Танцы и Зелья

      — Северус! — голос Лили эхом разнесся по пустому коридору. Он убежал так быстро, что ей не удалось запомнить его маршрут. Поэтому бегая по замку, она непрерывно выкрикивала его имя. — Северус! Сев! Северус!       — Вы уже успели потерять его? — теплый голос окликнул ее на лестнице.       — Профессор Слизнорт! — у нее перехватило дыхание от испуга, но она благодарила Мерлина за то, что встретила именно его. Девушка постаралась быстро обрисовать ситуацию: — Сэр, Джеймс Поттер и его друзья подшутили над Северусу, и он… ушел… Я не знаю, куда он пошел…       Слизнорт поднял голову и в задумчивости кивнул.       — Что ж, будь я на его месте, я бы пошел туда, где мог бы остаться один на один с самим собой, — намеренно загадочно проговорил старик, но Лили уловила намек.       — Наверное, вы правы, профессор! — она улыбнулась ему, зеленые глаза заблестели от радости.       — Тогда не смею вас задерживать, мисс. Мне нужно еще успеть на Бал, пока Альбус не съел весь яблочный пирог.       — До свидания, спасибо! — поблагодарила староста и, свернув в коридор, ведущий в лабораторию, облегченно вздохнула, заметив, просачивающуюся изнутри полоску тусклого света. И воскликнула, переступая порог: — Сев!       Он сидел спиной к ней на том конце комнаты, галстук был развязан и белоснежной лужицей растекся на полу.       — Мне очень жаль, — медленно проговорила девчонка, подойдя к нему, и коснулась его плеча.       — Оставь меня в покое.       — Поттер просто завидует. Он придумал это, чтобы добраться до меня. Ты же знаешь его, он абсолютный придурок, попросил кого-то из своих прихвостней подделать маску, чтобы отпугнуть меня от тебя, но… — она остановилась, услышав тихое фыркание. — Сев…       — Просто сделай, как я прошу, — Снейп отвернулся от нее и вытер тыльной стороной ладонью, что-то невидимое для нее, со своей щеки.       Лили ожидала чего-угодно, но только не этого.       — Поговори со мной, — попросила подруга едва ли громче шепота и села рядом. Это зрелище разбило ей сердце, и всего, чего она хотела — склеить не только свое, но и его.       — Маска принадлежит Люциусу, — ответил он после затянувшейся паузы, подавив в себе всхлип. Слезы сменились, теперь на его лице отображался лишь чистый гнев. — Не моя, слышишь?       Она никогда не видела его таким — расстроенным, уязвимым — что осторожна обняла парня за плечи.       — Люциус подарил мне ее, когда посещал школу, думал, что она вдохновит меня. И я хотел ее выбросить, сжечь, уничтожить, но как в этой школе сделать что-то, когда везде есть глаза и уши. И кроме того, — он скривился. — Пожиратели Смерти не вырезают свои имена масках, для этого есть метка, его метка.       Сев закатал рукав мантии, продемонстрировал абсолютно чистое предплечье и поднял на нее свои черные глаза.       — Я не из их числа, Лил. Никогда не был и никогда не буду.       — Я знаю, — улыбнувшись, прошептала она и засмеялась. — Ты ведь не сможешь скрыть от меня подобное!       Он отвернулся, но девушка была готова поклясться, что черты его лица разгладились.       — Все в порядке, — сказала гриффиндорка, неосознанно кладя свою ладонь его протянутую руку.       Северус вздрогнул от неожиданного прикосновения и посмотрел на нее — она выглядела разбитой, с красными глазами, с чувством гнева, бушевавшему в ее груди, от которого осталась лишь тень эмоций. Он накрыл другой ладонью их переплетенные воедино пальцы, девушка в удивлении подняла взгляд.       В тишине комнаты они могли лишь слышать отголосок музыки, игравшей на Святочном Балу. Снейп поднявшись в места, не разжимая рук, поклонился и произнес:       — Лили Эванс…       Она вопросительно взглянула на него.       — Северус?       — Не окажите ли Вы мне честь, — он легко кашлянул. — снова потанцевать со мной?       Лили ничего не могла с собой поделать, но губы сами расплылись в искренней улыбке, прогнав напряжение, как страшный сон.       — Конечно, Сев, — она поднялась и позволила ему утянуть ее за собой. Неуверенность еще немного проявлялась в его жестах, когда Лили оказалась к нему лицом к лицу.       Гриффиндорка обняла его за плечи, к черту классический вальс. Они танцевали в такт еле слышимой музыки. Северус осмелился прижать ее к себе ближе чем когда-либо. Эванс положила голову ему на плечо, здесь было так уютно, тепло и спокойно. Не обращая внимания на глухой стук собственного сердца в ушах, мутную пелену перед глазами, девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь теплом лучшего друга.       Он был ее лучшим другом.       Только теперь внутри что-то подсказывало, и в глубине души она давно знала, что Северус Снейп больше не мог быть ее лучшим другом. Она поддалась сложным чувствам и эмоциям, зародившимся внутри нее некоторое время назад в этом самом классе зельеварения. Повернув голову, ее щека коснулась его собственной.       Северус обернулся, их взгляды встретились.       Он поднес руку к ее лицу и завел непослушную прядь волос ей за ухо. Она прикрыла глаза, прижавшись щекой к его ладони. Ему стало труднее дышать, воздух словно выкачали из легких, и он заметил, как подруга сама затаила дыхание.       Они находились настолько близко друг к другу, что почти соприкасались носами. Ее ресницы дрожали, а его мысли в голове метались, как стайка птиц в клетке.       Северус больше не мог медлить, одним плавным движением его рука переместилась на ее затылок.       Их губы встретились в мягком невинном поцелуе.       Всего мгновение, но именно оно стало подтверждением того, что происходило между ними. Лили едва ли успела взглянуть на парня, как они снова поцеловались. И еще раз. И еще…       Поцелуи стали отличаться от предыдущих, каждый последующий был наполнен неподдельной страстью и нежностью. Девичьи пальцы зарылись в его волосах, путая прежде аккуратные локоны. Она целовала его, Северуса, одновременного до боли знакомого, но такого таинственно неизвестного и загадочного.       Руки Северуса скользнули к ее талии, притягивая к себе, как будто они до сих пор находились не достаточно близко. Это должно быть сон. Только во сне могло случиться такое — поцелуй с Лили Эванс. Он боролся с желанием ущипнуть себя, чтобы не вернуть себя в суровую реальность. Но все казалось таким настоящим, тепло ее кожи, вкус губ и запах ее шампуня.       Да, это была его Лили.       Он осознал, что прижимает Лили к верстаку, к тому же самому, за которым они вместе сидели всего несколько дней назад. Больше не раздумывая, Северус поднял ее и посадил на стол, приблизив к своему росту. Лили ахнула, когда почувствовала, что становится невесомой, и прервала их поцелуй всего на мгновение, а затем быстро обхватила его лицо ладонями и снова поцеловала.       Время безжалостно остановилось для них, пока они были вместе в том классе зельеварения. Им не хватило бы даже вечности. Они отстранились, чтобы взглянуть друг другу в глаза. И тогда яркие, сверкающие зеленые глаза встретились с глубокими черными. Они оба затаили дыхание.       Лили улыбнулась, и для Северуса ее улыбка была самым прекрасным из всего, что он когда-либо видел.