Бесконечная тьма

Он сам стал тьмой. Судьба, кажется, действительно умела шутить. Зачем? Зачем этому миру нужен был хранитель негатива? Ради баланса? Почему тогда судьба сама толкнула его к тому, чтобы этот самый баланс нарушить? Или это была не судьба, а люди? Мироздание поступило мудро, назначив хранителем отрицательных эмоций того, кто не стал бы использовать эту, безусловно, разрушительную силу против других. Хранитель был умён, чтобы понимать, какая ответственность лежит на их с братом плечах, не даром именно он из них двоих считался старше, даже если это и не было правдой. Он знал их долг и следил за его выполнением даже тогда, когда его более легкомысленный брат отвлекался на разные мелочи. Хранитель был добр, чтобы не использовать свою силу во зло самому, и чтобы не позволить кому-либо другому применить его плоды с недобрым умыслом, например, для мести врагам. Хранитель был беззащитен и не мог постоять за себя…а вот тут, кажется, закралась ошибка. Люди мнительны и жестоки, и даже самый умный и добрый человек сломается, если все вдруг обернутся против него. Хранитель негатива был слаб и невинен, чтобы не иметь соблазна перейти на сторону зла. Поэтому люди привели его туда сами. Насмешки, беспочвенное осуждение, презрительный шёпот за спиной, пренебрежение, оскорбления, обвинения, избиения, ненависть. Никто не смог бы вынести столько. То, когда хранитель окончательно сломается, было просто вопросом времени. На самом деле, даже удивительно, как долго он терпел. Как долго молчал, скрывая боль за фальшивой улыбкой, теряя веру в людей, теряя надежду — до тех пор, пока последний тлеющий уголёк веры в справедливость не потух, раздавленный очередным шквалом незаслуженных ударов, пока вера в добро не была окончательно погребена под очередной горой оскорблений. Хранитель замыкался в себе — ведь больше не было никого, кто был бы на его стороне. Никого. Его брат был слишком наивен, чтобы успеть вовремя. Единственный, у кого был хоть призрачный шанс предотвратить трагедию — понял, что к чему, слишком поздно. Тогда, когда остановить процесс было уже невозможно. Ещё до того, как рука хранителя потянулась к яблокам чужой половины, всё было предрешено.

***

Негатив не просто хранил какой-то метафорический «баланс» — он помогал людям выживать, помогал оценивать свои поступки, различать «плохое» и «хорошее», «приятное» и «неприятное». Отрицательные эмоции позволяли людям печалиться о себе и через собственное представление о страдании понимать горе других — так рождалось сочувствие. Гнев рождал праведное возмущение, печаль позволяла познать ценность потерянного, страх оберегал, предотвращая неразумные поступки. Всё было хорошо в меру — в этом и была суть баланса, суть жизни. Чтобы знать о том, что такое добро, нужно иметь представление и о зле. Чтобы понимать, что хорошо, нужно понимать и что такое плохо. Чтобы знать, где успех, а где неудача, где спокойствие, а где опасность — для всего этого нужны были негативные эмоции. Вот только… Негативные эмоции на то и негативные — они не могут нравиться. Да, они нужны, но кто решиться это признать? Особенно, если источник этих самых эмоций был вполне реален и осязаем. И даже не сопротивлялся, когда по нему наносили один удар за другим. Кто мог удержаться от возможности отомстить за все свои несчастья? Кто мог удержаться, зная, что ему за это ничего не будет? Хранитель положительных эмоций ничего не замечал, продолжая раздавать плоды счастья, а негативный всё больше уходил в себя — и видеть его молчаливое страдание было особым типом удовольствия. Горе, потери, неудачи, кошмары — возможно, люди даже понимали, что хранитель негатива не бы причастен к их проблемам, но желание сбросить на кого-нибудь вину было слишком велико. А кандидатом этот хранитель был идеальным. В конце концов, не назовут же нормального монстра Кошмаром?

***

Хранитель был обречён с самого начала. Тьма подступала к нему с каждым новым потоком ненависти, что устремлялся в его сторону, и то, когда его толкнут в неё, было только вопросом времени. И когда все яблоки на дереве почернели, этот час настал. Его ждала тьма. В отчаянии, хранитель вступил в неё и растворился, теряя всё, чем был раньше. Он сам стал тьмой.