for{N}ever back young

— Чонгук, рад тебя видеть. — Высокий беловолосый парень радушно поприветствовал только недавно приехавших за ним парней, в частности и самого Гука. Приобняв того за плечи, напоследок похлопав по ним, Ким переключился и на старшего Чона, что будто только этого и ждал, стиснув его в своих крепких объятиях. В общем, все всем рады. Нам — парень приятный, спокойный и рассудительный, но всего этого в меру, Гуку нравятся такие люди: к ним определённо можно придти за советом или за помощью. — Взаимно. — ответил младший со своей фирменной кроличьей улыбочкой, про которую не могли сдержаться пошутить некоторые из друзей, в их числе находился, теперь уже так ненавистный, Джин. — Где сегодня погоняем? — в столь скучный монолог влез перевозбуждённый Хосок, ему таки не имётся, судя по всему, он и так знает, куда и как они поедут, но внимание привлечь ему всё-таки нужно было. — Как обычно, кстати, Чонгук, не хочешь попробовать сам? — Старший намекал на то, чтобы Гук прокатился на его тачке, шанс на миллион, вот это удача! Хосок никогда не разрешит сделать это на своей, теперь уже новенькой, машинке, ведь и сам он не успел её как следует обкатать, хуй кому он место уступит. — А ты не боишься того, что после его импульсивного вождения, из машины ты выйти уже не сможешь? — в шутку бросил Чон, смеясь над своими же словами, и, боже, это так бесит, хочется заклеить ему рот суперклеем, чтобы больше никогда не нёс всю эту околесицу, что как раз была в его стиле. — Блять, заткнись, тачка то не твоя, если он передумает, богом клянусь, я привяжу тебя к ней и протаскаю по асфальту. — раздражённо процедил Гук, угрожая другу, а обещания он свои, как правило, держит, Хосоку стоит напрячься, но он всё также бесцеремонно стоит, поглядывая на друзей, улыбаясь при этом во все тридцать два зуба. — Да не ссы ты, даже если разъебёт, будет потом пол жизни у меня в должниках или рабах, я на это и рассчитывал. — лукаво произнёс Нам. А вот тут то стоило бы насторожиться, но самоуверенности Чону не занимать. Позвав Гука в свой салон, проскользнув взглядом напоследок, он повернулся в сторону Хосока, приспустив окно и жестом показал, что будет ехать спереди. Кивок в ответ, и вот они въехали на городские дороги, игриво превышая допущенную скорость, протискиваясь меж узких щелей проезжающих машин, адреналин зашкаливал, а глаза друзей горели, как самый яркий адский огонь, вокруг которого танцевали такие же ужасающие черти, безбашенные, безрассудные, молодые парни наслаждались каждым мигом, насыщаясь всем до последней капли. Холодный ветер, из незакрытого окна, обдувал весь салон машины, придавая свежести, на улице только-только вечерело, но до заката было ещё слишком далеко, ночным огням это совсем не мешало проявить себя, соревнуясь в яркости и броскости своих огней.

***

Тяжёлый, громкий звук, трущихся об обкатанный асфальт, сильно режет слух, стоящих поодаль разгорающегося дрифта Хосока. Чонгук и Намджун стоят, облокотившись о машину последнего, старший курит, младший лишь наблюдает за происходящим. Они уже как пол часа назад приехали на столь знакомое и обкатанное местечко, что заприметили уже давненько, пользуясь им, в каждый удобный для того случай. Раньше на этом месте определённо находилось что-то на подобии самой, что ни на есть, настоящей гоночной трассы, откуда взялось это место, конечно никому не известно, а может быть просто не особо интересно, но это самое идеальное место, чтобы погонять в спокойствии, расслабиться, без чего-либо раздражающего и мешающего, то есть — людей и машин. Чонгук ещё не успел обкатать тачку Нама, они лишь прокатились на перегонки с Хосоком, а после, отъехали на импровизированный перекур: Киму приспичило покурить, но как понял сам Гук, он просто хотел поболтать с ним без лишних лиц. — Что скажешь о его новой машине? — незаинтересованно выдал Нам, разговор ведь нужно с чего-то начинать. — Думаю, что она как раз под стать хозяину, но мне, честно, поебать. — попросив у Нама сигарету, закуривая, и впервые в жизни затянувшись, произнёс Гук. Он не знает, что на него нашло, но наблюдать за тем, как расслабленно курят его хёны стало тяжело, а интерес к этому занятию всё рос, и решив, что сегодня, прямо сейчас, именно в эту секунду, было бы идеально попробовать впервые в жизни закурить. Он и выпросил сигарету, словно у всеодобряющего дяди, что на празднике не откажет в налитии спиртного в стаканчик своего несовершеннолетнего племянника. Антология тут понятна. Первая затяжка далась тяжело, Гук еле сдержал свой позорный кашель от столь жгучего дыма, что обволакивал всю глотку парня, но уже на третьей попытке он привык и вроде даже втянулся. — Хах, парень, полегче, чтобы не кашлять, начать лучше с небольших затяжек, потом уже приноровишься, но ты вроде как это и без меня понял. — улыбнувшись по-отцовски, он похлопал Гука по плечу, хмыкнув напоследок. — Я всё равно не понимаю, почему вам это так нравится, как по мне ничего необычного. — Да, может быть это выглядит круто, но разве ради этого стоит портить своё здоровье? Это того не стоит. Гук не готов ставить столь важные приоритеты в жизни ради какого-то мимолётного наслаждения, которого пока что и в помине не было. — Это ты пока так говоришь, поверь мне, лишь однажды затянувшись, ты никогда не бросишь это занятие, это на подобии наркотиков, хотя, по сути так и есть, в общем, ты подсядешь на это быстро, но чтобы кто ни говорил о том, что я поступил плохо, разрешив тебе попробовать курить, ты бы всё равно сделал это. Может не со мной, но сделал бы, так что лучше уж делать это под моим присмотром. — А ведь правда, хоть виденье Намджуна на плохое и хорошее разительно отличается от множества обычных людей, рассуждает он правильно, и очень нетипично, от чего уважение к нему растет с каждой секундой. Постояв ещё пару минут, поговорив на разные, не особо глубокие темы, Гук и не заметил, как их разговор плавно подводили к не особо приятной для Гука теме. — Помнишь Тэхёна?  — Того надоедливого вишневого парня? Помню конечно, как такое не забыть? Он мне ещё долго в кошмарах сниться будет. — хмыкнул себе под нос Гук, от одного упоминания этого паренька становится неприятно. — Он хороший парень, может и странный, но он и мухи не тронет. Он, кстати, очень заинтересовался тобой, сказал, что хотел подружиться и попросить номер, но ты даже говорить с ним не желал. Ещё спрашивал о том, как у тебя дела.  — С улыбкой на лице произнёс Нам, заинтересованно подмечая реакцию парня. — Скажи ему, что я и не собираюсь давать ему свой номер, пусть сначала заслужит, а дела у меня прекрасно, ещё не подох, и то хорошо. — Съязвил младший, дав понять, что настроен враждебно и разговор продолжать не намерен. — Йа, Гук-а, какой же ты злой однако. — С иронией произнёс Ким, докуривая сигарету, кидая Гуку в руки ключи от машины. — Настал твой черёд блистать, малыш. — подмигнув Чону, он сел на пассажирское сиденье, зазывая его в салон. don't cry-aarise Дав знак Хосоку, что теперь занял место наблюдателей, они со спокойной душой выехали на асфальтированную дорогу, пропахшей стёртыми шинами, подпитывая тем самым демонов внутри водителя, запах сводил с ума, предвкушению не было предела. Встав на стартовую линию, прибавив громкости колонкам, что агрессивно отбивали гремучие басы, адреналин растекается в крови, словно яд, поднимая температуру тела на несколько градусов выше. В голове начинается отсчёт, по окончанию которого начнётся настоящее зрелище, а водитель, отпустив своих чертов с цепи окончательно и крышесносно сорвётся с места, сопровождая всё визгом стерающихся об асфальт шин. Три… Два… Один! С первых секунд старта становится не понятно, едут ли они вообще? Но дымка, остающаяся позади, что быстро скрывается из вида, даёт понять, что он оторвался, резко и быстро удаляясь от начала своего пути. Эйфория накатывает волнами после осознания происходящего, тормоза, что сдерживали что-то глубоко внутри, отказывают, чувства уходят на второй план, остаётся дикое желание бить педаль в пол, не сбавляя темп. Пассажир на соседнем сидении явно напрягся, но говорить, а тем более, останавливать безбашенного гонщика не собирался. Тяжёлые басы отбивались от колонок, придавая происходящему более тяжелую и незабываемую атмосферу. Чонгук, будто адреналиновый наркоман, без дозы, отделённой ему сегодня, он не сможет спокойно жить, ведь для него это необходимо, словно воздух, от недостатка которого человек умирает. Первый поворот на дороге оказался плавным и лёгким, потому Чонгук очень быстро его обогнул. Намджун уже успел объяснить, что и как нужно делать при въезде и выезде в крутые и плавные повороты на дороге. Трасса была более менее безопасной, а значит, крутых поворотов тут можно было сосчитать на пальцах, до них ещё далеко, ведь находятся они где-то в середине пути, так что максимально расслабившись и отдавшись, Чон даже и не думал сбавлять бешенный темп. Разум затуманен, словной дымкой от табака, что по сути так и не выветрился из организма, и только сейчас Чонгук понял всю суть столь коварно опасного занятия, в голову ударил никотин — предвестник возбуждённого состояния и глубокого сбивчивого дыхания, а следом же идёт чувство так приевшегося адреналина и эйфории. Огибая поворот за поворотом, мчась словно ветер, тачка Намджуна была прекрасна, показывая себя лишь с лучших сторон, подчёркивая свои качества, а помогал этому водитель, что сфокусировавшись на своих чувствах, отдавал этому занятию максимум. На кончиках пальцев приятно покалывает: пальцы немеют, мелко подрагивая на кожаном руле. В животе словно рой бабочек, его скрутило приятным тянущимся чувством, а зрение расфокусированно, будто Чон сейчас под дозой чего-то по-настоящему кайфового, что на самом деле совсем не мешало ему сосредоточенно водить машину. Где-то в подсознании он отдалённо понимал, что на нём лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь своего пассажира. Джун всё это время расслабленно кайфовал, скалясь от наслаждения. Эти двое явно сумасшедшие, смерть в их глазах играет новыми красками, от чего страх уходит на второй план. Резкий поворот, машина начинает скользить, тем самым создавая дрифт, руль завёрнут в сторону на максимум, от чего руки начинает ломить, режущий свист, а дальше пустота. Гук впервые испытал что-то по-настоящему тревожащее, словно животный страх, что с легкостью может парализовать всё тело разом, но глаза начинают гореть с новой силой, внутри что-то перевернулось, навсегда поменяв склад ума. Чонгук улыбался смерти в глаза.

***

— О боже, ты что суицидник?! — Хосок, что наблюдал за всем этим шоу, только успел закатить свою отвисшую челюсть обратно, начав не то отчитывать, не то просто охуевать от произошедшего. Чонгуку, собственно, и сказать нечего, только выйдя из машины, его ноги подкосились, пальцы всё ещё подрагивало. Опустив голову, он как-то затуплено улыбнулся, держась за дверцу машины, сегодняшний день он запомнит навсегда. — Охуеть… ты водишь впервые, но такое чувство, что по ночам ты тайком съёбываешь на моей тачке гонять по улицам, ибо никак иначе твоё вождение я объяснить не могу. — всё ещё не веря, в своей манере протараторил старший Чон, чуть приблизившись, пытаясь тем самым разглядеть реакцию младшего. Чон немного усмехнулся, не поднимая опущенной головы, плечи немного подрагивали от сдержанного смеха, дав понять Хосоку, что Гук его вообще слушает. — Хосок, я чуть душу не спустил, пока наблюдал за ним, серьезно, — широко ухмыльнувшись, откликнулся Нам, обводя рукой капот машины, огибая её очертания, становясь чуть ближе к собеседникам. — В нём есть потенциал, однако действовал он слишком импульсивно и нечётко, я был бы рад его подучить, мне и самому интересно, что из этого выйдет. — начав закуривать очередную сигарету, Джун высказывал своё мнение по поводу дееспособности парня, оперевшись расслабленно на капот, выдыхая едкий дым. Гук, заинтересованный его словами, наконец поднял свою голову и, выйдя из прострации, уставился на него, не веря в сказанное ранее. Жёстко хотелось курить, а следом радоваться удачному стечению обстоятельств и порой злосчастной судьбы, что иногда подкидывает такие приятные события, разбавляя весь тот ужасный поток неудач. Вгрызаясь своим жадным взглядом в сигарету, что сжимал меж губ расслабленный Нам, Гук чуть ли не поедал его взглядом. Одолжив ему одну, Нам так и продолжил невозмутимо курить. Но несмотря на свой вид, где-то в душе у него неистово тряслись поджилки, минутой ранее он мог попасть в аварию от столь агрессивного вождения младшего, и стоит признать, что поступил он опрометчиво, предлагая эту затею, сворачивать с уже проложенного пути он не мог, но вот улучшить ситуацию и скоротать своё время более интересным и тем более полезным занятием, еще как. Да и парню это в будущем точно не помешает. В общем, экспресс курс по вождению ему точно обеспечен. Может даже в местных гонках поучаствовать разрешит, если конечно результат его стараний окажется положительным. Хосок все еще недоумевая, но теперь уже по причине того, что он только что узрел. Чон мать его Чонгук, грёбаный семнадцатилетка, только что прикурил на его же глазах. Внутренний папочка Хосок забил тревогу, чувство, будто он допустил тотальную ошибку в воспитании своего недосыночка — Блядь. — тихо поругался он, поняв, что изменить у него ничего не получится, да и лезть в чужую жизнь было бы не особо по-дружески с его стороны, но повозмущаться ему конечно же никто не запрещал. И когда только он стал таким нудным? Самому вот интересно. — И почему же я узнаю об этом только сейчас? — обречённо вздохнул старший, сводя свои брови к переносице. — Что? — недоуменно произнес Гук, глядя на старшего с немного расширенными глазами, выдыхая уже после дым от затяжки, привыкнуть пока что не так-то легко, но Гуку определённо нравится это занятие. И кто же тут придерживается своих принципов, спрашивается? — Я про сигарету в твоих руках, я конечно не стану читать тебе лекции о том, как же это плохо, учитывая, что и сам этим грешу, но я надеюсь, ты понимаешь на что идешь? — более спокойно произнёс ровным тоном он, только-только собравшись с силами, подавив в себе отцовский инстинкт. — Да и кто тут говорил, что он за ЗОЖ и все дела? Ну ты и пиздабол конечно. — прыснул под конец речи Чон, чуть надменно смотря ему в глаза. — Ну, что прошло, то прошло, верно? Да и пиздаболом меня называть не по-делу, очень даже чревато, но тут я всё-таки промолчу. — пожал плечами, вальяжно сделав вид, что он тут никак не причем и вообще не помнит о том, чтобы говорил такое. Да он и сам понимает, что всё то пафосное самовнушение и слова о том, что он против курения и всего прочего, оказались тем еще пиздецом, ведь стоило ему вкусить этот запретный плод, пропитанный непроглядной грязью, как он тут же поменял свои предпочтения, молча забрав слова обратно, хотя ничего от этого не изменить, к сожалению. Гляди и алкашом стать не далеко, но если нравится, почему бы и нет? Да и девушки любят бед боев, а от столь прекрасной перспективы заиметь себе стройненькую и милую красавицу, он бы точно не отказался, учитывая то, что девушки у него не было уже давно, а он не мать Тереза, трахаться хотелось всегда. — Поехали в бар. — предложил затихший Ким, спустя какое-то время, после долгого молчания, слушая разговор Чонов, не вникая в суть. — Расслабимся и выпьем, поближе узнаем друг друга.  — последнее было адресовано Гуку. — А ты не забыл, что с нами несовершеннолетний школьник? — без доли возмущения, произнёс Хосок. — Да ладно, мы ведь не будем спаивать его до бессознательного состояния, за остальное не беспокойся, боже, Хосок, и как парень вообще тебя терпит? Ты ему в отцы годишься с таким-то отношением, дай ему оттянуться. Поддав губы, думая о чём-то своём, он всё-таки сдался под гнётом Кима. — Окей, я давненько не выпивал в чьей-либо компании, пусть тогда Гук отвезет нас на обратной дороге, не думаю, что мы с тобой будем в состоянии, если что переночуешь у меня, а тачку свою оставишь у бара, завтра заедем за ней. — продумав всё до мельчайшей детали, расставив приоритеты и все важные аспекты дальнейшего плана на вечер, заключил он. Ведь как-никак его это очень даже волновало. — Так и сделаем.  — открывая дверь машины с водительского сиденья, подтвердил Нам. Парни быстро расселись по машинам, на этот раз Гук ехал с Хосоком. И поехали в любимый бар обоих парней, в котором они каждый совместный вечер проводили время вместе, на этот раз изменилась лишь компания, пополнившись несовершеннолетним пареньком.