Мелатониновый альянс

-Микаэль Фостер, просыпайся живо!- раздался голос в темноте- вставай, дуралей, опоздаешь! Я открыл глаза. Надо мной навис грязно белый потолок моей комнаты, с потертыми наклейками монстров, которых я так обожал в детстве. За окном уже поднялось солнце и комната озарилась светом. Я оглядел пространство вокруг меня, будто был там в первый раз и только тогда заметил мать, сидящую на моей кровати. -Что, весело было вчера? Никаких поблажек, вставай и собирайся. Завтрак на столе.- после этих слов она с грозным видом вышла. Я поморгал глазами и в моих мыслях появилась крыса, смотрящая на меня своими блестящими глазками, от чего меня передернуло. Мотнув головой в сторону, я решил переключиться на что то другое и начал вспоминать что было вчера. Заброшенный завод, какие то люди, пустая улица- фрагменты проносились в сознании, не задерживаясь там дольше, чем на пару секунд. Как вдруг они остановились на шприце. «Боже мой, я что кололся?! Как такое могло произойти? Ведь я всегда был противником подобного... А мать об этом уже знает? Если да, то дела мои плохи, что теперь? Она отправит меня в военное училище, как когда-то грозилась?»- тысячи вопросов и ни одного ответа. Наконец, я решил, что лучше всего решать проблемы по мере их поступления и попытался встать. Все тело ломило, будто после марафона и я с трудом поднялся с кровати. Тут только заметил грязную скомканную одежду, валяющуюся в углу и какую то биту рядом. Что-ж, с этим предстоит разобраться, но прежде всего завтрак. Спустившись вниз, я застал маму за приготовлением кофе, чему очень удивился. Первое что я заметил, были синяки под глазами. Судя по всему она очень волновалась за меня и наверняка провела пол ночи, обзванивая все больницы и полицейские участки. Мне стало стыдно и я опустил глаза. Это была женщина, маленького роста, худая настолько, что я мог поднять ее одной рукой. По характеру она была суровой и требовательной, но всегда делала исключения для своей семьи, зато для ее бизнеса по производству косметики это было куда как кстати. Мать свято верила, что коктейли из овощей и йога продлевают молодость, за что я часто ее подкалывал,а она терпеливо сносила мои усмешки, порой немного жестокие. Признаться честно, даже не смотря на присущую ей наивность, это все же была сильной характером женщина. Единственным ее слабым местом был я- сын разгильдяй, как меня часто называли другие родственники, постоянно попадавший в разного рода передряги. Мама никогда не наказывала меня домашним арестом или лишениями, потому что считала это жестоким и неприемлемым. Вместо этого она проводила со мной воспитательные беседы, не имевшие пользы если быть честным. Эта женщина никогда не оставляла попыток вразумить придурка сына, не желавшего слушать родителя. Вот и сейчас я вновь поднял глаза на неё. Одна рука устало придерживала голову, глаза были закрыты. Кофе, которое она никогда не пила, остывало в другой руке. Я ждал. Ждал, что она начнёт читать мне нотацию. Признаться честно, я ожидал этого с неким трепетом, потому что это могло прояснить ситуацию. По крайней мере, я мог бы понять, что она уже знает и наметить план действий, в случае если меня начнут собирать в училище. Но она молчала. Прошло некоторое время, я так и стоял в дверях. Пенка на кофе уже успела опуститься и частично раствориться. Наконец, мать подняла на меня глаза. Под ее пристальными взглядом я дернулся и сел за стол. Передо мной стояли мои любимые клубничные пончики и горячий шоколад. Я сидел неподвижно. Так прошло минут 5, не меньше. Вдруг мать как-то неестественно дернулась, резко встала и направилась в сторону двери. Я не ожидал такого поворота событий и поэтому не знал как на это реагировать. Единственное, что у меня получилось- это сказать неуверенное и тихое: «Прости», после чего она так же внезапно остановилась. Я уже приготовился к потоку слов и внутренне расслабился, но в ответ услышал лишь холодно отчеканенные слова: -После учёбы скоси газон перед домом и вынеси мусор. Вечером приедет твой дед. И убери наконец все дерьмо из своей комнаты- после этих слов она откинула прядь с лица и направилась прочь, давая понять, что разговор закончен. Через минуты две я услышал хлопок входной двери и понял, как очередная паника накрывает меня с головой. Она не прочитала мне свою обычную лекцию, не пожелала мне хорошего дня, как делала всегда, даже практически не смотрела в мою сторону. И, черт возьми, она никогда не использовала в своей речи слова паразиты! Ещё и деду позвонила! Я дал волю эмоциям и выругался. Если бы не стул, я бы упал на пол. При одной мысли, что приедет дед, мне становилось мучительно плохо. В последний раз, когда мы виделись, он выбил мне челюсть за то, что я не так с ним поздоровался, из-за чего мать не разговаривала с ним целых пол года. Непреклонный, жестокий, свирепый- словом, бывший военный, контуженный на всю голову. Я вспомнил его лицо, с резкими чертами, правый глаз, который начинал дергаться, когда он нервничал, а это почти всегда. На фоне этих воспоминаний у меня зачесалась выбитая когда то челюсть. Я схватился за голову. Видимо дела мои совсем плохи. Что я натворил? Может я убил человека? Втянувшись в поток вопросов я даже не заметил поначалу повязку на моей голове. Когда же я понял, что половина моей головы обмотана бинтом, то стал нервозно срывать с себя этот тюрбан. Избавившись от него, решив как обычно подумать об этом позже, я пулей метнулся в свою комнату, схватил рюкзак, не желая ни секунды там задерживаться, и вылетел из дома. Не помню как добрался до школы. Обычно я всегда ездил на транспорте или меня забирал мой приятель на своей машине. Но в этот раз я шарахался от людей как от огня и весь путь прошёл пешком. Пришёл в себя я уже сидя за партой, весь мокрый от пота. Судя по всему, в какой то момент я перешёл на бег и совсем забыл про утреннюю боль в теле. В кабинете больше никого не было, потому что занятие начиналось только через 20 минут. Тяжелый вдох. Резкий выдох. Мне предстоял долгий день.