Вина

Вики измотана. У неё в руках – ключ от врат Шепфа. Издалека он выглядел громоздким и тяжёлым; а по итогу – хрупкая, острая стекляшка едва ли не пряталась в её ладони. Она проводит пальцами по бородке ключа и на подушечках проступают красные капельки. Но страшно не это. Она не чувствует боли. Непризнанная повторяет движение, только теперь с нажимом, – и снова ничего. Лишь крови стало побольше. На секунду воздух застревает в лёгких от того, какая мысль начинает зарождаться в сознании, пока глаза зачарованно смотрят на пальцы. — Вики!.. Дино, Мими, Люцифер... кто это вообще крикнул? Она не разобрала. Голоса слились воедино, звуки и ощущения словно притупились. И время как будто замедлилось: вокруг царил хаос, бессмертные сражались не на жизнь, а на смерть, доносились предсмертные вопли, и, кажется, Мальбонте должен появиться здесь с минуты на минуту. Это так забавно. Главный антагонист, из-за которого всё завертелось, опаздывал. Он не поспел вовремя, и потому судьба Небес сейчас лежала в руках Уокер, а не у него. Глаза её точно приковались к бледно-голубому свету, что излучал стеклянный предмет. Он будто гипнотизировал, вовлекая в себя, не давая оторваться и лицезреть танцы смерти в округе. Она прикрыла веки на миг и под ними тотчас же вспыхнули лица Сэми, Адмирона Винчесто, Ади... Эти ни в чём не повинные существа отдали свои жизни ради... чего? Войны? Крови? Мнимой справедливости, о которой вещает Маль? Это просто смешно. Все эти смерти – его вина. Судьба бессмертных на его плечах и совести. И кто знает, может, в этой битве поляжет ещё тысячи? Тело пробрало дрожью, по спине прокатил замогильный холод. Она распахнула ресницы, ощущая, как немеют конечности, и подняла голову. Взгляд встретился с тремя парами глаз, направленных прямо на неё. По щекам Мими катились слёзы, но сама она словно бы стала куклой: эмоций, кроме безграничного, мрачного ужаса на лице не было. Она жадно вцепилась в рукав Дино, который, в свою очередь, держал Люцифера. Демон, очевидно, порывался рвануть к Уокер. Об этом говорили горящие красные глаза и тяжело вздымающаяся грудь. Вот только для чего – осталось загадкой. Она приоткрыла губы, слегка подавшись вперёд, но тут же забыла, что хотела сказать, потому что в небе вдруг мелькнула тёмная фигура. Предчувствие её не обмануло. Мальбонте. Он рассекал кроваво-тёмные облака такими же крыльями, мчась прямиком к Вики. С каждой секундой он приближался, и она могла разглядеть вздувшиеся венки у него на лбу и висках, делая верный вывод – он невероятно напряжён. Их глаза пересекаются. Девушка пытается разобрать в его взгляде что-то помимо жажды мести, но всё тщетно. Его не спасти. Не помочь. Не переубедить. А после её прошибает внезапной ненавистью к этому существу. В венах вкупе с кровью начинает бурлить ярость, руки сильнее стискивают ключ. «Бо́льшая часть твоей силы во мне. Что, если избавиться от неё раз и навсегда?..». По запястьям стекает густая, липкая кровь, падая на землю, впитываясь в неё. И вместе с ней Вики вдруг понимает – здесь её ничего не держит. Мать, которая внезапно вспомнила о наличии дочери, не значит для Непризнанной ничего. В груди не отзывается чего-то тёплого и родного, когда она слышит её имя. С Мими её связывает лишь комната и несколько шмоток из шкафа. Она хорошая демоница, но явно не та, которая нужна Уокер. За время, проведённое вместе, за бессонные ночи с кучами сплетен она поняла только, что не заслуживает эту сероглазую бессмертную. Не в этой жизни уж точно. С Дино они были слишком разными. Вики всегда тянуло на сторону демонов, а земные задания, проходящие вдвоём с ангелом, лишь являлись почвой для новых ссор, стычек, непониманий. По завершению зачёта они возвращались на небеса раздельно, ибо находится вместе было невозможным. Противоположности притягиваются? Нет. Они отдаляются, и Дино этому рьяное подтверждение. Люцифер. Этот чертовски обаятельный демон, заставляющий её сердце биться чаще, а тело пылать от одного взора алых глаз, засел в голове крепко. Она узнала его слишком хорошо, и позволила ему войти в свою жизнь, раскрывшись перед ним. Ему приходилось видеть её разную: мятежную, обессиленную, разозлённую, весёлую; готовую идти на всё, ради друзей, жертвовать собой. Он ссорился с отцом из-за Непризнанной, выслушивал тираду угроз и оскорблений, защищал её от гнева Сатаны. Делал ради неё то, чего не сделал бы никогда для других. Да. Да, пожалуй, Люций – единственное, что могло бы удержать её здесь. И её почти парализует от этой мысли. Уокер перевела взгляд на демона. Он, словно почувствовав, мигом поймал её взор. Склонила голову, отчего растрёпанная прядка волос упала на скулу и тут же прилипла: по щеке скатилась слеза. Пальцы сжались. В кожу впилось рельефное стекло. Нервная улыбка судорогой свела уголки её губ. Демон изменился в лице; в нём читался страх вперемешку с непониманием. Он свёл брови к переносице, неотрывно наблюдая за ней. Что-то подсказывало ему, что сейчас случится необратимое. — Прости, — прошептали её губы, но она наверняка знала, что он услышал. И понял. Но слишком поздно. Фигурный выступ на конце ключа прислонился холодным стеклом к солнечному сплетению. Уокер еле заметно содрогнулась. А в следующее мгновение ключ от врат Шепфа вошёл в её грудь. Разрезая кожу так, будто она была призрачной тканью. Входя между ребёр, будто в расплавленный воск – слишком легко и податливо. Она сделала судорожный вдох, ощущая на языке металлический привкус. Чувствуя, как полость рта наполняется вязкой, тягучей жидкостью. Вики опустила голову: из груди точно также стекала кровь, пачкая и перекрашивая одежду. Пальцы слиплись. Где-то на задворках сознания она расслышала неистовый вскрик Люция и его порывания, но уже не в силах была обернуться. Ноги подкосились; она упала, острыми коленями уткнувшись в каменный грунт, отдалённо почувствовав боль. Из уголка рта вытекла тонкая струйка, скользнула по нижней челюсти и нырнула в углубление ключиц. А после всё было словно завешано белёсым маревом: под спиной появилась опора, что наверняка была землёй, перепачканной своею и чужой кровью. Каждый вдох давался с трудом, а тело постепенно холодело. Совсем рядом сверкнули карие, почти чёрные глаза Мальбонте. Лицо его исказилось злостью. Он что-то яростно кричал, но слов было не разобрать из-за звона в ушах. Вики ощутила, как сердце замедляется. На последнем издыхании нашла в себе силы повернуть голову, встретившись с полными отчаяния, боли и страха красными глазами. Уголок её губ изогнулся в победной ухмылке. А затем взгляд её стал стеклянным. Сердце сделало последний конвульсивный толчок и замерло. Вот только теперь она никогда не узнает, что убила этим обоих.