из кабинета, и даже подошла к двери, когда почувствовала, как ее хватают за руку. Василиса опустила взгляд на руку и посмотрела вверх, прямо в серо-зеленые глаза отца.
— Пусти.
— Ты никуда не уйдешь.
Ноль реакции.
— Отпусти, тебе говорю!
Отец упрямо сжимал ее руку. Василиса попыталась вырвать ее, но, конечно же, этого сделать не получилось.
— Ты ужасный человек. И я даже могу представить, что именно повлияло на ваш разрыв с мамой, — жестко произнесла она, с намеком опуская взгляд к руке.
Василиса знала, что не стоило говорить этих слов. Но ей нужно было как-то выбраться, да и хоть когда-то она должна была ему это сказать. К тому же, жестокие слова были истиной.
Она тут же пожалела о сказанных словах, но в ее глазах оставалась лишь упрямость, полыхала злость.
Лицо Нортона-старшего как-то неуловимо изменилось. Он на мгновение сжал хрупкое запястье сильнее, и тут же выпустил. Василиса растерянно подметила, как в его глазах что-то вспыхнуло, и отступила на шаг, болезненно потирая левую ладонь.
— Вон. Вон из моего кабинета, — холодно и четко произнес он, не глядя в ее глаза.
Василиса сначала хотела было извиниться или сказать что-нибудь другое, но лишь неловко потопталась на месте, да вышла.
Нортон захлопнул за ней дверь и ровным шагом достиг кресла, расположившись в нем. Серо-зеленые глаза с болью глядели в никуда.
Сама не зная того, его дочь открыла давнюю рану.
***
— Отпусти, Нортон! — воскликнула рыжеволосая девушка, пытаясь вырвать левое запястье, что с силой было сжато юношей. — Пусти, я сказала! Это ты во всем виноват! Как ты мог поверить ему? — неожиданно прервав попытки вырваться, спросила она. В светло-голубых глазах девушки проскользнула неприкрытая боль, навернулись слезы. — Отпусти меня! — Нет, Лисса, ты не посмеешь уйти, ничего не объяснив! — вместо того, чтобы высвободить ее руку, Нортон лишь сильнее сжал ее. — Ты никуда не уйдешь! Вначале объясни мне, как ты могла продать Василису за какие-то драгоценные камешки? — его лицо болезненно скривилось. — Я не делала этого! — яро воскликнула та, вновь вырывая руку. На этот раз ей удалось освободиться, но она осталась стоять на месте. — Это ты виноват! Как ты мог поверить Астрагору? Как ты можешь это делать до сих пор?! Я думала, что мы доверяем друг другу, — с горечью закончила она, отступая от него на шаг. — Это было до твоего предательства! — возразил юноша. В его глазах вспыхнула злость. Ровно как и в синих глазах девушки. — Если у тебя есть проблемы с доверием, Нортон, то это не мои проблемы! Я тебя предупреждала, предупреждала заранее, что Астрагор попытается нас разлучить! Но что сделал ты? Ты, — она ткнула пальцем в его грудь. — просто махнул рукой и сказал, что не допустишь этого. Где твои обещания? Где наши мечты? Почему я вынуждена теперь скрывать Василису, что сейчас одиноко лежит в кроватке? Но светловолосый юноша, кажется, даже не слышал ее. Он брезгливо поморщился, болезненно скривив лицо. — Во всем этом только твоя вина! Это ты продала свою дочь за ничтожный дар. Что ты собираешься с этим делать, а? Кем ты хочешь стать с даром камней настроения? О да, конечно, ты можешь идти и становиться королевой мира феечек, чудесно! Только вот Василису я в конце концов заберу у тебя! — Ты не посмеешь, — бледнея, произнесла Лисса, отступая еще на шаг назад. — Посмею, еще как. — горящие глаза Нортона в полумраке пугали. — Выдавая себя за настоящую фею, ты не сможешь вырастить ребенка от духа. — Я скажу, что Василиса моя родственница… Не обязательно всем знать о нашей с тобой истории, которой ты так легко пренебрег… — Но если правда вскроется, то твои поданные разорвут тебя и Василису на кусочки, — серо-зеленые глаза стали холодными. Нортон шагнул к девушке и схватил за локоть, несильно сжав его. Глаза юноши приблизились к ее. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Лисса с опасливостью подняла на него бесстрашный и упрямый взгляд, ожидая следующего нападения. — Поэтому ты мне отдашь Василису. Сегодня же, — четко произнес, пристально вглядываясь в ее лицо. Он смотрел внимательно. И он видел, какой испуг промелькнул в ее глазах, какая упрямость сменила его. Нортон знал, насколько она дорожит своим ребенком, хотя и не мог понять, как она могла продать его за дар. — Ни за что, — внезапно перешла на шепот Лисса. — Ты жестокий человек, — с неким укором и ноткой злости проговорила она. — Именно так, — не стал тот возражать. — И поэтому, если ты не передашь мне ребенка до завтра, то я сам найду вас и заберу ее. — Ты не сможешь. Ты не разлучишь ребенка с матерью! — Это ты-то мать? — вдруг насмешливо усмехнулся Нортон. В его глазах снова полыхнула злоба. — Ты не можешь являться матерью той, которую продала за несчастный дар! Горстку камешков! В синих глазах сверкнула обида. Она все еще не могла принять то, что Нортон, ее милый Нортон, не поверил ей. Лисса с силой замахнулась левой рукой, намереваясь совершить удар, но юноша резким движением перехватил ладонь и с усилием сжал. Глаза вспыхнули. — Больше ты не посмеешь сделать удар, Лисса. — Это конец, Нортон. — сразу сдалась она, расслабляя свою руку в его ладони. — Это наш конец.***
Василиса топала по замку в известном только ей направлении и смотрела под ноги. В коридорах стоял полумрак. Окна встречались редко, но, несмотря на то, что за ними было яркое солнце, казалось, словно было темно. Она все размышляла об отце. Может, стоило вернуться и попросить прощения? Она все же не хотела этого говорить, просто вырвалось со злости. Ведь Василиса прекрасно понимала и положение отца, и мамы. К тому же, она очень любила их обоих в будущем. И наверстывала упущенное детство с отцом. Что, конечно, не могла делать вместе с Лиссой… Она знала лишь то, что Лисса находилась в другой параллели, целой и здоровой. Вроде как, кто-то вскользь упомянул о ее семье: муже и ребенке. Василиса пыталась не расстраиваться и хоть немного порадоваться за ее счастье, но временами ее грызла обида. Да, Лисса даже не знала, что у нее есть дочь. Не знала и не могла знать, имела полное право быть счастливой с кем угодно, однако… Девушка так и не могла полностью покорить червячок в душе. Василиса не думала, как относиться к матери в этот раз. С одной стороны, она очень хотела сблизиться с ней и хотя бы отчасти почувствовать себя любимой дочерью, услышать теплые слова от мамы. Но с другой, Василиса не знала, как вести себя. За все прожитые восемнадцать (уже почти девятнадцать) лет у нее никогда не было настоящей семьи. Была мама — ее она узнала лишь к тринадцати годам, да и прожила с этим знанием пару лет, до смерти Лиссы. Были братья и сестра — никогда ее не любящие и относящиеся враждебно. Был отец, которого она обрела по-настоящему к пятнадцати своим годам и которого недавно отпустила от сердца к его семье — Нире, близняшкам, малышке Николь. Был Фэш. Но его она считала не частью семьи, а чем-то большим. Он был словно частью ее души. Подумав о последнем, она расплылась в улыбке, но, прежде чем уплыть в мечты, резко очнулась. Василиса остановилась, вдруг вспомнив, что совсем скоро должны прибыть Фэш с Ником. И скорее побрела к верхнему этажу. Когда она, довольная, вошла в свою комнату, за окном уже немного стемнело. Василиса добралась до гардеробной и, не встретив никого рядом, просто выбрала себе пару вещичек, которые могла бы одеть. У нее, конечно, все еще был рюкзачок с вещами, но она хотела оставить их на потом. Поэтому, вместо розового детского платья с кучей деталек и бантиков, теперь на ней был другой, более удобный, наряд. За время, проведенное в Расколотом замке, Черная Королева, ее бабушка, заставила ее примерить всевозможные платья старомодного стиля. Некоторые были даже с корсетами, с которыми она так намучалась, что согласилась всегда носить платья, только те, что без корсетов. Потихоньку она привыкла к ним и даже втянулась в средневековую моду. И сейчас Василиса выбрала один из похожих нарядов. Это было длинное платье в пол, похожее на мантию. Имелся широкий капюшон, спереди располагалась незамысловатая шнуровка до талии. Рукава тоже были длинными, сужались к локтям и становились шире к запястью. Расцветка оказалась единственной — синий с темно-зелеными оборками, что, как оказалось, очень подошло к ее светлым глазам. Василиса смотрела не только на красоту платья, но и на практичность, ведь вскоре предстоял длинный поход. В целом, такой наряд должен был пройти все преграды. Она посидела в нерешительности и решила перекусить. Прошло не так уж и много времени после ее последнего «ужина», но она справедливо решила, что после обморока нужно восстановить силы, с чем бы он ни был связан. После плотного обеда с кусочком пирога, чаем, кашей и салатом, девочка разлеглась на кровати, прикрыла веки и сцепила руки в замочек на животе, пытаясь сосредоточиться, что было достаточно трудно. Но подумать Василиса все-таки не смогла. Едва минула минута спокойствия, как вновь навалилась тревога. Что сейчас с Ником, Фэшем? Докажут ли невиновность Лазарева-старшего? Пойдет ли все по прежнему плану? А вдруг Маришка снова зачасует Ника? Ее передернуло, и она, наконец, села. Нет, сейчас она точно не сможет все обдумать. В тот же момент огромные витражные стекла с громким шумом разбились. Тысяча мелких осколков брызнули в разные стороны, и Василиса в последний момент успела поднять левую руку в защитном жесте. Широкие рукава обнажили половину предплечья и несколько более крупных осколков проехались по коже, но не углубились, и девочка чуть поморщилась. — Клянусь крыльями учителя, досадная ошибка… От знакомого голоса испарилась вся боль и переживания. Василиса вскинула голову и увидела, как Фэш приземляется на пол, опуская Ника. В ее голубых глазах сразу вспыхнул радостный огонек. Дыхание стало частым. Как бы она не старалась, но недоумение изобразить не получалось. Ник чуть сковано, но вполне искренне улыбнулся ей и принялся рассматривать комнату. Фэш же немного поморщился, наступая ботинками на осколки, и вызвал часовую стрелу. Он по-быстрому отмотал время и лишь потом посмотрел на Василису. Фэш широко улыбнулся, махнул рукой, но одернул себя, и добрая улыбка исчезла. Он придирчиво оглядел ее комнату, остановился взглядом на тарелке с остатками пирога, в конце концов прошелся немного удивленным взглядом по ее платью и, наконец, заметил, что девочка сжимает запястье правой рукой. — При… Ты что, поранилась? Василиса, немного улыбнувшись, легкомысленно пожала плечами. Боль не была сильной, так, пара царапин, но из маленьких ран уже выступала кровь. — Ничего страшного. Фэш качнул головой и подошел к ней, аккуратно перехватывая запястье девочки. Не зная, как реагировать, Василиса опустила взгляд к их рукам и снова подняла к его глазам. В голову ударила паника. Только какая-то неизвестная, даже приятная. Она впервые оказывается в такой ситуации. Ее постоянно удивляло все в отношении Фэша к ней сейчас. Ранее он буквально ненавидел ее, постоянно говорил оскорбительные слова, даже хотел запереть в комнате с треуглами. А сейчас? Сейчас было нечто совершенно другое. Он подцепил пальцем единственное вонзившееся в кожу стеклышко и аккуратно вынул его, девочка зашипела от мимолетной боли. Василиса наблюдала, как Фэш замирает, разглядывая темно-алую кровь на осколке, и откидывает его куда-то в сторону, но запястье так и не опускает. Где-то на фоне стоит Ник, с растерянностью наблюдая за его действиями, не зная, как повести себя. Василиса сгибает пальцы в кулачок и замечает выступивший бледно-фиолетовый след в форме пальцев, вокруг запястья. Отчего-то сердце расстроенно ухнуло куда-то вниз. В следующий миг синие и голубые глаза встретились. Взгляд Фэша вдруг прояснился. Он немного сжал ее ладонь, но не так, как ранее отец, а по-другому, очень нежно. От изумления Василиса застыла. Послышался кашель Ника. Специальный или нет — она не поняла, но разом покраснела. Фэш тут же отстранился и отпустил ее руку. — Фэш, если мы хотим успеть, то надо спешить, — благоразумно заметил Ник. Василиса опустила взгляд, а затем вновь подняла. — Эй! Нам действительно надо поспешить! — воскликнула она, припомнив Резникову. — Сюда придут какие-то девчонки. Румянец тут же отошел, она побледнела. Переведя взгляд на Ника, почувствовала, как ее сердце сжалось. Да, его все равно спасут, даже после зачасования, ведь оно было бы неполным. Но стоит ли вообще допускать зачасование? — Ты права, пойдемте, — согласился Фэш, подходя к двери. — Мы сбегаем? — ради маскировки спросила она. — Неа, мы похищаем тебя, — ввернул Драгоций, оборачиваясь к ней. Он подмигнул и открыл дверь, приглашая их на выход. Ник не смог подавить улыбку и теперь ехидно смотрел на друга. Они будто коротко переговорили, не говоря ни слова, после чего Фэш отмахнулся. Василиса тем временем схватила приготовленный рюкзак, поправила капюшон, лежавший на плечах, и, схватив со стола две резинки для волос, подбежала к ним. Первым вышел Ник, за ним Василиса, и лишь потом Фэш. Он же и закрыл дверь. Пока они быстрым шагом плутали по замку Василиса вспомнила еще кое-что. — Погодите-ка, — сказала она, останавливаясь. — А вы как меня нашли? Ник растерянно оглянулся на Фэша и поджал губы. Тот же, напротив, расплылся в улыбке. — Я прицепил тебе маячок, когда мы шли в Лазурную залу. Василиса состроила недовольное лицо и зашагала вперед. Вскоре они очутились в круглой зале с бассейном, откуда уже выныривала знакомая ей русалка. Она улыбнулась, глядя на нее, и русалка перевела свой взгляд на нее, улыбнувшись в ответ. — Пойдемте, мы должны плыть прямо за русалкой, — произнес Ник, уверенно подходя к бортику бассейна. Она вспомнила, что именно он знал Диану и должен был провести их. Но тогда его зачасовали, а сейчас он был тут. — Ныряйте в бассейн! — воскликнула русалка-Диана, забив хвостом по воде. — Внизу, метрах в четырех под водой, где светятся голубые огни, есть шлюз. Проплывете по нему и выберетесь наружу на поверхность, я покажу вам. И быстрее, пока сюда не пришли! — добавила она, ныряя обратно. — В воду, — решительно произнес Фэш. — Василиса? — окликнул ее Ник. — Надо торопиться. Но Василиса уже не слушала их, неотрывно глядя в черную воду с невидимой глубиной, застыв. В ее глазах пролетел страх. Лицо снова побледнело. — Я не могу… Давайте найдем другой выход? — наконец найдя в себе силы говорить, прошептала она пересохшими губами. Взгляд ее опустился к полу. — Слишком… глубоко. — Мы не можем ждать. Фэш достал стрелу и навел ее на воду, очерчивая круг. — Теперь давай, быстро. Василиса с трудом подошла к бортику и прикрыла веки. Когда-то ее собственный брат скинул ее с лестницы в глубокий обрыв. Она четко помнила, как крепкая ладонь толкнула ее в спину и она, не сохранив равновесие, упала в пропасть. С тех пор, каждый раз вставая перед темнотой, Василиса ожидала удар сзади. Мучительно, боязно и тревожно. Во многих снах девушка не раз падала с обрыва. Раз за разом, чувствуя сильный ветер в ушах, развевающий ее длинные рыжие волосы, выставляла руки вперед, думая, что защитится таким образом от приземления. И каждый раз просыпалась прямо перед острыми камнями перед глазами, скалами, которые могли запросто изувечить все ее тело за две секунды. Она открыла глаза и судорожно выдохнула, оборачиваясь на друзей. И сразу прыгнула.***
Глава 14. Диана. — Секрет. — подмигнула девочка. — Как-нибудь расскажу... ... Наконец, все стихло... ... Диана лукаво ухмыльнулась в темноте...
