Улыбка вырезанная страданием

*** Полтора часа и наши герои уже поднимаются по ступенькам крыльца к дому Ларри. Парни зашли в помещение и начали разуваться. Расправившись с обувью, Сал сразу же направился в комнату Джонсона. Навык быстрой ориентировки в различных местах всегда давался ему хорошо. Тем более, что однажды он тут уже бывал. — Я смотрю ты уже освоился. — прыснул шатен и последовал за Фишером. Сал расположился на одном из кресел мешков, блаженно растекаясь в нём, пока Ларри начинал подключать приставку к телевизору. После недолгой возни парень куда-то вышел, а после вернулся с напитками и снэками. — А вот это ты зря. — указал Салли на тумбочку, куда тот поставил принесённые вкусности. — забыл моё золотое правило? — Да помню я про твоё правило, стеснительный ты наш. Мало ли передумаешь. — с улыбкой ответил Ларри, на что Фишер лишь фыркнул. — Во что играть будем? — Хм, может в командные бои? — Окей. — сказал Ларри и выбрал нужную игру, усаживаясь рядом с Салли. Игра не была особо сложной, шатен её уже раз двадцать проходил, если не больше, а вот Сал с большими усилиями пытался выиграть и не попасть под удар. Его пальцы быстро перебирали кнопки на джойстике, чёлка спала на глаза, а ранее аккуратные хвостики растрепались и немного спустились. Всю «серьёзность» образа дополнял высунутый язык. Сначала Ларри мельком прошёл взглядом по сосредоточенному парню, потом в течении нескольких секунд смотрел, а затем и вовсе начал откровенно пялиться на него, совершенно забыв о приставке и об окружающей его обстановке. Он просто не мог оторвать от Фишера глаз. Что-то вновь и вновь удерживало его внимание. Джонсон скользил по Салу взглядом, цепляясь за каждую мелочь на его одежде, руках, волосах. Скольких же вещей он не знает о своём предмете обожания. Не знает как выглядит его прошлое, его лицо, его внутренний мир. Непредсказуемый характер Фишера, не отталкивал, а лишь сильнее притягивал Ларри. — Ларри, твою мать! Что ты спишь?! Мы из-за тебя проиграли! — восклицал Сал поворачиваясь в сторону Джонсона. — Ты хоть… Ты чего это? Ровно секунду на его лице играло непонимание, после чего голубовласый испуганно вытаращил глаза и быстро дотронулся до места на лице, где должна быть маска. Она на месте, но что тогда вызвало такую реакцию у Ларри? Шатен смотрел на него как-то задумчиво, с нечитаемыми эмоциями в глазах. — Сал, а сними маску. — Ч-чего? — Салли подумал, что ему послышалось. — Сними маску. — повторил Джонсон, чувствуя, что его голос звучит скорее умоляюще, чем напористо. — Что?! Нет! Ларри ты совсем из ума выжил?! — парень вскочил со своего пуфика, а за ним и Ларри. — Но почему, Сал? — потерянный взгляд безнадёжно любимых глаз ранил сердце. — Ты не доверяешь мне? — Я доверяю тебе. — Но в чём причина? — Ты не понимаешь! — голос дрогнул, когда к горлу начал стремительно подступать ком. — Почему ты не можешь просто поговорить со мной и попытаться открыться? — Потому, что ты просто хочешь утолить своё любопытство! — крик Сала гулким эхом отразился от стен помещения. Редкие лучи солнца окончательно растворились в густых облаках, и комнату наполнил полумрак. — Все, кто видел моё лицо, отвернулись от меня, Джонсон! Одни просто говорили что я ужасен и уходили из моей жизни навсегда, а другие насмехались и избивали! Только из-за этого, я и пошёл по дорожке убийцы! Потому, что не могу защитить себя подругому… — На глазах Фишера навернулись слёзы. — Меня бросили самые родные мне люди. Остались только ты и Меган. — Послышались тихие всхлипы. — Я не хочу чтобы ты ушёл из моей жизни, как уходили другие. — Прошептал парень. — Но, Сал, я… — Хватит! — Фишер опустился на пол, всеми силами пытаясь сдержать слёзы и цепляясь пальцами за собственные плечи. Вдруг, он почувствовал тепло. Такое приятное и будто родное, подобное тому, которое ему упорно пытается дарить Меган. Ларри обнял его. Из этих объятиях не хотелось уходить. Что то было в них необъяснимо особенное. Однако чувство неправильности этой ситуации, давило на Сала тяжёлым грузом. — Салли, поверь мне, я не такой. Я не отвернусь от тебя, чтобы не случилось. Ты можешь мне доверять. — ласковым голосом пытался он успокоить друга. Казалось будто в каждое слово Ларри вкладывал всю доброту и нежность что у него была. — Хорошо, я… я услышал тебя… — Парень пережил за свою жизнь очень много. И плохого в ней было намного больше, чем хорошего. В этом болоте не каждый человек желал лишний раз перекинуться парой слов с Фишером, что уж говорить про создание каких-то дружеских связей. И вот сейчас Ларри говорит подобные фразы… Джонсон приглашает его куда-то и даже проявляет инициативу в общении. Голубоглазый поймал себя на мысли, что раньше не воспринимал это всерьёз. Сал медленно потянулся к маске на своём лице и… Она бесшумно падает на пол. Джонсон едва сфокусировал взгляд на Фишере. На его лице были два не до конца заживших шрама. Они начинались от уголков губ и заканчивались в районе скул. Из-за этого создавалось такое впечатление, будто Сал постоянно улыбается. Причём эта улыбка была довольно жуткой. Но Ларри это никак не пугало. Да, будем честны, парню без этих ран было бы куда лучше, но Джонсон думал иначе. Он считал Салла красивым и даже самым прекрасным человеком которого он только видел. Помимо «улыбки», поперёк лица голубоглазого в районе носа, проходило покраснение из-за постоянного трения ткани о кожу, что делало парня ещё и милым. Салли поднял на Ларри глаза. — Я пойму если ты не захочешь больше меня видеть. — от своих же слов, голубоглазый почувствовал горечь во рту. Он собрался подняться, но его остановили, схватив за рукав толстовки. — Салли, ты самое прекрасное что я видел в жизни. — тихо, с нотками восторга сказал Ларри. — Что? Я эм. Спасибо… — на щеках масочника появился розовый оттенок. Парни смотрели друг другу в глаза. К Ларри в голову закралась одна мысль. Одна желанная и такая невозможна мысль. Шатен понимал, что может разрушить наладившиеся отношения между ними и лучшего друга. Но он ничего не мог с собой поделать. Джонсон приблизился к лицу Сала и аккуратно, словно прикасаясь к самому тонкому стеклу, поцеловал. Фишер впал в ступор и совершенно не знал что ему делать. Безумно хотелось ответить взаимностью, но тень прошлого не давала этого сделать. Голубоглазый не понимал своих чувств и обсолютно не понимал себя. Между тем Ларри начал углубляться поцелуй и положил руки на талию Салли. И тут голубоглазого как кипятком ошпарило. Страх перед неизведанным вдруг настиг его и заглушил чувство любви. Почему он вдруг так испугался Джонсона? Почему? Сал без конца задовался этим вопросом. Фишер резко отстранился, зажимая рот рукой. — Сал, я… Я не знаю что на меня нашло. Прости, прости меня. — Ларри пытался оправдаться. *Что же я наделал… Дурак! Знал же, что будет именно так* — мысленно корил себя он, от безысходности смотря другу в глаза. — М-мне нужно идти. — ответил Салли надев маску, быстро вставая и выходя из комнаты. Только спустя секунд десять, Ларри осознал что произошло и пустился за Фишером. Но тот уже выбежал из дома, всё отдаляясь и отдаляясь. Джонсон наспех нацепил кроссовки и пытался догнать друга. А друга ли? Нет, для Ларри, Сал стал больше чем «просто друг», а вот насчёт самого масочника… Шатен думал что после случившегося, голубоглазый и видеть его больше не хочет, но где-то в душе ещё была надежда на лучшее. Была. Пока Джонсон не потерял Сала из виду.