Ты не скажешь «нет»

      Темная сторона, она всегда была в ней. Чара скрывала свою внутреннюю тьму за широкой улыбкой и звонким смехом. Для всех она была просто милой девушкой, по несчастью судьбы оказавшейся в мире монстров. Только вот все это ложь. Очень красивая ложь, возводимая Чарой годами. Она хорошо постаралась, навряд ли хоть кто-то может сказать про нее что-то плохое. Но, на деле, Чарой правила тьма. Всегда. Она просто не всегда давала ей волю.       И все же иногда давала. Порой Чара снимала маску и показывала свое истинное лицо. Лицо человека, лишенного всяких принципов, всякой морали. Человека, который просто идет и берет, то, что хочет, не задумываясь над тем, правильно это или нет. Такова была Чара на самом деле. Ей нравилось быть такой.       Чара совершала много противоречивых поступков, но умело выставляла все в таком свете, что никто и не подумал бы обвинить ее в чем-либо. Порой ей хотелось смеяться, неужели Ториэль, ее приемная мать, до сих пор ничего не замечает. Как можно быть такой слепой! Но раз та слепа, значит, можно дать себе волю, можно продолжать делать то, что хочется.       Чаре много чего хотелось. Но самым ее сокровенным и недопустимым желанием был он. Азриэль. Ее сводный брат. Чара не знала, когда это началось. Должно быть, еще когда они были детьми. Когда Азриэль забирался в ее кровать, если ему снились кошмары. Когда они обнимались. Чаре нравился ее брат. Но еще больше ей нравилось чувство своего превосходства над ним. Чувство, что она может контролировать его.       В детстве Азриэль часто плакал, часто боялся, сомневался в себе и своих поступках. Чара же была сильной. Она брала брата за руку и уверенно вела вперед. Азриэль ей верил. А еще он ее любил больше всех на свете. Слепой любовью, которая затмевала собой ту тьму, что зарождалась в Чаре уже тогда.       Она этим пользовалась. С детства ей нравилось, что Азриэль безоговорочно доверяет ей, смотрит на нее так, будто она для него бог. Сперва Чара находила это забавным, потом научилась этим пользоваться.       Шло время, они росли, но ничего не менялось. Азриэль все так же безоговорочно следовал за сводной сестрой. А Чара…в какой-то момент она зашла слишком далеко в своих фантазиях. Фантазиях, которые уже давно не были детскими и невинными.       Жизнь в Подземелье казалась ей монотонной. То, что казалось удивительным, когда Чара была ребенком, вдруг перестало быть таковым. Но хуже то, что она ощущала себя одинокой. Пусть все монстры и были добры к Чаре, они все же держались в стороне. Она не одна из них. Она человек. Наверное, Чара была бы обречена до конца жизни оставаться в одиночестве, но у нее был Азриэль. Она знала, что он сделает для нее все. Возможно, все началось именно с осознания этого.       Чара выросла. Она больше не была маленькой девочкой. Теперь Чара девушка. И у нее появились определенные потребности. Желания, которые порой брали над ней верх.       Она никогда не думала о том, что реализовать их со сводным братом неправильно. Для Чары не существовало понятия правильности. А что до Азриэля, то он считал правильным все, что предлагала она. Это ведь Чара, его любимая сестра, разве она может сделать что-то плохое?       Однако Азриэль сомневался, когда она поцеловала его. Это случилось вечером, когда они оба уже собирались ложиться спать. И это не казалось чем-то правильным. Но Азриэль не оттолкнул Чару, он ответил на поцелуй. Разве он мог иначе? К тому же, он бы соврал, сказав, что ему не нравится. Нет, ему нравилось, это было приятно.       Чаре тоже нравилось, но поцелуй не был ее целью. Она хотела большего. Хотела близости с ним. Именно с ним. Не только потому, что не могла осуществить свое желание с кем-то другим. Азриэль ей нравился. В нем по-прежнему оставалось нечто невинное и детское, пусть он и вырос. Чару возбуждала мысль о том, что она может склонить его на сторону тьмы. Она не знала, понравится ему или нет. Но она точно знала, что он не откажет.       Сразу после поцелуя, Чара толкнула Азриэля на кровать. Улыбнулась ему и сказала:       — Я сделаю тебе приятно, а потом ты мне, хорошо?       Что-то внутри Азриэля сопротивлялось, кричало, что так нельзя. Они брат и сестра, он монстр, она человек. Но Азриэль кивнул головой.       Чара действовала слишком уверенно. И у нее получалось. Азриэль, может и хотел остановить происходящее, но мог лишь откидывать голову назад и сжимать пальцами простыни. Чара была довольна. Он целиком в ее власти. Что может быть лучше. Доведя Азриэля до грани, Чара вновь поцеловала его, а потом сказала:       — Теперь твоя очередь. Не волнуйся, я покажу как.       Чара стянула с себя белье, опустилась на кровать и взяла руку Азриэля.       — Вот так, ничего сложного,       Азриэль все еще не был уверен. Он понимал, что так нельзя. Где-то на задворках сознания он все еще помнил, что в комнату в любой момент может войти Ториэль. Но Чара закусывала губу, дышала так часто, и он продолжал. О ни на что не остановится.       Позже, этой же ночью, они лежали рядом. Чара сказала:       — Теперь так будет всегда.       — Хорошо, — ответил Азриэль.       Спустя пару минут, она задала еще один вопрос:       — Ты же любишь меня?       — Конечно, больше всех на свете.       — Тогда, — протянула Чара, — можешь сделать мне приятно еще.       Азриэль протянул к ней руку, но она отдернула его.       — Нет, — покачала головой Чара, — не так. Сделай это языком. У тебя получится. Ты же любишь меня.       И Азриэль согласился. Конечно, он ведь любит Чару.       Но любила ли его Чара? Она бы не признала, что нет. Правда едва ли она хоть кого-то любила. Но Чаре было хорошо и этого достаточно. Она прекрасно понимала, что склоняет Азриэля к тому, что он не хочет делать. Но она также понимала, что может заставить его думать, что все иначе.       Впрочем, нужды заставлять не было. Азриэль даже не думал, хочет он того или нет. Просто безоговорочно выполнял все, что Чара скажет. А Чара говорила многое.       Странно, но она совсем не боялась первого секса. Наоборот она хотела его. Чара знала, что будет больно, но она также знала, что многое получит взамен. К тому же, она понимала, что будет контролировать ситуацию.       Это случилось спустя пару дней их первого, с позволения сказать, раза. Чара просто разбудила Азриэля посреди ночи и сказала, что хочет сделать это. Он был не уверен, не знал, как действовать и ужасно боялся причинить ей боль. Он не хотел, но Чара уже целовала его.       — Не волнуйся, ты справишься, — заверила она.       Лишь после ее слов, Азриэль поверил в себя. Раз Чара так говорит, значит он действительно справиться. И он справился. Азриэль был нежен, осторожен. Ей это нравилось. Ей почти не было больно. А потом, когда все закончилось, ей захотелось большего.       Чаре нравился секс. В какой-то момент, надо полагать, это переросло в зависимость. Но ей нравился не сам процесс, не поцелуи и нежность. Ей нравилось, что она делает это с Азриэлем. Со своим братом. С невинным существом, которое она утягивает за собой во тьму. Чаре это нравилось. Это возбуждало. Возбуждало, что Азриэль делает все, что она хочет.       Все.       Чаре самой было интересно, насколько далеко она может зайти. Обычный секс быстро ей наскучил. Нет, это все еще было хорошо, но ее воображение упорно рисовало куда более извращенные картинки. Однажды, в одну из ночей, когда она была сверху, в какой-то момент, она обхватила рукой шею Азриэля и сжала ладонь. Не сильно, не так, чтобы причинить реальный вред, но достаточно, чтобы перекрыть доступ кислорода. Как же ей понравился мимолетный испуг, проскользнувший в его глазах.       Когда все закончилось, Чара спросила:       — Почему ты не сказал, чтобы я остановилась?       — Я…       — Или тебе понравилось?       — Если тебе понравилось, то и мне…наверное.       Чара усмехнулась. У нее было много идей, которые нравились ей. А значит и Азриэлю. Что ж…она ни к чему его не принуждает. Так ведь?       — Ты же не против попробовать что-то новое? — спросила Чара.       — Если ты хочешь, я…я ведь люблю тебя, — ответил Азриэль.       — Я тоже люблю тебя. А знаешь почему?       — М?       — Потому что ты никогда не скажешь «нет», — сказала Чара.       Азриэль ничего не ответил. Он действительно никогда не откажет, потому что он любит Чару и готов на все ради нее. Даже если он не будет хотеть, даже если это неправильно. Несмотря ни на что, он будет соглашаться. И будет убежден, что счастлив.       И Чара будет счастлива.       И они вместе будут падать во тьму.