Zweite Chance

Он нервничает. Заламывает длинные пальцы и отводит взгляд. Антон не произносит ни звука. Олегсей молчит тоже. Напряжение на его лице видно невооружённым взглядом и Душнов догадывается о чем он сейчас думает. «Давай поговорим?» Красной краской выведено на кирпичной стене напротив университета. Под надписью время и место. И конечно, угрозы, на случай если он откажется явиться. Стандартно, не правда ли? Антону, тоесть Дипломатору, шлют такое каждый день. За исключением одного «но». В этот раз угрожают не ему. — Они ведь не могут знать где я живу, да? — его голос не дрожит, когда он говорит это. Хмурое лицо Антона и его задумчивое молчание становится единственным ответом. Ожидаемым, честно говоря, все ведь и так понятно. Ясно как божий день. Могут. Олегсей вздыхает, четко понимая, что свой выбор он уже сделал. До получения дипломов остаётся чуть меньше семнадцати минут. И больше восьми часов до встречи. Которая конечно, состоится, если он не предпримет меры. Ошибки быть не может, те кто оставили послание точно знают Олегсея в лицо. Звёздочкин не говорит об этом в слух, но Душнов читает это по его лицу. И почему-то верит. Не задаёт вопросов, не уточняет источники информации и что вообще происходит. Просто верит. Дипломатор может проигнорировать угрозу, Антон — нет. Слишком высоки ставки. В том что он бы справился, Душнов не сомневается. Сомневается только в том, что его тело выдержит пули. Слова ничто против них и он понимает это. Антон может быть тоже. Дипломатор об этом не беспокоится, бросается в бой и не думает об опасности. Именно поэтому другого выбора нет. Внизу шумят радостные студенты, играет музыка. Душнов поднимается с кровати, накидывает рубашку и выходит из комнаты не оборачиваясь. Идёт быстрым шагом, боясь остановиться хоть на секунду. Не давая себе шанса передумать, Олегсей поднимается по лестнице, почти бежит. С каждой ступенькой беспокойство внутри него растет и ему кажется, будто лестница вот-вот разрушиться под его ногами и он провалится вниз. Дверь на крышу за ним захлопывается, качаясь туда-сюда и отвлекая скрипом. Сильный ветер не мешает людям внизу, но почти роняет Душнова на бетон. Нет, ещё не время. Музыка здесь даже громче и это делает ситуацию ещё более неправдоподобной. Трудно поверить, что все происходящее сейчас не ложь его уставшего бессонными ночами сознания. До церемонии вручения дипломов чуть меньше пятнадцати минут и он мог бы успеть на неё, если бы ушел прямо сейчас. Он ещё может повернуть назад и никто бы об этом не узнал. Душнов достает из кармана сигарету. Первую в своей жизни. Её ему дал кто-то из студентов. Олегсей достает зажигалку дрожащими руками. Ещё неделю назад он бы даже не подумал о чем-то подобном, но сейчас ему уже нечего терять. Хочется попробовать, хотя бы раз в жизни и это желание перевешивает все его принципы. Сейчас не до них. Не проходит и пары секунд, как дым попадает в лёгкие и Олегсей сотрясается в приступе кашля. Подходит ближе к краю, попутно выкидывая окурок куда-то под ноги. Сил ждать ещё хотя бы пару минут у него нет. Это не было спонтанным решением. Возможно, только отчасти. Да, он бы не решился на это, если бы не записка на стене. Но это не значит, что он не размышлял об этом до неё. Впервые Олегсей задумался о чем-то подобном два месяца назад. Тогда была глубокая ночь, в наушниках играла музыка, а сам Душнов лежал на кровати. И представлял свои похороны. Кто из его родственников придет? Что они скажут? Многие думают об этом, поэтому первый звоночек был пропущен. Вторым был поисковой запрос в Гугл: «какие препараты способны убить человека?» Чисто из любопытства, как он тогда убеждал себя. Третьим — его появление на крыше университетского здания. Уже даже без оправданий, с четким пониманием что он хочет сделать. Причиной для чего-то подобного нельзя было назвать что-то одного. Причиной являлось всё и ничего одновременно. Ему просто не хотелось продолжать свое существование. Не хотелось видеть кошмары вместо нормальных снов. Не хотелось ночами зубрить материал для лекции, рассказывать его усталым голосом почти без запинок и потом учить снова, но уже на другой день. Слышать громкое или немое разочарование отца по телефону не хотелось тоже. Учёба заканчивалась. Деньги на еду тоже. Проблемы — нет. Будущее его пугало. Врать о синяках на теле было привычкой, от которой невозможно избавиться. Собственное существование казалось жалким. Бесполезным. Будто Душнов только отнимает у всех их время. Он был серой мышкой, незаметной настолько, что его обсуждали при нем же. Слухи расползались по университету как тараканы на кухне при включении света. Казалось весь мир шептался о нем и его с Антоном дружбе. Олег их в этом не винил. Он и сам плохо понимал, почему кто-то вроде Звёздочкина обратил на него внимание. Почему кто-то его статуса вообще тратит на него время. Но Душнов не спрашивает. Антон рядом и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Он был единственным, кто знал о его двойной жизни и этого было достаточно, чтобы коротать ночи за стиранием с лица губной помады вперемешку с кровью. Достаточно, чтобы тратить последние деньги на бинты для Дипломатора. Но недостаточно, чтобы вернуться назад. В конце концов, выбора и правда нет. Какие-то люди решили все за него одним посланием на стене. Может быть, Олег просто устал и ему нужно лишь прилечь на пару минут, чтобы жизнь перестала казаться ему такой серой. Но она уже давно была для него чёрно-белой, пока Антон не появлялся в его поле зрения. Сейчас его нет и Олегсей делает шаг вперёд. Между ним и Звёздочкиным все так сложно и легко одновременно, что хочется смеяться. Смеяться до слез, до хрипа, до кома в горле. Достает телефон. Пишет короткое смс и засовывает обратно в карман. Какой-то парень в окне многоэтажки напротив замечает его и достаёт мобильник. Видимо, хочет заснять происходящее. Это даже почти не злит. Почти. Когда Душнов поворачивается спиной к тротуару и падает вниз, он думает что на Ютубе определенно есть видео и покрасивее. * * * Антон хмурится, вглядываясь в дисплей телефона. До вручения дипломов десять минут. Олегсея в толпе он не видит, как бы не старался отыскать его глазами. Он не предупреждал, что придет поздравить его на церемонии. Хотел сделать сюрприз. Но Олега среди счастливых лиц нет и Антон старается не нервничать, пока слушает гудки. Плохое предчувствие прямо-таки кричит в его груди. Надоедливый голос оповещает его, что абонент недоступен. Звонит ещё раз. Почему он не отвечает мне? В паре метров от него что-то падает. Антон поднимает глаза и замирает. Люди вокруг него делают тоже самое. Становится пугающе тихо. Настолько, что гудки его телефона и пришедшее уведомление становятся единственным шумом ровно до тех пор, пока кто-то не начинает кричать. Голова истекающего кровью Олегсея повернута в его сторону. Кто-то куда-то звонит, но Антон не слышит их голосов и не видит ничего кроме переломанного тела перед ним. Мир расплывается, делясь на обрывки фраз и чьих-то перепуганных возгласов. Все вокруг него темнеет. Только кровь не убавляет своей яркости, всё ещё отчётливо выделяясь на быстро бледнеющем лице. Родные голубые глаза смотрят в пустоту. Антон перестает дышать, когда натыкается на них взглядом. нет Нет НЕТ Через секунду мир взрывается громкими криками. Это кричит он сам. Хриплое от ужаса «Олежа!» застывает в воздухе и смешивается с голосами. Звёздочкина уводят трое мужчин. Он вырывается и рыдания застревают в его горле. Холодный труп Олегсея накрывают черной тканью и что-то внутри Антона умирает вместе с ним. «Прости. Не вини себя. 17:45» Внутри Антона пустота. Так пусто и тихо, что он начинает сомневается, что вообще жив. Но это так. Об этом говорит собственное отражение в зеркале, которое смотрит на него пустыми глазами. Глухие шаги, когда он прогуливается по улицам. Он жив. Олежа — нет. Олегсей Душнов умер две недели назад и кажется, забрал его с собой. В деревянном гробу вместе с искалеченным телом похоронен Дипломатор. Антон не жалеет. Свитер выброшен в мусорку вместе с помадой. Случившиеся является его виной, виной Дипломатора. И он не может считаться героем, если не смог спасти одного единственного человека. Не смог остановить тело от падения на асфальт, хотя их разделяло только пять этажей. Пять этажей и он мог бы быть жив. Антон не сказал ему ни слова, когда они оба увидели надпись. Не поговорил, не убедил что все будет в порядке. Не заметил его немого крика и в итоге пропустил все намеки. Не придавал значения неосторожным фразам. Антон не успел, не спас. Он ничего не сделал чтобы остановить это. Одно сплошное «не» перечеркнуло всю его жизнь. Его и Олежи. В комнате тихо настолько, что он мог услышать звук собственного дыхания. Ещё одно подтверждение тому, что он жив. Не разбился на тысячи осколков, не превратился в пепел, все ещё жив. Это удручает. Почему он, а не я? У Антона лекция через три минуты. Он не был в университете со дня вручения дипломов и даже добрые преподаватели больше не могли закрывать на это глаза. Звёздочкин понимал их, они дали ему столько времени, сколько могли. Поднимается с кровати, бредет по коридорам и лестничным пролетам. Когда он приходит на лекцию спустя полчаса после её начала, ему не говорят ни слова. Где наш герой? Нам надо поговорить. Плакаты на улицах города пестрят оттенками и задают вопросы. У Антона правда нет для них ответа. И Дипломатора тоже нет. Не имеет право быть, не после всего. Со дня вручения дипломов проходит месяц. Ровно тридцать один день назад Олегсей Душнов умер и забрал его с собой. Антон проводит два с половиной часа на кладбище. Смотрит на фотографию и рыдает, неподвижной статуей стоя перед могилой. Ноги не держат и он падает на колени. Родители говорили что мужчины не плачут. В груди у Антона сквозная дыра и ему совершенно все равно на их слова. Он говорит. Просит прощения, что не смог найти в себе силы прийти на похороны. Что не спас. Рассказывает о том, что не пришел на ту встречу, как Олег и хотел. Что не может спать, не просыпаясь от кошмаров о его падении. Что каждый божий день винит себя в его смерти и этот повторяющийся круг не может остановить даже его последнее смс. Он рассказывает ему обо всём. Антон возвращается по колено в грязи и с покрасневшим от слез лицом. Сторожи кладбища сочувственно смотрят ему в след. Дипломатор улыбается ему в отражении, шепчет что-то о лжи и благих целях. Когда он говорит, что Олегсей сделал правильное решение, Антон разбивает зеркало. Нового на пустом месте над раковиной так и не появляется. Он видит его на улицах. Олегсей улыбается ему в лицах незнакомцев, отражается в витринах магазинов. Антон Звёздочкин продолжает бегать за призраками, видя в далеке черные вихри волос. Вздрагивает, когда мимо проходят люди в клетчатых рубашках. Удаляет из плейлиста все их совместные песни, но не может удалить аккаунт из друзей в соцсетях. Был в сети тринадцатого июля 20ХХ года Однажды он натыкается на его рубашку. Не голубую, нет. Какую-то другую, с нелепым узором и котами. Она висит на стуле, как будто забывший её здесь хозяин зайдет сюда через пару минут чтобы забрать её. Антон аккуратно берет вещь на руки и складывает в шкаф. Устало вздыхает и валится на кровать. Следующие три часа он проводит как в тумане, сидя без малейшего движения и смотря в пустоту. От Олегсея Душнова не остаётся ничего. Он покидает мир беззвучно и спустя неделю даже газеты забывают о нём. Университет гудит сплетнями и страшными рассказами для новичков, но не более того. От Олегсея Душнова остаётся все. Забытые на кухонном столе кружки, любимые песни, иногда играющие по радио. От него остаётся ворох воспоминаний и несколько разбитых, совершенно несчастный людей. Он был незаметной тенью популярного человека для всех, но самым ярким солнцем для двоих. Он был неуклюжим и часто смущался. Он отводил взгляд, неловко улыбаясь на какую-то безобидную шутку и совершенно по-взрослому серьезным, бинтуя ему плечо. Он говорил тихо, прося нелепых однокурсников вести себя культурнее и говорил громко, ругая Дипломатора за ненужные самопожертвование. Он останавливался у каждой кошки и тонул в университетских потрёпанных учебниках. Он просто был. Антон сходит с ума. Его когда-то убранная и аккуратная квартира больше не похожа на саму себя. Захламленная бесполезным хламом, пыльная и пустая, она наводит тоску одним своим видом. Возвращаться домой, в место полное болезненных воспоминаний похоже на дверь в ад. Но он раз за разом возвращается, приходит с университета и кидает рюкзак на пол. Зачем ты продолжает ходить туда, если единственная причина посещений лежит в гробу? Когда-то у него было свое место возле обуви, но теперь там какие-то коробки и Антон не находит в себе сил заняться уборкой. Его оценки в университете всё ещё идеальны. Не потому что Звёздочкин сидит за учебниками или готовиться к лекциям, нет. Он помнит все наизусть и этого хватает, чтобы оставаться лучшим. Раньше лучших было двое. Вечером звонят его родители. Соболезнуют, советуют посетить психолога и что-то говорят. Антон не слушает. Однокурсники заходят тоже. Предлагают выпить, говорят слезливые речи. Будто не они шушукались над Душновым за спиной, не слали анонимные оскорбления в личку. Звёздочкин улыбается им и запивает горе стаканчиком колой. Делает вид будто никто не умирал. Антон кидает пустой взгляд на рюкзак и проходит на кухню, заваривая кофе. Вчера он зашёл в комнату двести тринадцать снова. Он простоял там целую вечность, разглядывая каждый уголок комнаты как будто в первый раз. Здесь Олежа сидел, когда рисовал ему маску и просил быть осторожнее. Тут они вместе размышляли над высшей математикой, споря о решении уравнения. В углу что-то шевелиться и Антон замирает, переводя ошарашенный взгляд вверх. На секунду кажется что он снова его видит. Только волосы у него другого оттенка. И он сам тоже другой. Призрачный. Антон выбегает из комнаты и тусклая лампочка в коридоре лопается одновременно с хлопком двери. Спустя неделю он разбивает кому-то нос в драке за старыми гаражами. В ответ ему втыкают в плечо нож и даже пару часов спустя, бинтуя пострадавшую руку и обжигая горло кипятком, он не может вспомнить как это произошло и что послужило причиной. То, что Антон забывает добавить в воду кофе, он понимает только когда отпивает в пятый раз. В потусторонние силы Звёздочкин не верил с самого детства. Но сейчас как никогда хочется поверить, что там, после смерти, что-то есть. Он ловит себя на мысли, что Душнов должен был попасть в рай. Должен, потому что не заслуживал просто перестать существовать, превратиться в пыль и исчезнуть. Олегсей Душнов вообще не должен был умирать. Не из-за него, только не так. Стопки газет, сплетни в студенческих группах, все они врут. В это хотелось верить, но Антон раз за разом перечитывает последние смс и убеждается что это взаправду. Олегсей Душнов наложил на себя руки сам. Это злит. Это заставляет противоречивые чувства бурлить внутри него, помогает вырываться из горла почти что животному рычанию. Звёздочкин честно старается не обвинять его в том что он оставил Антона одного, без его советов и глупых комментариев. Почему? Зачем он сделал это? Он много думает об этом. Что послужило причиной? Только ли угроза? Олег хотел чтобы он не приходил на встречу, не рисковал ради него. Но только ли об этом он думал, когда делал последний шаг? Антон приходит к мысли что нет, не только. Определенно было что-то ещё. Возможно, если бы он обратил внимание раньше, этого бы не произошло. Если бы он спросил о причинах его встревоженного лица каждый раз, когда они переступали порог дверей университета, он бы знал. Если бы хоть раз не побоялся побеспокоить не совсем тактичным вопросом о синяках под глазами, ему бы ответили, почему. Если бы только спросил, почему он сбрасывает звонки от родителей и врёт им что занят на лекции прямо при сидящем рядом Антоне, когда они оба пьют чай на крохотной кухне Душнова, возможно тогда бы он получил свой ответ, не додумывая его сейчас, на перебирая воспоминания в поиске хотя бы намека. Им нужно было поговорить. Ещё две недели спустя Антон срывается. Слушает гудки в телефоне и смотрит в пол. Где-то далеко в груди всё ещё живёт надежда, что сейчас звонкий голос поприветствует его и как всегда завалит вопросами, не давая вставить и слова в бурный поток речи. Абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить позже. Через три дня он приходит снова. Апатия вперемешку с отчаяньем заставляет его оказаться у двери двести тридцатой комнаты во второй раз. Теперь на ней наклеены глупые таблички и черно-белые ленты. Рядом на стене обманчиво небрежно, дрожащими руками введено «О+А». Антон вздыхает, проводя по ней рукой. Он точно знает, кто был её автором. К счастью, в коридоре общежития сейчас никого нет и никто не может видеть его выражение лица, когда он делает это. Дверь в комнату открывается со скрипом и Звёздочкин останавливается на пороге. За время его отсутствия мало что поменялось, но Антон не может не заметить, что некоторые вещи лежат не там где раньше. Он списывает это на заходившую Олю и садится на краешек кровати. А потом начинает говорить. Как и на кладбище, слова льются из него нескончаемым потоком и он не может остановиться, пока последняя буква не выходит из его рта. В тот день Антон готов поклясться, что чувствовал объятия на своих плечах. После этого Звёздочкин приходит чаще. Практически каждый день. Иногда он просто садится на пол и молчит, слушая доносящиеся через закрытые окна звуки. Иногда он говорит. Два дня спустя он находит под кроватью потрёпанный конспект. Тот самый. Засовывает в рюкзак и оставляет его там, нося везде с собой. Иногда, повинуясь минутному желанию, он доставал его из рюкзака и до боли в глазах вглядывался в неровный почерк. На улице возле общежития всегда шумно. Кто-то что-то празднует, ссорятся парочки. Бывает проходят дети. Раньше они нравились Антону своей детской наивностью, живостью, ощущением что у них вся жизнь ещё впереди. Теперь это только напоминает, что не у всех есть это «все впереди». У некоторых просто нет и не будет будущего. Например, его нет у Олегсея Душнова. И в последнее время Антону кажется, что и у него его тоже нет. Когда он говорит об этом комнате, с подоконника падает кактус. * * * Все меняется так неожиданно, что он не успевает и понять. Этим утром он не просыпается призраком прошлого себя, беспомощно хватая ртом воздух после очередного кошмара в своей пыльной квартире. Он просыпается от спокойного сна и находит себя растерянно смотрящим на собственную спальню. Что-то не так. Обескураженный и всё ещё немного сонный Антон трёт руками лицо и вглядывается в интерьер, когда до него доходит. Он вскакивает. Его комната была чистой. Звёздочкин в неверии заходит в коридор. Всё ощущается слишком нереалистичным. Рюкзак лежит на своем месте возле обуви. Антон замирает, пораженный внезапной догадкой. Бежит обратно в комнату, дрожащими руками вводя пароль на телефоне. Олегсей Душнов: Онлайн Звёздочкин смотрит на надпись на дисплее телефона и не шевелится, боясь что стоит только закрыть глаза и все снова вернётся на свои места. — Неужели это был всего лишь сон? — у него была только одна идея как это проверить. Домашняя футболка летит в сторону. Царапина на плече от драки никуда не пропадает. — Они ведь не могут знать где я живу, да? — его голос не дрожит, когда он говорит это. Антон смотрит на него и не может сказать ни слова. Хочется протянуть руку, удостовериться что это взаправду. Хочется положить голову ему на плечо и попросить не убивать себя. Хочется многого, но Душнов расценивает его молчание по-своему и молча уходит. Антон не догоняет. Сказать ему о будущем сейчас было бы большой ошибкой. Он также не окликает Олегсея и не пишет ему смс. Он возвращается домой и падает на кровать. До вручения дипломов пять часов и двадцать одна минута. Что-то не так. Душнов останавливаться прямо перед самым пролётом, за три этажа до выхода на крышу. Чувство дежавю не отпускает его с самого утра. Обрывки сна всё ещё мелькают перед глазами и Олег не может перестать думать о том, каким реальным он чувствовал себя в этот момент. Он мало что помнил из приснившегося, но ощущение бесконечного холода, пустоты под ним и отсутствие ног не выходили из его головы. Душнов поднял голову вверх, встревоженно разглядывая лестницы перед глазами. Подниматься не хотелось. Будто кто-то невидимый шептал ему на ухо, что стоит забыть об этом всем как о кошмаре и просто уйти. Сделать вид будто ничего никогда и не происходило. До вручения дипломов восемь минут и только это заставляет его сделать шаг вперёд. После этого становится проще и три ступеньки спустя он больше не чувствует себя сомневающимся. Последние два пролета Олегсей бежит так, будто боится не успеть. Дверь на крышу за ним захлопывается, качаясь туда-сюда и отвлекая скрипом. Уверенность снимает как рукой и дышать становится неожиданно трудно. Он замирает. Высокая фигура прямо перед ним смотрит на него, будто ожидала его появления. Испуганный, потерявший решимость Олегсей Душнов сталкивается лицом к лицу с Дипломатором. На Антоне нет ни костюма, ни нарисованной маски, но он все равно видит его в выражении лица. Дипломатор. Его взгляд строгий и злой, спина напряжена. Олегсею кажется что он сейчас его ударит. Душнов оборачивается на всё ещё качающуюся дверь и ветер колышет его челку, загораживая обзор. Как никогда хочется развернуться и просто сбежать. Олегсей поворачивается снова. Человек перед ним вздыхает. Видимо, выражение паники на Олежином лице заставляет его смягчиться. Уже не Дипломатор, Антон. Уставший, злой и встревоженный, но всё-таки он. Герой не отводит от него взгляд и говорит всего одну единственную фразу. — Нам надо поговорить.