Странное решение

Когда Шедоу вышел из башни все вокруг буквально полыхало. Внутри крепости творился хаос, кругом валялись останки роботов, огромные разбитые блоки, выпавшие из стен, и дым который был абсолютно везде. Этот запах гари, ощущение озона в воздухе. По двору скакали соподвижники Соника — Наклз, Вектор и Эспио. Скакали и уничтожали всех оставшихся роботов. Заметив их Шедоу невольно фыркнул, но им было все равно, они не обратили не малейшего внимания на него и он спокойно пошёл, переступая через механические руки, ноги, корпуса и т.д. Он шёл, долго шёл. Наконец дойдя до ближайшего холма, уже вдали от места действий, он остановился и, поискав место где побольше травы, положил девушку на землю. Еж перевёл дух и поправил ремень от винтовки, затянув его потуже, чтоб не слетел с плеча и посмотрел вдаль на бескрайние просторы. Затем поднял обратно Эми и активировал свои ботинки. Скользить в них без рук было очень тяжело, особенно с таким противовесом в руках, Шедоу рисковал упасть с дальнейшим кувырком вперёд. Он выжимал максимум из своих возможностей, бежал как можно быстрее, дышал как можно ровнее. На лбу уже начали выступать маленькие капельки пота, хоть еж и не чувствовал усталости от них он не мог ни как отделаться. Мимо пролетали стада северных оленей, маленькие села, города, тысячи гектаров леса и полей. Он нёсся со скоростью близкой к скорости света. У него есть задача, она легка и для него позор её не выполнить. Вскоре вдали показались огромные деревья, тёмный начал снижать скорость и вскоре скользил со скоростью близкой к обычному шагу. СФЖ остановился перед колючей проволкой с табличкой. «No Trespassing. The property of U.N.» — в очередной раз прочитал ёж. За проволкой начинался не обычный хвойный лес как тот что был до проволки, а лес состоящий из огромных и захватывающих воображение секвой. Эти могущественные деревья здесь были не только для красоты, они несли важную стратегическую роль. В то время, когда люди узнали о существовании Мобиуса, другого измерения, но по сути той же самой планете, G.U.N. начало укреплять свои позиции и в этом измерении. За колючей проволкой была заброшенная база сухопутных войск. На земле стояли плоские, как бы вросшие в землю, бетонные, невысокие, но широкие ангары. Они были специально покрыты мхом и зарослями плюща и лозы чтобы их не было видно с воздуха. Сами же военные, которые служили на этой базе жили в деревьях. Не удивляйтесь, ибо деревья эти настолько огромны, что в них можно было бы установить даже шахту для лифтов, но это было бы дорого и сложно. Помещения были спрятаны в кроне секвойи, они находились не внутри ствола, а снаружи, как бы обвивая его. Таким образом не было видно ни с земли, ни с воздуха. Найдя секвойю с красным номером 8, он надавил пальцами в верхнюю часть этой цифры и часть коры в стволе продвинулась немного назад и Шедоу пнул её дабы «дверь» открылась. Внутри ствола была железо — бетонная винтовая лестница, предвещавшая не самый быстрый подъём на высоту в 100 с лишним метров. Ежу приходилось постоянно удерживать равновесие, а из-за того что он не видел своих ног, из-за груза который он нёс, это было той ещё задачей. Таки добравшись до вершины Шедоу облегчённо выдохнул и, сделав усилие, открыл дверь в в «квартиру». Внутри царил мрак из-за опущенных бронированных жалюзей предусмотренных здесь для маскировки и защиты от атак. Нащюпав в темноте алькантаровый диван, он положил Эми на него и отправился открывать жалюзи. Зашумели привода и жалюзи медленно поползли вверх куда то за рамки окна. Закатный свет озарил обитель ежа. «Квартира», как и предполагалось, была круглой. Круг как он есть, точнее кольцо, когда было холодно, или сильный ветер, Шедоу наматывал здесь круги, поддерживая фигуру. Посередине кольца, за круглыми стенами находилась ванная с уборной. Это место можно было бы смело назвать студией, так как тут не было разделений на комнаты, в одной части кухня, в другой гостиная, в последней спальня. Всё это сопровождалось панорамным видом 360° на хвойный лес и равнины впереди (дерево ежа было крайним из этого леса, а поэтому с одной из сторон открывался вид на лес поменьше, елово-сосновый) и главное вид на закат. Простой письменный стол из красного дерева, алькантаровый диван цвета marine, большой изогнутый телевизор на стене, чулан с одеждой и униформой — таково было убранство гостиной. На столе стоял старый магнитофон sharp 80х годов и лежала пачка m&m's. Шедз достал с полки над телевизором кассету и, включив магник, вставил её и промотал немного вперёд. Заиграла песня Цоя и ёж расслабился. Затем вышел обратно на лестничную площадку и прикрепил на стенде для оружия свою новую игрушку. «Гроза», «Винторез», M82, M14, АШ 12, АКСУ — оружие можно было перечислять долго, но особенно Шедоу любил советское оружие, на его взгляд оно было надёжней своих американских собратьев. Вернувшись, он первым делом нашёл на кухне аптечку и отыскал в ней бинты, обезболивающие, медицинский спирт и вату. У него хоть и не было мед. образования, но раны он мог и знал как вылечивать. «Надеюсь это поможет» — тихо сказал Шедоу и начал осторожно стягивать платье с плеча ежихи. Кровь до сих пор сочилась из её плеча, но уже не так сильно. Хоть Эми ещё не очнулась, совершенный все-таки решил вколоть обезболивающее. После обработки он наложил бинт и затянул его потуже, чтоб не спал. Кассета отыграла свои 46 минут и магнитофон крякнул оповестив об этом ежа. Вытащив кассету он отключил магнитофон, убрал аптечку, вымыл руки и, закрыв дверь, отправился в один из ангаров снаружи…

***

Эмили очнулась от страшной и необычной боли в плече. Чуть приоткрыв глаза она уже почувствовала небольшие слезы на глазах и принялась терпеть. Ежиха сконтрентрировалась на боли, прислушивалась к ней, ожидая, утихнет она или заставит умереть? Через несколько минут начала стихать, подействовало обезболивающее и Эми в полной мере открыла свои глаза. Место было определённо не знакомо ей, а в нос ударил сильный еловый запах. Краем глаза она заметила свою рану, точнее огромное количество бинтов наложенных на её плече, на которых виднелась кровь, много крови. Только сейчас она заметила, что в относительно чистой комнате вокруг неё были раскиданы клочья ваты, салфетки, бинты, скальпель. Все это было в крови. «Должно быть тому кто меня перевязывал пришлось не легко» — с небольшим ужасом подумала Роуз. Розоволосая попыталась встать стараясь не использовать плечо и у неё получилось. Комната, если её можно таковой назвать, была залита закатным светом. Рядом с диваном стоял стол, на нем старый радиоприёмник, парочка книг, ежедневник и дорогая авторучка. Чуть дальше стола виднелась кухня выполненная в жёлто — ванильном цвете в сочетании с красным деревом. Напротив большого дивана на котором она сидела стоял большой телевизор показывающий её отражение — измученную ежиху с забинтованным плечём. На стене вокруг телевизора висели пластинки в рамках под стеклом. Справа от телевизора чуть дальше стояла кровать, шкаф напротив и тумба. И она все никак не могла понять это её так штырит или действительно квартира круглая? Решив проверить всё помещение Эми встала и почувствовала под ногами мягкий ворсистый тёмно синий ковёр. Кровать была заправлена красным велюровым покрывалом, а сверху лежали несколько подушек разных ярких цветов. На тумбе лежали солнцезащитные очки, часы Seiko tv watch*, записная книжка и фотография в рамке. Фотография, судя по надписи маркером, датировалась 8м июня 1965го года, а на ней была изображена красивая девочка лет 12ти с золотыми волосами, небесно голубым платьем и такими же живыми глазами и Шедоу?! «Так это дом Шедоу?! Ого, с этим парнем у нас всех точно не самые лучшие отношения, если не худшие» — ужаснулась Эми. По правде говоря ей было очень любопытно изучить его дом, ведь этот ёж, та ещё личность. Личность окутанная мраком для неё и для всей команды. На стене, рядом со шкафом висели ещё две фотографии. На первой Руж обнимает Шедоу на фоне осеннего Нью-Йорка и здания ООН. Руж выглядела счастливой, а ёж отводил взгляд, позади шагали радостные солдаты в парадной форме. На второй изображён пожилой профессор объясняющий с помощью указки план какого то чертежа. Судя по всему это Джеральд Роботник, а чертёж это «Ковчег». «Наверное это все что то значит для Шедоу» — сказала ежиха вслух. Вскоре Роуз обнаружила стальную дверь. Дёрнув за ручку, она обнаружила, что та заперта. Выдохнув с сожалением Эми двинулись на кухню в поисках съестного. Большой двухстворчатый холодильник обрадовал своим содержанием: 5 больших упаковок с суши и роллами, две больших банки Nutella, пачка пончиков, недавно приготовленный стейк и ещё много всего. Из питья можно было бы перечислить только спиртное: виски, мартини, ром и красное выдержанное вино. Наевшись вдоволь Эми решила заняться спорным занятием — почитать «мемуары» ежа. В ежедневнике постоянно указывались какие-то даты, координаты, имена. Какие то из них были подчеркнуты, какие — то перечеркнуты, некоторые заштрихованы. Несколько страниц были обклеяны вырезками из секретных архивов и фотографиями самого Шедоу, а сверху надпись — «НА СЛУЧАЙ ПОТЕРИ ПАМЯТИ». Дальше пошли записи. «… я никогда не забуду того, что видел на людских войнах, этот ужас… Ещё ужаснее осознавать тот факт что ты был создан для этого, для защиты граждан в процессе чего? — ну разумеется войны… Я не считаю себя пацефистом, ни в коем случае нет, но я был бы рад если бы Земля была и вправду той которой её описывала Мария. Без войн. Иногда я держу себя на мысли, что я зря ушёл из войск, всё-таки так было лучше. Но эти бесконечные понукания мной, быть может стоило бы им поднять цену?! Показать, что я не им принадлежу и что я бл*ть вообще-то бесплатно работаю! Запись от 2го июля 20** года. Следующую запись Эми не смогла прочитать так как упала в глубокий сон по причине обессиливания и проснулась аж на следующий день. Эми проснулась. Боль была слабой, но очень неприятной, а на плече были наложены новые бинты уже без крови. Она лежала, судя по шёлковой простыне и подушке на кровати ежа. Из коридора досились голоса, а поэтому Роуз решила притвориться спящей. -… уверен, что не стоит её показать врачу?  — Да, если я это сделаю, то последует много вопросов, на которые у меня пока нет разумного ответа.  — А наш госпиталь?  — Не уверен, что начальство также на это трезво отреагирует.  — Ладно, что ж, завтра тебя ждать? Или передать что отказываешься.  — Я подумаю, Руж. Послышалось прощания и дверь заперлась. Затем шаги, томные, тяжёлые, гулкие сменились на почти бесшумные и Эми уловила движение ветра, то что он только что прошёл мимо неё. После скрип какой-то двери и тишина. Тихонько оббежав квартирку и не найдя никого Роуз успокоилась, но тут же заметив лестницу и открытый люк, немного поколеблясь, решила пролезть наверх. Верх оказался крышей дома. Вокруг были ветки и хвоя, а на краю, свесив ноги и смотря вдаль на лес, сидел самый что ни на есть Шедоу. Живой и не опасный.