Каменный ангел

***

— Вставайте, мисс Виннице! — протянул томный, но в то же время грозный преподаватель девушки. Анастасия вздохнула, стиснув руки в кулаки под партой. Она не хочет вставать, почему все словно против неё? Приоткрыв свои глаза, Настя увидела преподавателя, который грозно нависал над ней. — Который раз это уже? За неделю при чем, даже не за четверть или полугодие. Думаю, что вам стоит поговорить с директором на эту тему. Попрошу вас выйти и посетить его.       Виннице не спорит. Мешки под глазами и слегка приоткрытый рот во время прослушивания монолога говорили сами за себя. Девушка не знает, но почему то в последнее время ощущает себя не хорошо. Вечная усталость, которая не давала юной леди нормально заниматься своими делами, апатия. В школу ходить для неё в последнее время стало необычайным подвигом. Сколько шагов она делает до этого здания? — Смотрите, куда идёте, леди, — протянул приятный голос и девушка подняла взгляд на того, кто был перед ней. Мужчина или парень? Она не знает… Но знает только то, что этот человек работает у них садовником. Ему очень нравится школьный сад. В цветах и между деревьями всегда-всегда чисто, ведь мистер Харгривз прибирает там, сидит часами со дня на день, что-то ковыряет и тяпает. Ему никогда не наскучит это. Он пока не нашёл то, что будет прекраснее цветов, потому тешит себя этим. — Прошу прощения, — девушка смотрит на человека из-под лба, а на глаза и личико падает её чёлка. Ей немного стыдно из-за того, что она даже не посмотрела перед собой.       Из-за волос не всегда можно рассмотреть удачно, как выглядит Анастасия, ведь она редко заправляет локоны за ушко. Настя поморщила носик, когда пара волосинок начали лезть в ноздри. От человека пахло землёй и ромашками. Точнее, скорее ромашковым чаем. Анастасии сразу понравился данный запах, ведь он был достаточно знакомым. Она уверенно шагнула вперёд, ноги её сами сделали такой отчаянный шаг. Мистер Харгривз глядел на неё сверху вниз. Он не мог нормально посмотреть на неё. Хотелось убрать эти волосы и заглянуть в глаза девчушке. Сколько он видел тут людей, так Анастасия вечно терялась среди них, буквально выбегая за пределы учебного учреждения первее всех. Вечно куда то торопилась. Он тут работает от силы год, ведь садовник — единственное, куда его приняли с достаточно пугающей справкой, но видимо людей волнует лишь школьный участок.       Выдохнув, человек сжал крепче в руках лейку и направился в кладовку. Нужно было отнести тряпки, которыми он подвязывал молодые ветки. Сейчас они окрепли. Как раз наберёт воды в лейку, а затем посидит в домике обслуживания. Ромашковый чай — залог отличного настроения!       Она знает этого человека, казалось, вечность, потому что любит тех, кто любит красоту. Люди, что любят красоту, любят её создавать! У таких, как они, она получается лучше всего на свете! Смущённо улыбнувшись, девушка кидает взгляд в сторону коридора, что ведёт к директору, а затем вновь глядит на садовника. Человек в ответ смотрел на ученицу. Может быть, он ждал, пока она что-либо скажет? Но ей нечего сказать, но возможно… — Сэр, не могу ли я с вами провести время в течении часа?       И почему то тогда Анастасии подумалось, что идея замечательная! Она просто просидит в домике обслуживания то время, пока учитель будет думать, что она получает под зад от декана. Ну, по крайней мере, план кажется в подобной ситуации отличным! Ещё раз сделав шаг в сторону человека, Виннице принялась ждать от него ответа. Садовник, если так сказать, крайне удивился. Это была максимально странная фраза со стороны девушки, но отказать он не мог, точнее не смог. Хотелось и правда с кем-либо поговорить, попить чаю с ромашкой. Он сам выращивал её в тайне от всех за этим самым домиком. Никто пока его не ругал за это, но скорее даже никто и не знал о таком увлечении. — Конечно, но почему же именно со мной? Мы едва знакомы, — ему было интересно узнать о его новом маленьком друге. Эта ученица казалась ему тайной. Может быть, она поможет ему и скрасит это давящее одиночество? Цветы перестали в последнее время дарить ему спокойствие и радость, так может он увидит и её красоту? — Не думаю, что я хочу рассказать, — и дальше она молчала.       Смотрела лишь с любопытством на то, как человек в коричневой рубашке и зеленом комбинезоне клал тряпки на полочку, а затем сидел на икрах, дожидаясь, пока лейка наполнится водой. Волосы этого человека были аккуратно убраны в одну сторону, а пробор, который сходил чуть влево, выглядел слишком идеально. Словно садовник перед работой тщательно убирает каждый волосок в нужное направление. Рюкзак с плеча вечно надоедливо сползал. Его приходилось поправлять, чтобы сумка полностью не упала вниз. Чёрные армейские ботинки — вот что выделялось из всего этого. Обычно она видела его в соломенной шляпке с прутиком во рту, но вот никогда не понимала, почему даже в жару мистер Харгривз надевал эти ботинки. Странный стиль, она ничего сказать не может. Садовник не выделялся ничем, разве что обувью. Работника ничуть не напрягало молчание со стороны нового друга. Ему было только в радость поливать цветы, пока Анастасия около него внимательно наблюдала за этим, только вот единственное, что ему не нравилось, так это её волосы. Он не мог нормально рассмотреть её лицо! Ах, как ему хотелось посмотреть на её личико! Наверное, оно такое же красивое, как и эти цветы!       Девушка вдохнула полной грудью, когда положила рюкзак на стул перед столом. В домике пахло деревом со смолой. Обычно такой запах был в саунах, либо в домашней бане. Это ей нравилось. Анастасия с удовольствием устроилась рядом, разглядывая редкие картины на стене. В основном это были натюрморты, а где-то и портреты неизвестных ей людей. Ей нравилась эта атмосфера. Всё это напоминало охотничий домик. В деревне у бабушки она часто ходила к одному старику в лес. Он был знаком со всеми, потому с радостью принимал девчушку к себе на чай. Садовник вошёл вслед за ней. Этот домик был размером с прямоугольник. Сразу, как заходишь, слева расположен тот самый стол, за котором сидела маленькая гостья, а справа небольшой кухонный гарнитур. А вот дальше впереди диванчик с телевизором. Пузатый экран пока что ничего не показывал. Но как тут сладостно пахнет… — Прошу, — в нос упал прекрасный запах ромашки. Анастасия улыбнулась милому человеку, пододвигая к себе кружечку. Так на чём она остановилась? Ах да, точно. Ей казалось, что мистер Харгривз был художником. Конечно, называть садовников художниками, это как кричать на всю улицу о том, что дорога тут лишняя. Виннице думала так в том плане, что пусть у него нет красок, как у настоящих живописцев, нет глины, как у скульпторов, но он умеет творить. У этого человека были цветы. Из них он делал прекрасную картину. Он придавал растениям различные «утешительные выражения», показывая свою более менее счастливую душу. — Как вкусно пахнет, обожаю ромашковый чай, — улыбнулась девушка, наклонившись вперёд. Из-за пара, который отходил от кружки, лицо Насти покрылось влагой, отчего волосы начинали прилипать. Машинально, чтобы ничего ей не мешало, она рукой убрала все волосы за ушко, делая ровный пробор на голове. Конечно, не такой ровный, как у мистера Харгривза, но всё же. Подняв голову на любезного человека, Анастасия улыбнулась, глядя на то, как в ответ он улыбается ей. — Откуда он у вас тут?       Ему очень понравилось то, что он увидел. Совсем, как ромашки она была такой же чистой, такой же маленькой. Пусть она и была здесь одна, но казалось, что ученицы было много. Её милый носик и широкие бровки отлично подходили к карим глазам. Мужчина держал такую же кружку, что и девушка, грея об неё руки. Грубоватые мужские ладошки сильно отличались от девичьих кистей. И правда. — Профессиональная тайна, — протянул мистер Харгривз, глотая слюну в своём рту. Почему то он занервничал. — А сколько вам лет? Вы так молодо выглядите, — протянула Виннице, на что человек странно глянул на неё. — Мне двадцать восемь, — почему то голос налился хрипотой, как будто он не говорил с начала дня, но ведь это не так. Почему-то ему стало как-то дурно. Не по себе. Идея о том, чтобы согласиться на просьбу юной леди, теперь казалась абсурдной. Хотелось уйти от неё подальше. Что-то в нём било тревогу… — Ого, вы очень хорошо сохранились для своих лет, — улыбнулась девушка. Его изумрудные глаза и острые скулы манили её. Мужчина (теперь она знает его возраст) казался очень любезным и красивым. Наверное, её серые дни теперь будут намного веселее. В любом случае, на мгновение повисла тишина. Девушка думала о том, как бы продолжить разговор, а вот мистер Харгривз думал лишь о ней.       Возможно, теперь она станет его новой тайной, совсем как те прекрасные ромашки позади дома. Такая же красивая загадка, как и цветы.

***

      И это начало входить в привычку. Анастасия любила проводить время с этим добрым человеком. Неважно, сколько пройдёт с начала их встречи и с конца последней. В тот раз она благополучно вернулась в класс, рассказав учителю придуманную по пути историю о жёстком наказании в виде помощи садовнику. Это было только на руку, ведь без объяснений она могла ходить в сад и проводить время с её новым другом. Теперь после уроков Настя шла к мужчине. Она могла выполнить там домашнее задание, поговорить по душам, да и просто помочь ему. Некоторое время спустя, мистер Харгривз показал ей куст ромашки позади домика. Назвав это военной тайной, он разрешил ей иногда ходить сюда без него, чтобы смотреть на это. Ему хотелось, чтобы она оценивала его труды.       И так почти каждый день. Если у неё не получалось прийти, то Анастасия уведомляла своего друга об этом заранее, чтобы он ни в коем случае не переживал за неё! В такие моменты садовник, конечно, расстраивался, но виду не подавал, дабы не расстраивать ее. Он с упоением ждал каждой встречи, дома не мог ни о чём думать, кроме неё. Любимые телепередачи и книги уже не вызывало в нем былого интереса. Это так сильно его радовало, что прям хотелось порхать по небольшой студии, в которой он жил. Так проходили дни и у мужчины, и у девушки. Они были словно отец и дочка.       Наказание девушки, которое ей якобы дала декан, сошло на «нет», потому девушка старалась аккуратнее ходить к садовнику. Это не составляло никакой трудности, так как сам домик мистера Харгривза располагался за школой. На эту сторону никто особо не выглядывал в окна.       Время, время, время.       Девушка начинала понимать, что становится какой-то странной. Последние девочки, с которыми она могла поговорить, никак не интересовали её. Благодаря разговорам с садовником, Анастасия набралась мотивации. И если вся мотивация у мужчины уходила на прекрасный школьный сад, то девушка углублялась в учёбу, больше занималась собой. Ей льстили комплименты и советы мистера Харгривза. Он говорил правду, и девушка это понимала по его прекрасным глазам. Она, конечно, могла общаться с кем-то из класса, но редко. Все её мысли были заняты садовником.       Её мама всегда думала, что после школы дочь гуляет с подругами, либо же сидит в библиотеке. И она, и он понимали, что друг для друга — секрет. Им нравилось проводить время вместе. Это начинало пугать. По правде говоря, сначала пугало только девушку. Мужчина спустя время показывал своё огорчение в виде небольшого порыва злости, когда Анастасия могла сказать в начале учебного дня о том, что она не придёт. Она понимала, что ему тоже нравится говорить с ней, но не до такой степени. В любом случае, девушка не злилась на него в такие моменты. Он стал её лучшим другом. Пятый рассказывал ей различные секреты садоводства, рассказал, что работает не только в школьном саду, но и на дому. Его могут вызвать за определённую плату. Ему это только в радость. Раз за разом Анастасия ныряла всё глубже и глубже. Исследовать душу этого человека было интересно. Походило это все на болезненное увлечение.       Возможно где-то внутри себя она понимала, что когда-нибудь не сможет всплыть, но это осознание пришло лишь тогда, когда девушка начинала проявлять к мужчине совершенно не дружеское внимание. Мистер Харгривз думал об этом, он даже замечал такое, и не только за Анастасией. Он старался после таких мыслей думать совершенно о другом, но выходило паршиво. Всё, всё сводилось только к одному человеку! Это уже не пугало… Это… В какой то степени удовлетворяло.       В один из таких моментов, мужчина находился дома, в ванной. Обдумывая завтрашний день в приятной для него компании, мозг почему-то поехал совершенно не туда, куда указывал маршрут. Ох, это был самый первый раз, когда мистер Харгривз ругал сам себя. Его эрекция не заставила ждать так долго. Только вот образы в голове с его маленькой девочкой даже не хотели уходить! Ох, он чувствовал себя сраным извращенцем! Так было почти каждый вечер. Только вот постоянно искал себе какие-либо оправдания, когда рука массировала член. Говорил, что ей уже семнадцать, можно. Да, ей можно, всё ей можно… Верно, он прав… Да…       И сколько было времени потрачено друг на друга. Они не знают в целом. Встречи, взгляды. Девушка явно не знала, что её ждёт от этого милого, на вид, знакомства. Но разве человек, который нашёл того, кто понимает его, обращает внимание на причудливые странности? Конечно нет.       А стоило бы.

***

— Почему? — мужчина снова выдохнул, чуть ли от злости не бросая в сторону Виннице все свои гневные эмоции. Его планы на этот день рухнули в мгновение. Он хотел обсудить важные темы, приготовить новые заварки вместе, почитать русскую литературу. Она так хотела узнать то, что было дальше в "Мастер и Маргарита".       Девушка смотрит на него почти виновато, словно не хотела говорить ему такого. Она подходит ближе и аккуратно касается мужского плеча, словно боится напугать его. Он напряжен, ведь вновь останется сегодня один среди цветов, а затем среди серых стен. После того, как в его жизни появился этот маленький комок радости, мистер Харгривз никак не хотел, чтобы были такие дни, где он один.       Родственники словно забыли о нём, так же как и о бумаге, что постоянно тревожила их. Парочка расстройств и человек кажется совершенно непригодным для дружбы, семьи и работы. Мужчина понял, что это не так. Появился в его жизни человек, который принял его. Да, Пятый не договаривал ей пару моментов, но это были лишь его замашки в голове, не более. Может, где-то внутри себя он не хотел напугать это чудо, которое заставляет его сиять каждый день. Его, только его... — Сегодня день рождение у моей матери, мы будем отмечать его в кафе «Маргарет». Я должна подготовиться и сделать ей подарок. К тому же, там будут остальные наши родственники. Я не могу их подвести. У нас с тобой будет ещё уйма времени, — улыбнулась девчушка и крепко обняла своего друга. Жар от юных объятий опалил его тело, что не могло не заставить его в ответ сделать так же.       Руки мужчины крепко схватили её за лопатки, намекая на то, что он вообще не хочет её ухода. Только пришла, а уже хочет упорхнуть от него. Пятый заметил, что от Анастасии пахнет ромашкой. Она даже уже окутана его запахом. Ох, моя милая.       Это было последнее, что она сказала, прежде чем отпустить его, развернуться и уйти. В тот момент что-то очень быстро повернулось мистеру Харгривзу ребром. Он насупился, сжал руки в кулаки и грозно смотрел вслед удаляющейся юной леди. Венки на его шее набухли.       Ему первый раз не понравился отказ.       Всё должно было случиться сегодня.       Мужчина не знал, что пойдёт на такое. Он считал, что спокойно может контролировать себя, но потерять человека, что принял его таким, какой он есть, Пятый не может. Единственное, наверное, чего его девочка не знает, так это его имени. Да и она особо не спрашивала, ведь он сам то не говорил. Называла его простыми ласковыми словами или мистером Харгривзом. Это все, что нужно было его одинокой и потрепанной душе. Как приятно было слышать и видеть, что тебя ждут, пусть даже и ученица старшей школы. Но ему постоянно начинало не хватать её присутствия. Хотелось больше, больше. Комок в нем перерастал в ужасающее чудовище, готовое проглотить Анастасию, лишь бы она не сбежала. Страх от этого перерастал в мысль о том, что он правильно считает. Отчаяние сменилось на решительность, которая перерастала в детский восторг. Мистеру Харгривзу не терпится коснуться увидеть её!       Он знал, что место, где бы их могли не тревожить, это его загородный домик. Здание досталось ему от отца. Обычно папа ездил туда на рыбалку, потому постоянно ухаживал за состоянием дома. До знакомства с малышкой Виннице мужчина даже позабыл о том, что ему осталось в наследство, но она сама вынудила его привести домик в божеский вид. Он тщательно готовил там все, чтобы не было ни грязи, ни холода в стенах, но в его голову не приходила мысль о том, чтобы забрать девчушку к себе навсегда. Нет, наоборот первоначальный план состоял в том, чтобы летом проводить с ней больше времени, рыбача или собирая грибы-ягоды в лесу. Видимо… Планы меняются со скоростью звука, точнее, со скоростью сказанных слов.       Ох, они так его огорчили…       Потрепанная машинка темно-зелёного цвета стояла у обочины. Вечерние сумерки скрывали её, сливая с другими автомобилями. Настойка, верёвка… Все тут, лежит точно на переднем сидении. Мужчина впился взглядом в двери заведения, надеясь, что увидит, как она выходит или заходит туда. Его взгляд порой падал на небольшую совместную фотографию.       Помнится, Анастасия принесла мамин фотоаппарат мгновенной печати. Очень он ей нравился, потому Виннице захотела оставить что-то милое на память. Мужчина получился достаточно удивлённым на фотографии, нежели девушка. Она улыбалась, выглядела такой счастливой, и всё это рядом с ним. Его сердце вновь словно окунули в теплое молоко. Рука невольно потянулась за рамочкой, а улыбка появилась мгновенно. Узнать о том, где будет праздник, не составило труда. Мистер Харгривз написал и спросил обо всем заранее. Куда угодно, лишь бы просто ощутить её рядом вновь.       Поправив рамочку, мужчина опустился на спинку своего сидения, поглощенный заглушенными звуками.       Он не помнит, что было дальше. Всё овладело им. Всё... Он не знал, что именно, но кажется это были эмоции, ощущения, инстинкты, а ещё нежелание оставаться одному. Холодные пальцы, покалывание, вспышки воспоминаний. Мужчина смутно помнит, как подходит к ней, ведь она вышла с кем-то поговорить по телефону. Анастасия приятно удивлена, тянет к нему ручки, чтобы подарить свои горячие объятия. Вроде, девушка что-то сказала ему... Он не может устоять, резко делая шаг вперёд. Она больше не уйдёт, не оставит его одного! Его милая и маленькая принцесса. Взгляд Насти меняется на испуганный, а руки больше не тянутся к нему, они боятся. Это больше не тот мистер Харгривз, что неуклюже мог насыпать заварку в чайник, либо срезать не то в кустах роз.       Очнулся он тогда, когда ехал по пустынной трассе прямиком к домику. Ох, их милый домик, где они будут проводить столько времени, сколько захотят… Руки неуклюже скользят по рулю, ведь кожа принимает пот с ладошек. Он нервничал, но это того стоило. Глаза бегали по салону, но все равно переключались на дорогу. Садовник даже не обращал внимание на свой давно вставший член. Потом, все потом.       Дорога не особо длинная, но и это не важно. Важно то, что позади него лежало его сокровище. Маленький комочек, одетый в прекрасное жёлтое платьице. Глаза проходятся по зеркалу, осматривая девичье тельце. Кисти рук и коленки с голенью связаны, чтобы её паника не смогла испортить вещи. Во рту ничего не было, ведь лучше не стоит ей молчать. Ещё совсем немного. Капли пота спадали с его лба, пара даже попала на сухие губы мужчины.       Машина паркуется левее от входа в дом. Пятый высовывает ключ и поднимает голову, ведь позади послышались шорохи. — М-мистер Харгривз… Я… Мы где с вами находимся? — девушка испуганно глядит на то, как грубые верёвки трут её мягкую кожу. Ноги заныли, требуя свободы, а пальцы рук яростно пытались освободиться сами. Она не понимала, что происходит, да и что произошло до этого. Словно начало какого-то страшного фильма, Анастасия старалась освободиться.       Он смотрит на неё через зеркало ещё внимательнее, прищуривая глаза, как ярый хищник. Что-то внутри него утробно рычит, радуется. Мужчина считает, что поступает правильно. Она же… Она же не против? Она рада тому, что останется с ним, так ведь? Ох, конечно рада.       Пятый расслабляет брови, облизывая сухие губы. И как хорошо, что он забрал её к себе. Маленькие девочки впредь не должны теряться, верно? — Моя маленькая девочка, — тянет тот, смакуя милые слова на языке. Анастасия вздрагивает, глядя в зеркало.       Волосы растрепались, вновь прикрывая её личико. Ему это не понравилось. Теперь для него нет ничего прекраснее этой малышки. Даже цветы кажутся ужасным рисунком в его памяти. Испуганные глаза встречаются с ядовитым малахитом, который выжигает. — Мы там, где должны быть, милая...

Добро пожаловать, папочка привёз тебя домой.