Лёд и камень.

— ах, душенька, если бы я могла — давно бы забрала сердце ваше, но к сожалению уж больно хрупкий орган — боюсь сломать. la signora — как её прозвали в итальянском турне. прекрасная леди — привычный псевдоним. настоящее имя? какой вздор! актрисы — безличносты, они те, каковыми их видеть хотят — эфемерны и прозрачны, так сладки и так недоступны. прекрасная леди ничуть не отходила от привычных канонов роковых девиц — матовая помада цвета багрового вина на губах, длинные чёрные перчатки, закрученные локоны. её всегда можно было узнать по походке, характерный, врезающийся в память как первый поцелуй стук небольшого, тонкого каблучка, ступавшего по гладкой поверхности — по иным леди предпочитала не расхаживать — не по статусу. несколько наигранный, но от того не менее приятный женский смех, звонкий стук алюминиевой ложки о фарфоровую поверхность белоснежной чашки с золотыми цветами — хоть бы не разбить. заварка утопает в стакане, и он заглядывается на неё — ведь смотреть на синьору — уж слишком дерзко. — моё сердце? не думаю, что отдал бы его просто так, всё же оно действительно мне дорого, однако. пауза. глоток крепкого, пожалуй, даже чересчур крепкого, кофе. шнурок цепляется за штанину, а после и за край табуретки, неприятно лязгая железным кончиком по полу — но его не слышно вовсе. лёгкая, успокаивающая музыка пушистым облаком накрывает заведение — всё замерло, пусть торопятся другие. — однако? он интересный. интересный начиная от его глупой привычки, вечно ходить с развёрнутыми настежь карманами, заканчивая странными фразами, кажется, они отсылаются на что-то — синьора никогда не интересовалась историей, не её стезя, однако, слушать его можно было часами — даже не вдаваясь в конкретику. тембр голоса цепляет. несколько глухой, немного тихий, чем-то напоминает тромбон по своему звучанию — довольно своеобразный, однако, таких она ранее не встречала. — однако почему бы нам не заключить сделку? чжун ли непривычно в европе. все эти повозки без лошадей, дамы в пушистых шубках, широкие улыбки, уличные кафешки и местная кухня. местная кухня — это отдельное новшество. однако это «непривычно» было скорее приятной потерянностью, этакой глупой детской озадаченностью в новом месте, чем истинной неприязнью к чужой культуре. — сделку? переспрашивает кокетства ради, легко в улыбке губы алые растянув. в каждой букве акцент характерно русский читается, однако, даже и смысла слов её понимать не обязательно — акценты в предложениях говорят сами за себя. чай заканчивается, однако, молодая официантка, уж больно миловидная и трепетная, подходить не торопится — сегодня суббота. на родине его уважительно называют «яньван дижун», однако, куда более распространено — «рекс ляпис». синьора предпочитает ласковое «рекси». в детстве у неё была собака с похожим именем. — соглашение. отвечает и улыбается привычно. глубоко. задумчиво., но так открыто и искренне. она взгляд отводит, что-то неприятно в горле колется и застревает, лучше бы юлил, обманывал, скрывал — слишком очевиден, но в тоже время полон тайн. возможно дело в менталитете? или в чьём-то омерзительном окружений? кто знает. чжун ли снимает с пальца небольшое золотое колечко, перебирает его, смотрит внимательно, почти щепетильно, глаза прикрывает на мгновение и улыбка с лица его сползает. траурное спокойствие наполняет янтарные глаза всего мгновение, а после пропадает, словно его и не было. последний глоток. — я обещаю подумать. синьора легко сглаживает углы, улыбается вновь. сердобольная официантка с короткими волосами, отливающими серебром, сводит тонкие брови, смахивая пот со лба. начинает говорить что-то плохо разберимое, а после краснеет, отводя взгляд в сторону, пытается вспомнить что-то и на своеобразном английском, с характерным арийским акцентом. отдаёт счёт. прекрасная леди придирчива, а её очаровательный спутник, кажется, в который раз забывает кошелёк в отеле.