for{N}ever back young

— Удачи тебе — доносит Хосок до, в след выходящего из квартиры, Гука. Чон только недавно проснулся, но уже успел сделать много дел за это утро. Он застелил диван, на котором уже два дня подряд ночует, быстро позавтракав тостами, что предложил ему друг, собрал свои манатки, возмущаясь, что не может найти половину вещей. Наплевав на них, он поспешил в спортзал, в котором у него были занятия каждые три дня в неделю. Да-да, он очень любил заниматься спортом. Откуда тогда такому прекрасному телу взяться из ниоткуда? Его всё время нужно поддерживать, а то и от пивного пузика не далеко будет. Это хоть и мило, но Чонгуку уж точно не по нраву. В спортзале он может выпустить весь накопившийся стресс за несколько дней. Там и хороший тренер, с которым приятно общаться и коротать время в перерывах от нагрузок, и просто несколько знакомых лиц, у которых можно было попросить совета на счёт того, какую же технику использовать удобней? Но, чтобы попасть туда вовремя, ему нужно напрячь свои булки и успеть добежать до автобуса, а там уже из дома на такси до места назначения. Так как денег на данный момент не хватит для лишней поездки на злополучном такси, он и вынужден переться до остановки и ждать до пределов заполненную махину. Это бесит. Да и вообще, Чонгука многое бесит. И как он ещё не понял, что не такой уж он и здравомыслящий и спокойный человек, коим хочет себя считать. Хотя, понять то он понял, но до принятия ещё далеко. Автобус не заставил себя долго ждать. Чон как раз пришёл в подходящий момент. Ни минутой позже и раньше. В автобусе не настолько людно, как казалось Гуку, пара сидячих мест всё-таки свободны, на одно из таких он как раз таки и уселся. Не у окошка конечно, но тоже очень даже комфортабельно, в самом конце автобуса, там, где можно уединиться под музыку, играющую в данный момент времени в его наушниках. До дома ехать минут 15 от силы, он мог бы и пешком дойти, но его лень не позволит ему этого, тем более сразу после пробуждения. Время коротать ему не пришлось, дорога оказалась и впрямь короткой, пару остановок, и вот он уже в знакомом районе. Утро сегодняшнего дня очень радовало своим ослепительным светом, на улице стало резко теплеть, снег и лёд таял чуть ли не на глазах, в этот момент ещё и ярко светящее солнце ослепляло, грея своими лучами не только душу, но и потихоньку расцветающую зелень. В общем, весна во всей своей красе, всё по канонам. По приходе домой в нос ударил запах свежей выпечки, а родители, судя по всему, помирились, хотя что-то Чонгуку подсказывает, что эта идиллия не продержится и месяца. Обычно так и бывало, так что в такие моменты он не особо обнадеживал себя на прекрасное будущее без глупых ссор и скандалов, коим нет места в этом прекрасном спектакле погорелого театра. Улыбнувшись матери и поздоровавшись с отцом, он спешно ретировался в комнату, переодевшись, и взяв все необходимое так же быстро, и покинул любимый нет дом. Настроение хорошее, родители не докопались, он успевает на тренировку, так ещё и погода радует! Супер комбо получается, давненько такого не было. Даже вчерашний день он вспоминает теперь уже с улыбкой на лице, не понимая, с чего же он мог так бесится? И правда, схуяли он такой переменчивый? Сложно. Очень. Ну, а что поделать? Смириться и терпеть. Чонгук долбаёб, он и сам с этим согласится. Деньги с собой взял, так что в этот раз ему не придётся ютиться в старом и дряхлом автобусе, что прётся по дороге еле держась на колёсах. Можно сказать, он имеет возможность побаловать себя более элитной поездкой. Смешно, но так и есть, в его то возрасте подростки иногда даже на презики деньги не находят, вот и страдают тупоголовые и не только они, но и их родители особым умом видимо не отличаются, раз допускают такое. Но сейчас совсем не об этом. Короче, как можно было понять, Чонгук ещё и зажравшийся в придачу. Может быть, он даже во всех грехах человечества виноват, но это не точно. Такси он благополучно дождался и только сейчас, сев и оплатив за проезд заранее, он вспомнил, что у него есть друг — заноза в заднице. Пак Чимин. Сообщения он так и не прочитал, как обычно. Но сейчас всё-таки скука и долг подтолкнули его ответить и просто по человечески извинится за то, что он вообще родился. Самоирония - смысл жизни. jm.mchi: чел серьёзно? jm.mchi: блять, да я же просто стебался, ей богу, как ребёнок jm.mchi: … почему ты игноришь? jm.mchi: ИЗВИНИ МЕНЯ Хах, всё-таки он до самого конца не отчаивался, раз ждал от него ответа добрые пол часа, после того, как он ответил на последнее сообщение. Это даже как-то льстит, не далеко и мудаком стать. Хотя, вроде бы он уже… jk.kkk: Я тут, сорян за игнор jk.kkk: ты видимо и так понял, что мне просто делать нехуй было, вот и побесился чуток jk.kkk: ну как обычно короче Всё, свой дружеский долг он исполнил, а значит можно вдохнуть полной грудью. Теперь он не будет волноваться о том, мудак ли он на самом деле. Мудаком как таковым он себя и не чувствует.

***

Тренировка выдалась на ура. Чонгук ни капельки не пожалел, что пошёл на неё, он совсем не устал во время занятий, а это хороший знак. Адреналин в крови повысился, теперь то он уж точно будет удовлетворён весь день. Всех бесов он уже выпустил, а тренер ещё и похвалил, вот так удача за удачей! Тело немного ныло, но это уже не существенные мелочи, на них даже внимание заострять не хочется. Конечно на следующий день счастливеньким он уж точно не будет, учитывая то, что после таких загруженных тренировок тело будет болеть дня три, как минимум. Но пока он не успел проклинать всё и вся на этой земле, ему не о чём заботиться. Душ он успел принять за рекордно короткое количество времени, хотя торопиться больше некуда, но Чонгук он такой Чонгук, в его жизни нет места логике. Что ж, после такой большой потери сил следует и отдохнуть хорошенько. Весь день ему приходится мотаться до дома, но что уж тут поделать? Такси, знакомый дворик, следом и дверь. Он добрался целым и невредимым, теперь уж волноваться не о чём. Мягкая кроватка заберёт все невзгоды и боль, стоит только лечь и заснуть. Хотя, на этот раз невзгод и боли как таковых не видать. Но усталость всё же присутствует. Медленно провалившись в сон, можно и не заметить, как много пропускаешь в своей жизни за столь короткий период времени.

***

Вечер подкрался настолько незаметно, что осознать это получилось только тогда, когда Чонгук решился заглянуть в свой телефон. На часах 7 часов, за окном смеркается, но солнце, заходящее за горизонт, отчаянно пытается это перебороть, увы, всё в пустую, через несколько часов наступят сумерки, город затихнет. Кажется, что в этот миг затих не только сам город, но и место постоянного обитания…? Всё вокруг вызывает смешанные чувства, мысли забредают не туда, в конце концов и вовсе отключившись. Это как-то странно, в новинку, так сказать. Эта проблема становится второстепенной после того, как на экране гаджета высвечивается пара сообщений. И они, ну никак, не могут порадовать своего читателя, нет, Чонгук вроде не очень-то и зол, но и прыгать от счастья от прочтения сообщений он не стал. Осталось только смирится. В чате высветилась лишь одна реплика от друга. jm.mchi: сегодня я ночую у тебя ;)))))) не помри раньше времени Он вроде как не навязывается, нет-нет, он лишь прямым текстом ставит перед фактом. Чонгук не беспомощный зверёк, он может в любой момент выйти из этой ситуации, оставшись при этом сухим, но разве он так считает? Безусловно, желание послать Чимина куда подальше перебарывает всё остальное, но и занять время как-то хочется, да и выговорится будет кому, вроде бы всё должно устраивать, но Чонгуку всегда неймётся. Цену он себе знает, но набивать её посредственно своими поступками тоже доставляло особое удовольствие, а вскоре и вовсе стало частью его сущности. Ну пусть и прётся к нему, будет занимать его как шут, хоть какая-то польза от него будет. На сообщение он естественно не ответит. Чон такой Чонгук. Боль в теле всё-таки проявилась, но все ещё не доставляла дикого дискомфорта, настроение пока на месте, Чонгук тоже вроде на месте, всё нормально и прекрасно. В комнату, сквозь полузакрытые жалюзи, пробивались янтарно-розовые лучи заката, придавая уюта и умиротворения. Царил небольшой бардак, вроде как творческий, он не особо цеплял глаз, от того и казалось, что так и должно быть. Чонгук хоть и любитель порядка, но за эти пару дней у него совсем не появлялось возможности хоть что-то поделать с нынешним состоянием его личного пространства, в прочем, комната — это отражение его состояния, совсем не удивительно. Про странную атмосферу в доме он тоже на забыл, нужно разведать территорию, так сказать, то есть просто поднять свою ленивую жопу и пройтись по дому в поисках родаков. А лень оказывается возможно перебороть, вот уж новость конечно, ибо Чонгук не верил в то, что сможет отклеиться от кровати, не распластавшись на ближайшей плоскости. В голове уже зреет план на сегодняшний вечер, и даже не смотря на то, что он не особо рад компании, хорошее время препровождение хотелось всем, так зачем же портить всё своими хотелками и не хотелками? Выйдя в коридор, Чонгук понял, что дома никого. Обычно его предупреждают в таких редких случаях, как сегодня, например. Но общая картина от этого не особо проявилась. Обойдя зал, комнату родителей и остановившись на последок в столовой, или же по-плебейски кухня, хотя плебеем являлся тут только Чонгук, ибо к чему это сейчас было? В общем, на холодильнике ему всё-таки оставили записочку на самом видном месте, чтобы даже слепым он смог её заметить. А ведь правильно сделано, Чонгук ведь хуже незрячего, ему до всего по болту в общем-то. Написали ему следующее: "Не хворай, не голодай, мы пошли ворковать у друзей, побухивая на стороне". Ну не так конечно, но смысл тот же. Это не могло не порадовать. Он сможет без головняка провести своё время с другом, ну это ли не счастье. — Спасибо за услугу — прозвучало как бред сумасшедшего, но Чонгука это не особо смущает, да и вроде как общение с самим с собой полезно для психики. — Блять, схуяли у нас ничего нет из еды? мать же вроде что-то готовила сегодня или я уже еду кукухой??? — повозмущавшись ещё пару минут, он решил, что ему определённо нужно сходить за едой, ведь Чимин наверняка захочет чего-нибудь повкуснее, чем пачка макарон без глютена и прокисшее молоко в холодильнике. Такое чувство, что родокам вообще поебать на такие важные мелочи в жизни, и человек, на знающий его, мог бы подумать, что он холостяк и этим всё сказано, но проблема то в том, что нет, у него вроде как есть семья, но видимо она нужна ему лишь для вида, а значение этого слова уже давно размыто временем. Пока у него есть время (как он думал) ему необходимо срочно прибраться в комнате, ведь кто знает, в какое время к нему припрётся долгожданный друг. По большей части, тут нужно просто разгрести всю грязную одежду и дальше уже по мелочам. Времени на это ушло не много, и вроде как Чонгук смог полностью проснутся и прийти в норму. Душ он уже принимал, а значит остаётся лишь сходить в ближайший продуктовый. Уже на улице он звонит другу, чтобы уточнить, когда он придет. — Алло — слышится на том конце звонка. — И тебе привет — Чонгуку хочется сразу же перейти к делу, так что некая грубость тут вроде как обоснованна. — Когда ты ко мне припрёшься? Надеюсь, в этот раз без всяких закидонов — А прошлый раз и правда был незабываемым, но история об этом умалчивает. — Да ладно тебе, я приду где-то через пол часика, как раз почти закончил с подработкой. — Ммм — Гуку, в общем-то, ничего больше от друга и не нужно, информацию он вытянул, так что продолжать разговор ему не особо-то и важно, но видимо его другу есть что сказать. — Блять, прикинь, Джин чуть не подрался с каким-то малолеткой, теперь хуй знает как мне это разгребать, ибо он нихуя не может сделать сам. — Честно, я не удивлен, твой братец всегда был таким, не кипишуй, пусть сам всё разгребает, ему не всегда будут подтирать жопу как младенцу. — Может ты и прав… — прозвучало более беспокойно, чем хотелось бы, но Чонгук не особо придавал этому значения. — Ладно, мы ещё успеем поговорить, я пошёл, у меня дела — Четко и ясно, именно так, как Чонгук привык. — Хорошо, ещё увидимся, Гуки — Невзначай кинул он на последок. Это прозвище совсем не нравилось Гуку, но со временем он привык и вроде как стал не против, столь странного прозвища.

***

— А МОЖНО БЫЛО ЕЩЁ БОЛЬШЕ А?! — гребаный Пак Чимин разлил на его любимую толстовку грёбаную колу, Чонгук этого никогда больше не простит. — Ахахаха, да ладно, на черном даже говно не разглядеть, чё ты кипишуешь? — Совесть его, походу, совсем не мучает. После похода в магазин, Чимин, не долго задерживаясь, пришёл к другу, и самое смешное это то, что он тоже взял с собой целый пакет еды. Чонгук конкретно проебался, стало жалко потраченных денег, но время вспять, к сожалению, не вернешь. Чимин, благополучно ввалившись в квартиру, сразу же попер в его комнату с пакетами еды, и даже не удосужился спросить разрешения! Хитрожопый блять какой, он ведь знает, что Чонгук с заморочками и уж точно предполагал, что это может его выбесить, но друзьям ведь простительно? Так вот, прямо сейчас этот долбаёб каким-то образом умудрился во время своей ебаной истерики испортить не только настроение, но и вещь, что так бережно пол жизни носил младший. Может быть про говно он прав, но это совсем не утешало нашего миленького невротика. Вещь определённо идёт в мусор, хотя, это ли не повод прикупить чего-нибудь посвежее? — Блядь, я и на себя пролил… — вот и карма покарала этого дурочка, знали бы вы как Чонгук злорадствовал в этот момент. — АХАХАХ, учти, я не стану предоставлять тебе свои вещи, теперь ходи как лох весь липкий — подло, но он всё-таки отплатил другу, ух, как же это забавляет. — Да блин, спасибо что ли — А ведь чувство не из приятных, теперь он всю эту ночь будет чувствовать, как к его телу липнет футболка, пропитанная сладким напитком, ужас. Пока Пак пошёл отстирывать свою вещь под водой, Чонгук, не теряя времени, скинул с себя худи, переодеваясь на ходу. Лишь бы Чимин не увидел этого, Чонгук пиздец какой стесняшка, если так можно сказать, ха-ха. И как раз тогда, когда тот бесцеремонно зашёл в комнату, Гук почти натянул её на себя, слава тебе господи успел, но как оказалось, Чимин пришёл без футболки, градус сексуального давления поднимается, а Чонгук начинает всё больше и больше кривить лицо в недоумении, словно говоря: хули ты полуголым шляешься? так ещё и в моем доме. Ух, тут не далеко и геем стать, господа Чон всё-таки поблагодарил дважды, ведь не успей он переодеться, охуевать пришлось бы в двойне. — И что это значит? Ты меня так совратить хотел или что? — Нервный смешок тут никак не разбавил наигранное отвращение Чонгука, а ведь причина его поведения оправданна, но об этом стоит узнать чуть-чуть попозже. — Ну так, один раз — не пидорас, не так ли? — Всеми заезженная и излюбленная фраза, вроде как заставила улыбнутся, Чимин тот ещё шутник хуев, правда шутки туповаты, даже до уровня пятиклассника не дотягивают, но Чонгук, как последний дебил, всё-таки усмехнулся, ну ясно, тут не только Чимин дебилом казаться будет. А Пак лишь шально подёргал своими бровями. — Пидорас тут только ты — Желание отдать ему свою одежду на перекор недавно сказанным словам было велико, но Чонгук свои слова держит, да и не впервой вроде вот так вот видеть друг друга в более открытой форме, но каждый раз незабываем во всех смыслах слова. А может это всё продуманный план друга? И он таким способом пытается добиться от него этой жалкой футболки? Ну, если это так, то Чонгук тем более не станет его одевать, пусть хоть голым ходит, ослепляя всех своими шарами на выкат. — И смешно, и грустно — Усмехнувшись, развалился на кровати Чона. Он вроде не отрицает, либо просто делает вид, что не заметил, только дурак будет обижаться на такое. — Кстати, я хотел поговорить на счёт Джина, я уже заебался держать это в себе, а выслушать можешь только ты — сразу сменив тему, Чимин стал более серьёзен в своих словах. — Так ты вроде бы всё по телефону мне растрепал — Немного небрежно вбросил младший, всё-таки присев рядом, готовясь выслушивать насущные проблемы друга. Им не впервой, и вроде как их взаимопомощь действенна, но если честно, никто из них не умеет успокаивать или давать советы, остается только выслушать. Большего и не просим. Хотя, Чимин начал преуспевать в этом деле, и где он только понахватался всего этого целомудрия? Друзья у него не особо пестрят разумными мыслями и рассуждениями. — В общем, это не всё, мне сказали, что он повздорил с каким-то малолеткой в клубе, дело дошло чуть ли не до драки, когда за ним приехали друзья, всё уже стихло, в итоге мы поругались, и как я узнал позже, он ещё и с родаками повздорил. Теперь хуй знает, как мне расхлёбывать всё это дерьмо, честно, я устал от этого всего — Ситуация оставляла желать лучшего, такое бывало не впервой, Чимину не привыкать, но это не отменяет того факта, что, кроме чужих проблем, у него есть над чем волноваться, он просто по человечески заебался, ему с братом давно пора было решить эту проблему. И поведение брата совсем не радует, он вроде бы старше, так почему это огребает за всё младший? Почему он должен брать на себя всю ответственность за его необдуманные действия? Он ведёт себя как подросток, а то и хуже, и ладно если так, но блять, пусть сам разбирается в своём дерьме, Чимину сейчас ой как не сладко и, кроме всего прочего, ему совсем не до проёбов брата. Всё это уже давно волновало его и когда появился шанс высказаться, он им воспользовался (правильно сделал). Хотя, виноват тут даже не сам брат, а его (их) никудышные родители. — Знаешь, пусть сам разбирается, я уже давно хотел тебе сказать о том, что ты слишком многое берёшь на себя, но, походу, ты и так всё понял без меня — Чонгук хоть и не знает какого это, но помочь всё-таки хочется непроизвольно становится жалко друга за его нынешнюю ситуацию. — Даже если так… я хочу нормально с ним поговорить, но я даже не знаю где он находится, хотя, по словам Хосока, он должен быть в берлоге, но я не думаю, что сейчас он был бы рад меня видеть, я наговорил слишком много лишнего… — Даже не смотря ни на что, в душе Чимин всегда будет волноваться за семью, даже если все от него отвернутся, даже если жизнь настолько несправедлива, он не сможет бросить брата. Внутри он очень мягок, поэтому даже представить, что он когда-нибудь от него отвернётся, для него совсем не постижимо. Он волнуется, и ещё как. Он готов хоть всю жизнь вытаскивать его из любых бед. Иронично получается, что на месте защитника тут выступает именно младший брат, но для Чимина это не играет особой роли. — Блять, я бы ему хорошенько въебал при первой же возможности — Гуку очень обидно, что его ебанутый братец ведёт себя как последний дурак, не первый год его друг страдает именно по его вине, а тот, видимо, даже знать не знает об этом, пользуясь добротой друга. Чон обязательно что-нибудь с этим сделает. Давно уже пора вразумить его. Чимин лишь промолчал, ну, а что ему на это ответить? Да, конечно, въеби моему брату, а я посмотрю, вот ведь смешно будет! Он наоборот, хочет решить все мирно и адекватно — по человечески так сказать. Для себя он уже всё решил, ему лишь нужно было выпустить свои переживания наружу, свалив с себя столь тяжкий груз. — Я хочу позвонить ему и поговорить, но на мои звонки он не отвечал, я волнуюсь за него — Он ещё с утра пытался что-то предпринять, но все было тщетно, страшно было подумать, что же сейчас происходит с братом, он сейчас один одинёшенек, поругался со всеми, с кем только мог и закрылся в какой-то не обтесанной коморке. Конечно Чимин волнуется. — Ха-а… — тяжело выдохнул Гук — Окей, я дам тебе позвонить с моего, но если он в конец оборзеет, я за себя не ручаюсь — Бить морды — как раз мой конёк — Чимин лишь молча покачал головой, словно провинившийся в чём-то котик, мол, я всё понял, смотреть на него было очень грустно. Вроде бы ещё недавно они шутили про пидоров, а сейчас чуть ли не слезами заливаются, и смешно, и грустно, как сказал до этого Чимин. Честно сказать, Чонгук не ожидал такого резкого перепада настроения. Теперь ему даже как-то стыдно за своё поведение. Чтобы загладить вину, он решил, что его целью на вечер станет поднятие настроения своему лучшему другу. Это меньшее, что он может сделать. Чимин, взяв телефон друга, вышел из комнаты, ведь мало кто захотел бы, чтобы столь важный разговор был кем-то услышан, может быть, всё может докатиться и до спора, и тем более криков. Исход не знает никто, стоит лишь надеяться, что их разговор закончится на хорошей ноте, но бывать ли этому?

***

Холод обдувает полуоткрытое тело парня, что стоит на балконе чужого дома. У уха приставленный телефон, из которого слышаться размеренные гудки. Сердце так и трепещет, чуть ли не выскакивая из груди. Кожа, что покрылась ледяными мурашками, совсем не чувствовала того холода, что прямо сейчас бьёт по всему телу, сейчас это не важно, сейчас парень думает совсем о другом. Что же будет дальше? Его и так бросили самые близкие и родные — родители, а ведь причина была столь глупа и проста. От этого становится ещё больнее, ведь вспоминать о прошлом очень тяжело, старые раны начинают ныть с новой силой. Он не сможет отпустить и брата вместе со всем, что было до этого. Больше у него никого нет… Одним летним вечерком, когда парень только возвращался после очередных занятий в колледже, он и подумать не мог, что его жизнь резко перевернётся с ног на голову. Зайдя в дом, его не ждали любящие мать и отец, нет, всё было совсем наоборот, с порога его начали в чём-то обвинять и кричать. Но в чём же он мог провиниться? Что он сделал не так? — Мой сын гей! Как я могу после этого называть его своей семьёй?! — Единственное, что он смог расслышать в тот момент, когда отца удерживали брат с мамой. Эти слова навсегда останутся в его сердце, он уже не сможет их забыть. Уши заложило, а в голове словно пустота. — Что…? — единственное, на что хватило его голоса, пока тот ещё не успел надломится. Осознание пришло не сразу. Из тягучих мыслей, что засасывали с каждой секундой всё больше и больше, высвободила жгучая пощечина, настолько громкая, что казалось, она до сих пор отдаётся эхом в ушах Пака. Его ударили, на него подняли руку… Это сделал самый близкий и дорогой Отец. Отец, что никогда до этого не поднимал ни на кого руку. Больно, очень больно… и совсем не от пощечины исходит эта режущая боль. Сердце разбилось на множество маленьких осколков, которые уже никто не в силах собрать. — Убирайся! Я не стану терпеть это отродье в своем доме! Он опозорил всю мою семью, от этой грязи уже не отмыться! — Мать тщетно пыталась успокоить бушующего мужа, а брат лишь виновато смотрел в пол. От Чимина отказались, он теперь никому не нужен… Теперь он никто, теперь он сирота. Ведь родителей у него больше нет и не будет уже никогда… Старые раны кровоточат хлеще прежнего. А в телефоне слышится тихое — Алло? — Слёзы так и катятся по его щекам, бесшумно капая вниз. — Я… — Всхлип. — я… — все мысли мигом вылетели из головы, а слова забыты, Чимину нечего сказать. На другом конце трубки слышится копошение. — Чимин? — взволнованно позвал его брат. Теперь уже не скрыть его слёзы ничем на этом белом свете, Чимин снова плачет, он снова чувствует горечь прожитых дней, это ничем не исцелить. — Чиминни… Не плачь, я в порядке, всё будет хорошо, пожалуйста не плачь. — Мягкий голос брата слышится из динамиков телефона — Малыш… прости меня, прости пожалуйста, прости за все то, что я заставил тебя чувствовать, мне нечем искупить свою вину, пожалуйста не лей слёзы понапрасну… — Ему очень стыдно за все, он не был хорошим братом и уж тем более не был опорой для младшего, осознание било по сердцу, заставляя чувствовать несоизмеримую вину за всё былое. — Нет! Это ты меня прости, за все свои истерики и возмущения, я не должен был себя так вести, ведь ты единственный, кто не отвернулся от меня! Пожалуйста, не нужно винить себя! я должен был помогать тебе лучше! — горечь, что осела в горле, нарастала с каждым словом, говорить было всё сложнее. — Хватит! Прекрати нести чушь! Ты хоть слышал себя?! Ты ни в чём не виноват, не жалей меня, не вини себя, тут виноват лишь только я, ты и так многого натерпелся, я больше не могу доставлять тебе проблем — И всё это правда, Джин не дурак, он видел как тяжело было его брату, но что он мог поделать? Родители ещё больше налегли на старшего брата, ожидая от него лучших результатов в жизни, и потому все его проблемы, про которые он не мог рассказать родителям, автоматически переходили на плечи младшего, что не щадя себя, старался делать всё, лишь бы родители гордились хотя бы одним из братьев, но спрашивал ли он у Джина, хотел он этого или нет? Это того не стоит, Чимин не должен страдать, он достоин большего.  — Чимин, я знал на что иду, тебе не нужно решать проблемы, что за тебя должны были разгребать наши родители! Я больше не вернусь в этот поганый дом, я не хочу видеть, как ты страдаешь, лишь бы родители мною радовались, мне противно жить с ними, осознавая, как легко они от тебя отказались, но я терпел лишь бы ты был рад! Но терпеть этих мразей я больше не намерен, и ты тоже не должен им угождать, имей гордость. А Чимин… Чимину нечего сказать, хотя так и было изначально. Но он точно не ожидал такого от брата. Он ведь хотел ему лучшего! А что сейчас? Теперь пути назад нет. Он уже не сможет жить так же счастливо, как и раньше, но был ли он счастлив на самом деле? Судя по всему, это было совсем не так. Но жизнь от этого легче не станет. — Чиминни, этот разговор нужно обсуждать уж точно не по телефону, давай мы встретимся завтра и всё обсудим? Пожалуйста, не плачь понапрасну, я очень волнуюсь… Какой же ты жалкий… Единственное, на что его хватило — это лишь выдавленный из последних сил кивок, а следом и краткое «Хорошо». — Где ты сейчас? — Более спокойно произнёс брат. Первое произнесённое в слух предложение. Парень потихоньку успокаивается. — Я… Я пока не могу точно сказать, завтра всё объясню, со мной всё хорошо, я больше за тебя волнуюсь Минни, надеюсь, ты сейчас в порядке. — Я сейчас у Чонгука. — Это хорошо… — более задумчиво произнёс старший, на заднем фоне слышна улица и нечёткие разговоры позади, Джина кто-то позвал — Извини, мне нужно идти, у меня был разряжен телефон, поэтому я не мог тебе позвонить, береги себя — Звонок завершён. В голове пусто. Что он только что узнал? Все его надежды на хорошее будущее брата канули в бездну, как и все его старания. Не смотря на то, что нынешние новости хоть как-то успокоили нервы Пака, ему от этого легче не стало. Он не хотел, чтобы всё произошло именно так. Только сейчас он заметил, какой мороз стоит на улице, дрожь пробрала его до костей, она уже не терпима. Позади послышалась открывающаяся дверь балкона, и друг, держащий в руках плед, возмущаясь, накрыл его сзади, приобняв со спины. Они стояли молча, им совсем не нужны были слова, по Чимину и так всё видно, блестящие дорожки слез только-только начали высыхать, но не успев, он снова начал тихо всхлипывать. Горько, очень горько. Внутри всё сжалось, на душе словно камень, тянущий в пучину сожалений. Время уже не вернуть вспять — это не подвластно никому. Чимин ещё долго плакал в молчаливых объятиях друга, что окутывали его родным теплом, ночь будет тяжёлой.