Улыбка вырезанная страданием

      В доме было немного народу, но достаточно чтобы за пару секунд потерять друг друга из виду. Громко играла Попса, яркие лучи прожекторов падали на уже подвыпивших людей. Ларри, Сал и Меган подошли к столу с закусками и напитками. Джонсон и Холмс взяли по Текиле, а Фишер стакан детского шампанского. Голубоглазый не хотел напиваться, так как знал какие будут последствия. Он вообще не очень любил шумные вечеринки и пришёл сюда только из-за Ларри.       Постояв немного и поговорив, друзья разошлись по разным углам дома. Сал и его подружка уселись на пуфик возле окна, а шатен подошёл к своему товарищу Трэвису. — О, Лар, и ты здесь! Привет! — блондин приобнял парня за плечи, обдавая терпким ароматом клубники. — Ага… — Ларри задумчиво наблюдал за голубой макушкой, тихо попивавшей сладкий напиток и слушавшей свою лавандовую собеседницу. — Ты чего? Что-то случилось? — Трэвис немного отстранился от шатена, пытаясь проследить за его взглядом. — Нет, — странный ягодный запах, исходящий от Фелпса, всё сильнее забивался в нос и сдавливал лёгкие. — всё нормально. — Ну вот и ладушки. — светлые волосы мягко переливались в свете софитов. — Пойдём за столик? — Угу.       Фелпс не был для Джонсона другом, скорее просто знакомым. Блондин работает одним из секретных агентов у Ларри, и кроме работы их почти ничего не связывает. Парни немного поговорили о личной жизни и дальнейших планах, попутно запивая каждое предложение алкоголем. Разум обоих постепенно начинал затуманиваться и размывать реальность. — Трев, посидик пока тут. — Ларри поднялся со своего места и чуть не упал, немного не удержав равновесие. — Зачем? — в отличие от товарища, Трэвис пока что вполне хорошо волочил язык между зубов. — Надо! — воскликнул шатен, цепляясь за спинку цветастого стула. — Я пойду найду Салли. — Чё за Салли? — Фелпс влил в себя ещё один розовый шот. — Ну это… — А! — подпрыгнул на месте блондин, не дав себе окончательно расплыться в мягком кресле. — Это та голубовласая Мальвина, что пришла вместе с тобой? — Допустим. — А он ниче такой. Может замутить с ним? — Трэвис сощурил один глаз, лукаво улыбаясь и наблюдая за чужой реакцией. — Убью… — Кого? — Тебя. — Ларри мгновенно стал серьёзным, возвышаясь громадной тенью над мирно сидящим парнем. — Если хоть пальцем тронешь его. — Уууу, хехе. Значит Эш сказала правду. — блондин отвернулся в сторону окна, будто бы больше не намеревался продолжать диалог. — Эш? О чём ты? — Ой, да не придуривайся. Она уже рассказала мне, что ты втюхался в этого своего Салли. — имя голубоглазого парень насмешливо растянул, замечая как быстро меняется в лице человек напротив. — Да не ссы. Она сказала только мне, а я могила. — отвлекаясь от диалога и громко икнув, Трэвис потянулся за новым бокалом с цветным алкоголем. — Хорошо… — шатен медленно осел на пол. — И чё сидим? — А что мне делать? — Ларри в недоумении уставился на собеседника, скачущего с темы на тему как заяц по грядкам. — Действительно, блять. Ты же хотел найти его! — А, точно! Ещё увидимся! — Да кудаж мы денемся, долбоёб. — в пол голоса и с усмешкой ответил Фелпс, теряя шатена взглядом в толпе. ***       Ларри с трудом протискивался между танцующими людьми. Всюду на полу валялось разбитое стекло и расплывались разлитые напитки, заставляя парня постоянно поскальзываться и спотыкаться. Наконец выбравшись на более менее пустующую территорию, он огляделся. И увидел то, что отдалось острой болью по всему телу.       В углу комнаты стояла целующаяся пара. Полумрак ласково окутывал два извивающихся тела и наполовину скрывал их от посторонних глаз. У девушки были короткие лавандовые волосы, что сразу вырисовывало в ней Меган. А у парня распущенные локоны были ярко-голубыми, он стоял спиной к Джонсону. Хоть Ларри и не видел его лица, сознание твердило — это Сал. Быстро развернувшись на пятках, он побежал вглубь толпы.       Больно, да. Почти все мы знаем чувство любви, особенно не взаимной. Кто-то пытается заглушить моральную боль отдушиной, физической болью, а кто-то алкоголем. Разум Ларри окончательно перестал воспринимать какую либо информацию. Абсолютно на автомате он двигался в такт музыке, вместе с остальными. Алкоголь отдавал сильной пульсацией в висках, испаряя остатки здравых мыслей.       Джонсон запрыгнул на кухонный стол и начал раздеваться. Толпа одобрительно загудела. Толстовка летит куда-то в бок, а за ней и футболка. Послышались визги девчонок и редкие свисты со стороны парней. Шатен все глубже проваливался в бездну необдуманных действий. Вот он уже потянулся к ширинке своих джинс, как вдруг его резко дёргают за руку, спихивая со стола и спешно пытаются натянуть ранее выкинутые вещи на оголёное тело. Он не видел человека одевавшего его, последними услышанными словами, были обрывки фраз по типу «Джонсон, блять!», «вставай!», «нихуя ты тяжёлый» и «убрал руки!».       Ещё несколько вспышек режущих глаза ослепительно моргнули в воздухе и уступили место кромешной тьме.