Безупречный, сильнейший и непобедимый

Найти нужный дом оказывается легко. Хашимото Йошинори живет, не скрываясь, держит маленькое додзе, и местные жители то ли слишком глупы и не понимают, зачем беловолосый чужестранец с мечом разыскивает их сородича, то ли так уверены в этом Шигуре Соэн Рю. Безупречном, сильнейшем и непобедимом. Скуало неспеша поднимается на невысокий холм, вдыхает звенящий летний воздух и держит спату наготове. Ничего не происходит. Когда он заходит во двор, его встречает сам хозяин. Хашимото носит широкие штаны и короткое кимоно поверх рубашки, будто двадцать первый век для него не наступил. Дом выглядит старым, но ухоженным. Над крышей нависает рассыхающаяся от возраста сосна, которая упрямо поддерживает жизнь в нескольких зеленых ветвях и в таком состоянии может провести следующие лет двести. Скуало замечает, что столбы линии электропередач, утыкавшие деревню, сюда не пришли. Хашимото приветливо улыбается и манит рукой. Виски у него седые, и Скуало на миг задается вопросом, сколько ему лет. Азиаты всегда выглядят гораздо моложе, чем на самом деле. – Заходи, заходи! Я слышал, ты приехал издалека. Не стой во дворе. – Вррой! Ты всегда так встречаешь тех, кто пришел тебя убить? Скуало подходит ближе и стягивает сапоги, прежде чем подняться на деревянную веранду. Если хозяин любезный, почему бы не проявить вежливость? – Ты пришел, чтобы бросить мне вызов. Это разные вещи. Или старик ясновидящий, или прогресс все-таки просочился в это место и принес телефон. – Из какой ты школы? – спрашивает Хашимото, когда они идут по коридору. Слева и справа от них – расписные седзи, за которыми комнаты. Скуало краем глаза поглядывает по сторонам, но опасности не чувствует. Кажется, они здесь одни. Судя по запаху, где-то неподалеку готовится еда. – Я изучил множество школ, но все они ограничивали мой потенциал. Поэтому я придумал собственный стиль. Смысл быть лучшим и при этом скромничать? Скуало не нужны чужие громкие имена, давно умершие мастера крадут часть победы, если убить врага, пользуясь их приемами. Своим Скуало никогда не делится. За это его прозвали Надменной Акулой, и над высокомерным юнцом посмеялись почти все, кому он об этом рассказал, правда только один раз. Сейчас все по-другому. В глазах у японца мелькает интерес. Хашимото приводит его на небольшую террасу, земля за которой обрывается, будто ее ножом отрезали, и в получившемся провале открывается великолепный вид. Обрамленная поросшими лесом горными склонами, внизу стоит деревня, откуда пришел Скуало. – Посмотри на эти горы. Есть легенда, что когда-то на их склонах жили демоны в облике тигра, – в голосе у Хашимото звучит нескрываемая гордость, и Скуало невольно представляет картины несуществующего прошлого. – Каждое новолуние они спускались в деревню и уносили нескольких жителей. Деревня бедствовала, но в один день туда пришел охотник. Он истребил чудовищ, а потом выстроил себе дом на возвышенности, откуда было видно всех, кого он спас, и остался там до конца своих дней. – Твой предок? – хмыкает Скуало. – Да, это был мой далекий прадед, – кивает Хашимото, ничуть не смущенный такой реакцией. – Мы стоим на том же месте, куда он выходил, чтобы удостовериться, что люди больше не нуждаются в его защите. – Вррой! Как это глупо! Ржаветь до старости в дыре, где ты даже никому не нужен. Какой в этом смысл? – Скуало правда не понимает. – Быть может, он просто закончил дело своей жизни, которое наполнило ее смыслом? В конце концов, ты по сей день не отыщешь в Японии ни одного тигра, – на губах у Хашимото появилась тонкая улыбка, и Скуало понимает, что ему преподнесли какую-то восточную мудрость, которую никто кроме азиатов не понимает. – Поужинай со мной, – говорит Хашимото. – Потом я провожу тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть. Мы сразимся на рассвете.