Останься со мной

      Как случилось то, что нынешний глава Гусу Лань выглядит как пятилетний ребёнок, знает лишь ограниченный круг лиц, в который входит его брат, дядя и, естественно, Вэй Усянь, от которого скрыть подобное было просто невозможно. Небольшая оплошность юного ученика и вот, мужчина вынужден проживать своё детство заново.       И все бы ничего, если бы не куча дел, что ежедневно окружали главу клана и которые упали теперь на плечи Лань Ванцзи. Он, конечно, не возражал и не показывал своего недовольства, понимая все, но так же старался найти хоть какой-то способ вернуть старшего брата в прежний вид и пока это ему не удалось. Лекари, осматривавшие Лань Сичэня, говорили лишь, что нужно немного времени, чтобы он вернулся в свой возраст, но вот, прошла уже целая неделя, а все было по-прежнему.       Пока все искали как же вернуть главе прежний облик, его самого это не заботило ни грамма. Все чаще мальчика можно было застать играющим на поляне с кроликами и весело смеющимся, или же увидеть, как он старается постигнуть что-то новое. Но были и немного неприятные моменты, учитывая то, что и сознанием Лань Хуань был ребенком, он не помнил ничего, а значит и смерть родителей тоже стерлась из памяти и частенько, мальчик подходил к брату, дергая за рукав и прося отвести к отцу или матушке. Чаще всего это случалось ночью, после кошмаров, и раз за разом Ванцзи приходилось ему в этом отказывать по разным причинам. Он надеялся, что долго это не продлится, ведь как минимум, у него заканчивались отговорки, а как максимум через пару дней должен состояться совет, который в этот раз принимают Облачные Глубины и не хотелось, чтобы глава Лань предстал в таком виде.       Но, к сожалению, чуда не случилось. В назначенный день, когда главы начали прибывать, встречал их Ванцзи или же адепты, провожая сразу же в зал. Но в момент прибытия главы Цзян, все идет немного не по плану. Оставленный без присмотра Сичэнь, выбежал из покоев, отправляясь встречать гостей о которых утром говорил брат, ведь детский интерес никто не отменял. И вот, видя недалеко знакомые одежды фиолетового цвета, он подбегает к мужчине, что стоял рядом с братом, сразу же становясь чуть ближе к брату, видя грозный взгляд. Даже в детстве, он понимал, когда вокруг была очень напряжённая атмосфера и сейчас все было именно так, ведь и Ванцзи был напряжённым, и этот человек, который казался очень знакомым, тоже был напряжён. Чтобы хоть немного разбавить атмосферу, мальчик набирается чуть больше смелости и улыбается гостю, обозначая приветственный поклон. – Добро пожаловать в Облачные глубины. – с улыбкой проговорил, даже не думая отводить взгляд и поймав чужой, совершенно не испугался. – Не думал, что здесь стали носиться дети. – с прохладной усмешкой произнес Цзян Ваньинь, отводя взгляд от ребенка. – Этот ребенок исключение.       Больше не говоря ни слова двое мужчин разошлись, а Сичэнь дёрнул брата за рукав, обращая на себя внимание и заговорил, только когда второй нефрит немного присел перед ним. – А почему этот господин был такой грустный? – Грустный? – бровь мужчины лишь дернулась в лёгком удивлении. – Тебе показалось. Иди в покои. Тут не будет ничего интересного. – Не показалось! Он грустный! А ты ему даже не улыбнулся! А ведь он гость! – мальчик топнул ножкой, в который раз показывая свой характер, который в детстве был совсем не спокойным и вряд ли кто-то вообще узнал бы в нем сейчас сиятельного Цзэу-цзюня. – И ты сам меня разбудил, а теперь обратно отправляешь. Я не хочу. Я с тобой пойду. – Тебе будет скучно. – успешно проигнорировав прежнюю тираду вздохнул мужчина, уже понимая, что отправить брата в покои не получится. – Не будет. Правда, я просто рядом посижу. – Хорошо. – очередной вздох и он выпрямляется, беря ребенка за руку и ведя в сторону зала.       На самом деле, все началось более-менее спокойно. Никто не обращал особого внимания на ребенка, кроме некоторых девушек, что были в сопровождении некоторых глав и то и дело перешептывались о том, какой у Лань Ванцзи прелестный сын, который, наверное, купается в любви отца, раз даже на совете рядом. Возникали вопросы и о главе Лань, но второй нефрит отвечал лишь, что его брату немного нездоровится. После того, как Лань Хуань уходил в уединённую медитацию, заклинатели ничему не удивляются. Но разговоры быстро переходят в другое русло и главе Лань правда становится скучно. Но почти весь сегодняшний виток совета он сидит ровно, показывая, что может присутствовать на официальных мероприятиях, а под конец, когда все уже начали расходится, он все же поднялся и сорвался с места, чтобы найти того самого мужчину в фиолетовом ханьфу. После того, как к нему несколько раз обращались, Сичэнь вспомнил некоторые моменты, в том числе и дружбу с ним, что зародилась пускай и не так давно, но была довольно крепкой. Нагнав его, мальчик остановился, выдыхая, а после все же решил позвать. – Глава Цзян! – звонкий голос пусть и звучал громко, но кроме адресата никто не повернулся. Поэтому, нефрит улыбнулся и подошел ближе. Пускай никто и не знал, что именно этот мальчик глава Лань, но Цзян Чэну хотелось рассказать. – Ты? – мужчина приподнял бровь, фыркнув. – Ты потерял Лань Ванцзи и решил, что я могу тебя провести? Но прости, мне некогда. – Нет. – мальчик покачал головой, даже немного обидевшись. – Просто Вы были грустным сегодня весь день и совет, поэтому я…хотел немного развеселить. – Грустным? – хмыкнул, а после закатил глаза. – Но зная адептов из Гусу, ты не отстанешь, да? Прости, я обещал твоему главе, что увижусь с ним, как посещу Облачные Глубины. В следующий раз, хорошо? – Но…– Сичэнь помялся немного, переступая с ноги на ногу. – Вы видите его в данный момент, глава Цзян. Я и есть Лань Сичэнь.       Эти слова слышал не только Цзян Чэн, но и шедший за братом Ванцзи, поэтому сразу же подошел ближе и пока первый пребывал в шоке, поднял ребенка на руки, строго смотря. – Сколько раз я говорил, что не нужно об этом знать каждому. Почему ты снова не слушаешь? – строго проговорил, тяжело вздохнув и переводя взгляд на пришедшего в себя Ваньиня. – Неужели правда? – Это правда я. – закивал мальчик, боязливо смотря на брата, а после спрыгивая и прячась за ногу Цзян Чэна. – Но, Лань Чжань, не ругайся, я же только близким, а он близкий. – на этих словах, мальчик несильно дёрнул за край фиолетового ханьфу. – Прекрати дёргать. – чуть ли не рыкнул мужчина, вырвав рукав, но увидев как исказилось лицо ребенка, который готов был вот-вот расплакаться, немного смягчился, поворачиваясь и выдыхая. – Прости, я не хотел тебя напугать. – он только протянул руки, чтобы взять Хуаня на руки и рассмотреть, убедившись, как его оборвали на пол пути. – Не смей. – холодный голос Ванцзи раздался близко и Сичэнь испугался ещё сильнее, потому что обычно, после подобного кого-нибудь наказывали, поэтому вновь забежал за ногу Ваньиня, прячась и цепляясь в дорогой шёлк одеяний. – Сичэнь, иди сюда, хватит проказничать. – Нет. – покачал головой, сильнее сжимая ткань. – Я тут буду.       Ваньинь вздохнул. Почему как только он оказывается в Облачных Глубинах, так обязательно происходит что-то подобное? Это что, злой рок какой-то? Справившись с подступающим раздражением, он аккуратно поднял ребенка, аккуратно удерживая на руках, как когда-то держал Цзинь Лина. – Ты пугаешь его. – он обращался к Ванцзи и не смотря на все, что было между ними, всю неприязнь сейчас он засунул глубоко в душу, чтобы только не видеть слезы на лице ребенка. – Я не трону, просто отнесу в покои. Ванцзи не отступал, но когда Сичэнь посмотрел на брата, цепляясь за одежды на Ваньине, отпустил, ведь понял, что даже в столь юном возрасте если он только попробует забрать, то потом успокаивать будет слишком долго, в любом случае, если Цзян Чэн захочет что-то сделать, то рядом с ханьши всегда будут стоять адепты.       Все время по пути к ханьши, мальчик всхлипывал, вытирая лицо рукавом, а когда его занесли в помещение и опустили на ноги, то опустил голову, идя умываться. – Лань Сичэнь, зачем ты повел меня сейчас сюда, если боишься оставаться и стараешься убежать? – Я не бегу. – подошел ближе, улыбаясь очень хитро. – Что ты задумал? – Ты был очень грустным. Можем погрустить вместе или поиграть. Например в прятки! Или…во что ты любишь играть? – Играть? Мне? – приподнял бровь Ваньинь, усмехаясь. – Нам. Я тоже буду. Я буду прятаться, а ты меня искать или наоборот. – А почему я, а не твой брат? Или другие дети? – Гэ не хочет играть со мной, только занимается тем, что рассматривает свитки и ругается. – жалостливым голосом проговорил, опускаясь на небольшую подушечку на полу и поджимая под себя ноги. – А к другим не пускает. – он совсем поник, затихая. – Простите, глава Цзян, я отвлекаю от дел. – Ну чего ты? – подошел ближе, поглаживая по головке и вздыхая. – Ладно, я поиграю с тобой, только не убегай далеко и не плачь, иначе сразу же уйду. – пригрозил, видя как сразу приободрился мальчишка и не сдерживая еле заметной улыбки. – Хорошо. Не буду убегать!       Они играли довольно долго, Ваньинь, хоть и не очень любил детей, но к Сичэню относился иначе чем к другим. Защищал и заботился, даже сводил на ужин. А после снова продолжили игры и были они разными, сначала прятки, в которых Цзян делал вид, что не видит белых одежд, чтобы тот выигрывал, потом Сичэнь показал свои умения игры на цине, улыбаясь довольно и так ярко, что невольно эта улыбка передавалась и мужчине. За последнее время для Цзян Чэна это был самый хороший день, не смотря на то, что днем было собрание совета, а завтра ждёт еще один виток, не смотря на очередную стычку с Лань Ванцзи, но смех, такой чистый и радостный, прогонял все переживания. И будь здесь Лань Сичэнь в своем настоящем виде, он бы набрался смелости и признался в чувствах к первому нефриту, но пока лишь радовался подобным моментам.       Когда же мальчика уже начало клонить в сон, мужчина поднялся с пола, помогая снять верхние слои одежды и уложил в постель, собираясь уходить, как маленькая ручка вцепилась в край рукава. – Побудь со мной, пока я не усну. Пожалуйста. – шепот был тихим, будто ребенку он даётся с трудом и Саньду Шэншоу просто не может противиться тону и взгляду, ложится рядом, кутая плотнее в одеяло и лежит рядом, пока ребенок не засыпает совсем. – Когда чары спадут, я признаюсь тебе, Лань Сичэнь, потому что скрывать и дальше мою привязанность и любовь просто нет смысла. Слышишь, я люблю тебя. – он шепчет тихо, зная, что мальчик уже крепко спит и тяжело выдыхает. А еще примерно через час, покидает ханьши, отправляясь к себе.

***

      К сожалению, ни на следующий день, ни через день, Лань Хуань не пришел в свое обычное состояние, оставаясь таким же ребенком, иногда посещая совет, как сын Лань Ванцзи. В последний же день совета, он не явился, а сосредоточенность его младшего брата была немного сбита, будто он переживал за что-то или кого-то, Вэй Усяня так же не было нигде видно и это немного, но напрягло Цзян Чэна. Не то, чтобы он горел желанием увидеть бывшего шисюна, но то что он перестал виться вокруг Ванцзи говорило о кое-чём и навевало не очень хорошие мысли, но чтобы не накручивать себя, он дождался окончания официальной части и только тогда вышел вслед за Лань Чжанем. – Лань Ванцзи, я могу узнать, что с главой Лань?       Ванцзи останавливается, оборачиваясь к Ваньиню, смотря все таким же холодным, немного отстраненным взглядом. – Лань Сичэнь сейчас не может принимать гостей, прошу меня простить и…– договорить ему не дают, поднимая ладонь в призыве молчать. – Это я уже слышал. – раздражение так и слышится в тоне. – Я хочу узнать не где он, а что с ним сейчас, обычно он появляется с Вами, а сегодня нет и нет Усяня. – Жар. У моего брата жар.       Дальше слушать он не стал, обходя мужчину и направляясь в сторону ханьши. Ваньинь знал, что Ванцзи идет следом, скорей для того, чтобы остановить его, но было плевать. К гулям все, он волнуется, ведь если взрослый Лань Сичэнь стойко и более спокойно бы перенёс болезнь, то сейчас он ребенок, которому явно нужна будет поддержка и он сделает все для этого, ведь не только же ему играть с мальчиком.       Дойдя до ханьши, он тихонько открывает дверь, чтобы не потревожить в случае чего и тихо заходит, осматриваясь. За ширмой, что отделяет постель мужчина замечает силуэт, сначала думая, что это Лань Цижэнь, но после видит тёмную ткань ханьфу и выдыхает, подходя чуть ближе, уже полностью заглядывая за ширму, видя Вэй Ина, который сразу же подносит палец к губам, призывая молчать, потому что ребенок только недавно уснул. Почти сразу же за Ваньинем заходит Ванцзи, стремительно подходя к мужчине. – Я попрошу Вас уйти. – громким шёпотом проговорил мужчина, сверля взглядом главу другого клана. – Я остаюсь. – он отвечает спокойно, но Цзыдянь на пальце начинает немного искрить от сдерживаемых эмоций. – Пока он не придет в себя. – Цзян Ваньинь, Вы вообще не должны были знать и находиться в этом месте. Это не Ваше дело.       Ещё немного и все бы переросло в ссору, если бы на кровати не начал шевелиться, а после тихо хныкать ребенок, откидывая одеяло и приподнявшись, убрал налипшие на лицо волосы. – Брат, что случилось? Почему ты кричишь? – немного хрипло спросил, сразу же закашливаясь, прикрыв рот ладошкой.       Ванцзи сразу же закрывает собой Ваньиня, не давая увидеть его и подходит к брату, садясь рядом и касаясь ладонью лба, а после тихо вздыхает. – Прости, что разбудил. Поспи ещё, хорошо? Тебе нужно много отдыхать. – Пить хочу. – немного капризно проговорил, осматриваясь и только потом замечая главу Цзян и совсем немного улыбаясь. – Цзян Ваньинь! – весело и громко воскликнул, но сразу же закашлялся, берясь за горло и чуть ли не хныча. – Не кричи. – выдохнул Цзян, понимая, что его заметили и подошел к кровати, садясь на место, где недавно сидел Вэй Ин, который теперь отошёл в сторону за горячим чаем. – Мы ведь договаривались, помнишь? – он аккуратно погладил по волосам и вздохнул. Видеть мальчика таким бледным, было совсем непривычно, да и к тому же, ему было просто жалко. – Помню…прости. – принял пиалу из рук Вэя, отпивая совсем немного и тихо благодаря. Сделав еще несколько глотков, он отдал пиалу, вновь кутаясь в одеяло и смотря на Цзян Чэна. – Останешься со мной? Пожалуйста. Мужчина вздохнул и кивнул, садясь на кровать рядом и смочив тряпочку в прохладной воде, положил на лоб ребенка, приобнимая одной рукой и несильно прижимая к себе. – Останусь, если ты попробуешь поспать, хорошо? – получив в ответ лишь кивок, он тихо выдохнул, поглаживая мальчика по голове.       Спустя пол часа тишины, когда Сичэнь уснул, не выдержал уже Вэй Ин, подрываясь с места. – Как? Как у тебя это получилось? – негромко, чтобы не разбудить, спросил мужчина, смотря на Цзяна. – Что? – усмехнулся, приподняв бровь. – Уложить его так быстро. Я его часа полтора уговаривал поспать. Пел, обнимал, почти качал. А ты просто появился и все, он готов спать. – Не знаю. – пожал плечами, выдыхая. – Но надеюсь, что сейчас мы обойдёмся без ссор, потому что я не хочу разбудить его ещё раз. Пускай отдыхает.       И Ванцзи и Вэй Ин согласно кивнули, а после Ваньинь лишь поправил одеяло, чуть прижимая и поглаживая ребенка по спине. – Вы не должны привыкать к нему такому, он не ребенок. – В данный момент ребёнок и я прекрасно осознаю, кто он такой. – Цзян Чэн вздыхает, прикрывая глаза, стараясь не распаляться. – Не нужно меня поучать. Он сам хотел, чтобы я остался и я остался. – С каких пор ты стал заниматься таким благим делом, как сидеть с главой другого клана, тем более ребенком, ты же не любишь детей? – тихо хихикая спросил Вэй Усянь, хитро сощурив глаза. – Я тебя сейчас убью и даже Лань Ванцзи меня не остановит. – прорычал мужчина, но почувствовав как ребенок зашевелился беспокойно, сразу же замолчал.       У Сичэня был сильный жар и он будто в бреду цеплялся за одежду Ваньиня, сжимая и прижимаясь, бормотал лишь просьбу не уходить. – Я рядом. – тихо прошептал, меняя компресс на новый и тяжело вздыхая. А после переводя взгляд на сидящих напротив. – Лекарь уже был? – Был, мы дали все снадобья и ждём. – вместо Ванцзи отвечает Вэй, но тут же притихает, чтобы не будить.       Ещё через некоторое время Хуань просыпается, вновь пьёт снадобья и Цзян Чэну, даже, удаётся скормить ему бульон, обещая, что если мальчик поест, он останется еще на день, чтобы поиграть с ним, пока тот не поправится и это срабатывает каждый раз. К ночи жар немного спадает, но стоит Цзяну подняться, чтобы уйти, как за его рукав вновь хватаются и смотрят так жалостливо. – Останься, пожалуйста. – тихо шепчет Сичэнь, удерживая за рукав. – Ну малыш, с тобой же брат останется, зачем тут я? – он вновь подходит, присев у кровати. – Не хочу брата, хочу тебя. – вновь срывается на хныканье, сильнее сжимая ткань в руках. – Ну пожалуйста, а я с тобой одеялом поделюсь. – Какой щедрый глава Лань. – тихо смеется Ваньинь, вновь возвращаясь на кровать и нежно обнимая. – Засыпай, я буду с тобой, обещаю.       Мальчик как и обещал накидывает на мужчину одеяло, а после засыпает крепким сном. Вэй Ин выводит недовольного Ванцзи, но он пока ничего не говорит, раз брат может спокойно отдыхать. Стоит им остаться вдвоем, Цзян Чэн тяжело вздыхает и оставляет мягкий поцелуй на лбу, будто так может забрать боль.

***

      Как и обещал, Цзян Чэн остаётся в Облачных Глубинах ещё на несколько дней. Главе Лань становится легче, он все чаще появляется на улице, улыбаясь своей невозможной улыбкой. Время от времени он играет с ребенком, а после уходит, либо остается с Сичэнем, чтобы он спокойно спал. С каждым днём мужчина чувствует, что когда Лань придёт в себя ему будет очень сложно уехать, оставив его одного.       И такой день случается довольно скоро. Изучив кучу свитков, Лань Ванцзи находит нужный и найдя все компоненты, возвращает брата в привычное всем состояние. Утром из ханьши Лань Сичэнь выходит как подобает главе именитого клана, а встретившись почти у порога с Ваньинем, вежливо улыбается, обозначая приветственный поклон. – Глава Цзян, рад видеть Вас. У Вас ко мне какое-то дело? – вежливо, почти мягко спрашивает мужчина, но во взгляде уже нет того азарта, что был в детстве, да и совсем другой это взгляд. – Глава Лань. – Цзян Чэн возвращает поклон, несильно поджимая губы, будто расстроился чему-то. – Хотел Вас проведать. Вы чувствовали себя не очень. – Ох…да, я слышал, что доставил Вам много хлопот, прошу меня извинить. – Не стоит. Это лишь небольшая услуга. В любом случае я рад, что Вы вернулись в свой истинный вид. – И все же, я Вам благодарен, Цзян Ваньинь за помощь. – Не за что. – он задумчиво прикусил губу, тяжело вздыхая, будто раздумывая над чем-то. Ведь с одной стороны, он обещал сам себе, что признается как только тот вернётся в свой возраст, но с другой, не смотря на то, как они проводили детство, лёгкий страх быть отвергнутым все еще присутствовал и терзал душу. – Глава Лань, мы можем поговорить где-нибудь, где не так открыто? – М…да, можете пройти вместе со мной. – Сичэнь, кажется немного потерянным, но все же, легко улыбается, проходя к ханьши и открыв дверь, пропустил мужчину, а после вошел сам. Сев за низкий столик, он пригласил сесть и гостя, разливая по пиалам чай. – Я слушаю. – Лань Сичэнь, мы знаем друг друга не так давно, но еще со времён учебы я был…Вы мне нравились. Тогда было не до этого, потом началось черти что, но Ваша…твоя поддержка, даже просто улыбка вселяла надежду, что не все потеряно. Я не мог признаться, не мог опорочить имя Цзэу-цзюня, но сейчас, после того, как увидел, что в детстве ты сам тянулся, подумал, что у меня есть шанс, хотя бы намёк на шанс, что я могу быть рядом. – мужчина выпалил на одном дыхании, сразу же замолкая и ожидая вердикта.       Но Лань Сичэнь замер, в голове просто не укладывалось все, что он только что услышал. Ещё с юности? А что чувствует он сам? С этим нужно было разобраться. – Ваньинь…я…– мужчина просто не знает, что сказать, потому что сказать однозначно, что Цзян ему не нравится он не может. Ведь сам, во времена учебы то и дело прикрывал его, если видел нарушения или украдкой наблюдал, но это было так давно. – Не говори ничего. – поднявшись, вздохнул, оправляя одежду. Наверное, глупо было надеяться на то, что кто-то действительно может ответить взаимностью. – До встречи, Лань Сичэнь. – он кланяется, прощаясь и выходит из ханьши, а после покидает и Облачные Глубины. Да, позорное бегство, но по-другому он просто не мог, не хотел видеть жалость в глазах. И о чем только думал.       Сичэнь же только минут через тридцать смог мыслить здраво, осознав свои чувства и разложив все по полочкам. Ванцзи рассказывал, что он просил остаться Ваньиня рядом, да, будучи взрослым он бы никогда не попросил, но на самом деле очень этого хотел. Выйдя из ханьши, он спросил у стоящего недалеко адепта, где находится глава Цзян и получив в ответ то, что он покинул Гусу, тяжело вздохнул. На то, чтобы предупредить у него уходит не много времени и сразу же после этого, Лань Хуань покидает Облачные Глубины в одиночестве, держа путь в Пристань Лотоса.       По его личным меркам путь занимает слишком много времени и к месту он добирается только к вечеру. Спустившись с меча, он находит адептов, прося доложить о себе главе и когда его провожают в главный зал, где за бумагами расположился Цзян Чэн, мужчина просит оставить их одних. Оставшись наедине, нефрит подходит чуть ближе, убирая руки за спину. – Добрый вечер, глава Цзян. – такой простой фразой он пытается привлечь внимание, а когда это срабатывает, легко улыбается. – Вы так скоро покинули Облачные Глубины, что я не успел ничего сказать. – А разве это нужно? По реакции главы Лань все понятно. И если Вы прибыли чтобы просто извиниться за свой отказ, то не нужно было этого делать. – Кто говорил об отказе? – мужчина склоняет голову, делая еще шаг ближе. – Ты так и не выслушал меня, поэтому, может хоть сейчас не убежишь. – Хуань протягивает руку, искренне улыбаясь и смотря в глаза. – Останься со мной, Цзян Чэн.       Простая фраза, но значащая так много для них обоих. И в этот раз Ваньинь не бежит, а поднимается, беря за руку, а после заключает в крепкие объятия. – Ну куда я от тебя денусь. – с замиранием сердца прошептал, крепче сжал в руках и припал к губам долгожданным поцелуем.