Профессиональное несоответствие

Вечер начинался томно. На базе царило подозрительное затишье, горячий кофе в чашке щекотал ноздри горьковато-пряным запахом. От цифр на мониторе и в многочисленных бумажных копиях давно рябило в глазах, и как-то само собой поверх файла с квартальным отчетом открылось окно «солитера», и левая рука, лежащая на мышке, принялась щелкать по картам, перекладывая их туда-сюда. Такие перерывы как будто освобождали в голове место для нового куска работы, и Скуало расслабленно откинулся на спинку дорогого компьютерного кресла, буквально чувствуя, как мысли переползают с места на место, упорядочиваются... Приближающегося Луссурию он скорее почувствовал, чем услышал. Тяжелая ледяная аура, похожая на тонкие щупальца страха, наползла и отхлынула, ударившись о стену из многократно усиленной здоровой самооценки. Луссурия просочился в кабинет через мгновение, захлопнул дверь и обессиленно лег на нее спиной, словно за ним гналась по пятам его внезапно проснувшаяся совесть. Потом стрельнул глазами по сторонам, остановился взглядом на Скуало, который закрыл окно с пасьянсом еще три с половиной секунды назад, и дрожащим фальцетом сообщил самую невероятную новость. – Ты не поверишь! Я только что видел!.. – Луссурия сложил ладони лодочками, поднес к груди и сделал жест, знакомый любому, кто когда-то был подростком. – И? – Скуало невольно вспомнил о паре весьма занятных журналов, которые хранились в нижнем ящике его стола, и сделал максимально непонимающее лицо. В самом деле, в их особняке, где постоянно проживали больше полусотни лиц мужского пола возрастом от четырнадцати до двадцати четырех, гораздо удивительнее было бы НЕ наткнуться на то, что изобразил в воздухе Луссурия. Как минимум трижды в день. – Ты не понимаешь. Я зашел к рядовому Ченизи и там увидел!.. – Луссурия повторил жест с ладонями-лодочками. Скуало нахмурился. – Ченизи? Это же твой новобранец. Как он протащил сюда бабу? Луссурия тяжело вздохнул, на миг становясь похожим на Кассандру из Трои. Впечатление несколько портили темные очки, которые он носил даже в помещении, и красно-зеленый ирокез. – Скуало. Ты не понимаешь. Ченизи – женщина. – Вррой?! – любимое восклицание впервые прозвучало без привычного запала. – Мы сделали женщину частью Варии, – громким шепотом произнес Луссурия. – Ты сделал! – Скуало не выносил клевету в свой адрес. Поиском рекрутов каждый офицер занимался сам. – А ты одобрил! – уперев руки в боки, заявил Луссурия. – Я теперь должен каждому новобранцу в штаны смотреть, да?! А этот радар твой на что? Сломался? – Скуало, это называется гей-радар, и он выявляет геев, а не лазутчиков! – Тьфу ты. Хороши мы с тобой, бабу от мужика отличить не можем... Луссурия развел руками. – Ну там были такие усики. Очень трогательные юношеские усики, как мне показалось. – Надо решить эту проблему, пока информация не просочилась дальше, – Скуало стал капитаном Варии не за умение расставлять приоритеты, но этот навык в его работе был тоже очень важным. Рядовой Ченизи встретился им посреди коридора, где он шел неторопливо по своим только ему известным делам, вместо того чтобы как можно быстрее двигаться в сторону швейцарской границы. Он изумленно приоткрыл рот, когда невидимая сила подхватила его с двух сторон и спиной вперед затолкала в первую попавшуюся дверь. – Что смотришь? Рассказывай давай, что ты такое! – потребовал Скуало. Справедливости ради, Ченизи даже не думала отпираться: – Я... Никто не догадается, клянусь вам! – прокуренным голосом заявила она. Скуало уже не в первый раз подумал о преимуществе официальных организаций перед мафией, которой приходилось полагаться исключительно на честное слово рекрута, а не к примеру на его паспортные данные. На его памяти случались разные казусы, но сегодняшний уверенно бил все известные рекорды, а потом догонял и запинывал насмерть. – Не знаю насчет Никто, а мы уже в курсе! – Это была случайность! Если бы командир не зашел... – Благодари бога, что зашел. Ты правда считаешь, что такое можно скрыть?! – чем дольше Скуало смотрел на нее, тем больше им овладевало ужасное чувство, что да, можно. Он только не понимал, зачем. – Но ведь никто ничего не заподозрил! – Милочка, мы никогда не гарантировали равенство при найме, – с фальшивым сочувствием развел руками Луссурия. – Какого хрена тебя вообще понесло в отряд, где одни мужики? – хмуро поинтересовался Скуало. – Не ваше дело! – парировала девица и тут же перешла на личности. – У вас одной руки нет, Бельфегор – даже не итальянец, Маммон – вообще летающий младенец, почему для меня нельзя сделать исключение? Все остальное вас же устраивало. – Почему все должно было случиться именно здесь? Как мы спрячем труп в особняке, полном убийц, которые наизусть знают все хорошие места?! – пожаловался Луссурия воздуху перед собой. – Хватит заламывать руки! Думать мешаешь, – огрызнулся Скуало. – Если босс узнает, нас всех можно будет сметать в совочек! В следующий миг воздух вокруг них пропитался тщательно подавленным гневом, настолько густым, что казалось: спичку поднеси – и вспыхнет. У Скуало перехватило дыхание. Он оглянулся. Занзас стоял на пороге. – Узнает о чем? Скуало запоздало сообразил, что комната, куда они затолкали Ченизи, была любимой гостиной Занзаса. Он проводил в ней так много времени, что ее давно уже окрестили Кабинетом. – Босс, – пискнул Луссурия и притворился памятником самому себе. Усталый мозг, лихорадочно ищущий выход из положения, выдал возможно не самую удачную фразу, зато она переводила стрелки на истинную виновницу всего происходящего. – Так это же... Стриптизерша! Сюрприз!