Однажды в сказке

Дорога домой обычно не занимала много времени. За исключением тех случаев, как, например, сейчас, когда бабушка (Королева) поручила ему спрятать очень ценную посылку в одном укромном месте, находящемся на заброшенной ферме. Добраться до неё было непростой задачей, особенно в лесу, на который уже спускались сумерки. Сиель Фантомхайв, по прозвищу Красная Шапочка, торопливо шагал по еле заметной среди темнеющей листвы тропинке, тщательно прислушиваясь к окружающим звукам. Местные часто жаловались на волков, повадившихся охотиться на одиноких путников, блуждавших по лесу, и частенько убивающих скот, ненадолго оставленный без присмотра. Мальчик слышал, что бабушка даже поручила своим охотникам избавить деревню от угрозы, но пока заметных результатов это не приносило. Справа хрустнула ветка. Красная Шапочка инстинктивно ускорил шаг и покрепче прижал корзинку к груди. Вдали показалась верхушка красной крыши когда-то жилого дома. Но не успел он порадоваться близкому окончанию своей миссии, как сзади раздалось утробное рычание. Мгновенно обернувшись, мальчик узрел застывшую невдалеке тёмную фигуру волка, сверлящего его малиновыми глазами. Не помня себя от ужаса, Фантомхайв рванул в сторону спасительного убежища. Судя по звукам сзади, зверь не отставал, стремительно сокращая расстояние до добычи. В боку закололо от быстрого бега, но до дома оставалось ещё несколько ярдов. Вдруг Сиель заметил каменный забор, отделявший его от долгожданного укрытия. Только этого не хватало! Его должны были предупредить об этом! Мысли в панике метались в поиске выхода из этой глупой ловушки, как вдруг его взгляд зацепился за необычайно густые заросли плюща, растущие прямо до самой земли. И точно, стоило их отодвинуть, как внутри стены показался небольшой лаз. Времени на раздумья больше не было, и Сиель, отбросив сомненья, протиснулся в узкое отверстие. Успешно скинув корзинку на землю, мальчик упёрся руками в стену, спеша выбраться из проёма. Но камни плотно сжали его рёбра в тиски, не давая двинуться с места. Фантомхайв, едва сдерживая панику, подёргался для надёжности, но тщетно. «Какая глупая будет смерть», — обреченно подумал он, прислушиваясь к звукам по другую сторону стены. Кто-то неторопливо подошёл к нему. — Так-так, что это тут у нас? — раздался знакомый голос его слуги. — Себастьян?! — мальчик от неожиданности даже перестал вырываться. — Разве вам не говорили, что маленьким мальчикам опасно бродить одним по лесу, тем более ночью? — насмешливый голос всё никак не унимался. Сиель почувствовал нарастающую ярость. Как смеет его дворецкий так с ним разговаривать! — Немедленно вытащи меня отсюда! Это приказ! — вот уж чего мальчик совершенно не ожидал, так это того, что с него резко стянут бриджи вместе с бельём. От подобной наглости у него даже пропал дар речи. — Пожалуй, вы слишком наглы для того, кто умудрился застрять в таком незавидном положении, — обманчиво ленивый голос заставил Сиеля внутренне сжаться в комок, ожидая неминуемой расправы, — надо бы это исправить. Хороший урок воспитания вам бы точно не помешал. Ожидающий удара Фантомхайв удивлённо пискнул, когда бесстыжий палец пощекотал верхушку ягодиц. Сиель снова задергался и даже постарался пнуть обнаглевшего мужчину, но его попытку прервали, зажав ноги брыкающегося мальчика между коленями. Теперь Красная Шапочка не мог сдвинуться ни на дюйм, спасаясь от острых когтей, принявшихся выводить на его бледных половинках невообразимые узоры. Ему оставалось только верещать, будучи не в силах даже попросить пощады из-за нехватки воздуха. Проклятый волк не пропускал ни одного участка оголённой кожи, а стоило жертве чуть привыкнуть к ощущениям, как безжалостный зверь переключился на бёдра, не менее чувствительные к щекотке. Красная Шапочка пищал, визжал, вырывался и извивался, как уж на сковородке, но мучителю, казалось, это не доставляло никаких неудобств. Его пальцы, будто не замечая сопротивления, то продолжали истязать покрасневшие полушария воспитуемого, то перескакивали на его ноги, забираясь в подколенные впадины, отчего мальчик начинал вопить особенно громко. Когда Сиелю показалось, что лёгкие вот-вот разорвутся от смеха, его конечности неожиданно отпустили, и мальчик устало обмяк, надеясь, что мучениям пришёл конец. Всё тело стало невероятно чувствительным из-за щекотки, и теперь даже мимолетное движение воздуха заставляло кожу неприятно зудеть. Но надежда рухнула в тот миг, когда сильные руки раздвинули ягодицы, и что-то влажное и тёплое коснулось его входа. Сиель инстинктивно напрягся, но результата это не дало. Длинный язык волка принялся кружить вокруг узенькой дырочки, сжимающейся от непривычных ощущений. — Прекрати сейчас же! — охрипший от смеха голос непривычно дрожал. — Вы сами выбрали эту тропинку для бегства. Теперь не жалуйтесь на последствия собственной глупости, — не отвлекаясь от своего занятия, невозмутимо ответил хищник. — Не смей говорить в мою… ах! — влажный язык проник в самую суть, и волна возбуждения нахлынула на мальчика с головой. Зверь, словно преданная собака, вылизывал дырочку своего хозяина, наслаждаясь тщательно подавляемыми, но всё равно слышными стонами своей добычи. Сиель уже не мог себя контролировать и, забывшись, начал активно подаваться навстречу языку. Чужая рука осторожно обхватила его набухший член и начала делать равномерные движения. Все тело Фантомхайва трепетало; содрогаясь от необычных ощущений, он почувствовал, как оргазм накрывает его с головой, и бурно кончил, заляпав спермой конечность волка. —…дин! Господин! Пора вставать! — голос Себастьяна доносился будто издалека. Сиель недоуменно открыл глаза. Утренние лучи пробивались сквозь открытые шторы, освещая его привычную комнату. «Какой странный сон», — принимая из рук дворецкого чашку горячего Эрл Грея, граф Фантомхайв стыдливо прокручивал в памяти все события, происходившие, как ему казалось, наяву. — «Понять бы ещё, к чему это. Неужели гормоны бунтуют? Не хватало ещё, чтобы Себастьян узнал — изведёт же насмешками» — мальчик неловко передернул плечами и поскорее скрылся в уборной, оставив за спиной хитро улыбающегося демона, давно заметившегося инородные пятна на постели своего господина.