Музыка в твоей голове

Короткая стрелка часов на руке Арсения указывала на цифру «4», а конец длинной был где-то в районе шестёрки. «Полпятого», — прошептал себе под нос мужчина, подходя к автоматическим дверям магазина, который встретился ему на пути в гости к Шастунам. Попов зашёл в здание и сразу стал глазами искать что-то в красивой упаковке, что можно было бы принести в качестве подарка. Наткнувшись взглядом на полки с дорогими коробками конфет, он сразу же к ним направился. Простояв там несколько минут, Арсений решил взять конфеты Ferrero Rocher, которые, по его мнению, должны были всем понравиться. К счастью, прямо за поворотом оказался и цветочный магазин с многообещающим названием «Цветы по поводу и без». Выбор представлялся достаточно большой, Арсений даже написал про это место себе в заметках, чтобы не забыть, мало ли, вдруг ещё пригодится. Букет из полевых ромашек и незабудок в крафтовой упаковке показался по-особенному нежным и изящным, поэтому, недолго думая, мужчина выбрал именно его. Поднимаясь в лифте, Попов начал волноваться. Непонятно откуда взявшийся страх знатно подбил уверенность в себе. Мужчина быстро вспомнил всё, чему научился в театре, закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал дыхание на несколько секунд и шумно выдохнул, сосредотачиваясь на положительных мыслях. Механизм остановился, двери открылись, и решительно настроенный Арсений подошёл к нужной двери. — Приве-е-ет, — протянул Шастун, и было видно, что он искренне рад видеть Попова. — Как добрался? Нашёл куда машину поставить? — Да, с этим проблем не возникло, всё хорошо, — мужчина широко улыбнулся в ответ, и вся тревога разом покинула тело, не выдержав натиска положительных эмоций, исходящих от парня. — Привет, Арсений, — с кухни вышла мама Антона, подошла к Попову и крепко его обняла. — Здравствуйте, Майя Александровна. Рад познакомиться. — Давай на «ты» и просто Майя, — она подмигнула Арсению. — Знаете то чувство, когда ваша мама начинает уводить у вас соулмейта? Я вот знаю, — послышался голос Антона откуда-то сбоку. Все трое рассмеялись. — Да, кстати, это вам, — мужчина протянул женщине букет цветов и коробку конфет. — Ой, спасибо большое, не стоило, конечно, но очень приятно. — Мама, в смысле не стоило? А это разве не ты пятнадцать минут назад всё бегала по квартире и говорила, что чай не с чем пить, совсем забыли торт купить? — Дорогой мой сын. Существует, во-первых, вежливость, а во-вторых, вещи, которые необязательно знать гостям, — смущённо произнесла Майя, и смех снова наполнил квартиру. Квартира, кстати, была достаточно большой. Зал, две спальни, кухня, на которой была и барная стойка с высокими стульями, и привычная зона со столом — всё было в тёплых оттенках и сочеталось друг с другом. Арсений, как человек, имеющий чувство прекрасного, это оценил.

***

Ужин подходил к концу. Арсений, Антон и Майя без перерыва общались на самые разные темы, затрагивая то работу, то театр, то детство Шастуна, и, разумеется, не обошлось без его детских фото, где парень лежит на пелёнке совсем без одежды. Арсений не сдержался, ткнул в фотографию и громко рассмеялся, в то время как Антон показательно насупился и превратился, по словам Попова, в угрюмого воробушка. Но когда мужчина потрепал его волосы и уткнулся лбом в плечо, то сразу же растаял, резко подобрев. Майя смотрела на это со стороны и не могла сдержать улыбку, видя счастливое лицо своего сына и его родственной души. Женщина была уверена, что Арсений подходит Антону, а Антон — Арсению. С высоты своего опыта ей было видно, что жизнь этих двух человек сложится прям как в добрых сказках, где все живут долго и счастливо, пока их не разлучает смерть.

***

— Ты думал, что у меня карие глаза? — Упс, перепуточки*, — почему-то прошептал Антон. Он достал свой блокнот, где писал всё об Арсении до того, как они встретились, поэтому сейчас два парня на «А» перечитывали и комментировали записи. — С этим я, может, и ошибся, но я, как и написал, был заранее в них влюблён, и цвет тут роли не играет. У тебя очень красивые глаза цвета то ли незабудок, что ты подарил сегодня моей маме, то ли замёрзшего Байкала, то ли голубого неба с редкими серыми тучками. В остальном, кстати, вроде всё совпало. — Тебе виднее. Не знаю, чем тебе не угодили АВВА и Фрэнк Синатра, мне они нравятся. И оперы я пел не по своей воле, в театре было задание. А насчёт песни «Wind of change»… — Арсений загодочно посмотрел на Антона и усмехнулся. Парень посмотрел, что же он такого писал про эту песню, а когда увидел, то весь покраснел от смущения. ** — Обязательно тебе ещё спою. Хотя такого результата можно и кое-чем более интересным добиться. Думаю, что тут ты согласишься.

***

Спустя полчаса Шастун предложил выйти на улицу, и Попов согласился. Майя попросила быть осторожнее и предупредить, если Антон останется у Арсения на ночь. После этих слов женщина, как-то прищурившись, посмотрела сначала на сына, а потом на мужчину, на что второй усмехнулся, а первый хотел от стыда провалиться к соседям на этаж ниже. Было ясно, на что намекала Майя, а Шастун ещё от той фразы своей родственной души не отошёл и не был готов к двойному удару, ещё и от собственной матери. У него никогда не было отношений, поэтому сейчас он просто стоял и смотрел в пол, краснея как пятиклассница, которая узнала, откуда берутся дети.

***

Они шли по городу, время приближалось к полуночи, но людей на улице было достаточно много, всё же это был тёплый август. В этом месяце никого не волнует, что показывают часы. Границы дня и ночи стираются. Они подошли к смотровой площадке, что располагалась на небольшом холме и откуда было видно весь город, как на ладони. Солнце уже зашло за горизонт, а до восхода ещё пара часов, поэтому столица была окутана тьмой с множеством ярких точек — фонарей. Они выглядели как светлячки, только не летали по небу, а держались на одном месте, но всё равно от этого вида захватывало дух. Парни тихо разговаривали о своём, будто бы боясь нарушить городскую тишину. Дойдя до ограждения, которое не давало упасть с небольшой, но всё же высоты, они остановились так, что Антон стоял у самого края, положив руки на невысокий забор, а Арсений пристроился сзади, обняв парня и положив свою голову ему на плечо. И всё было так правильно, так по-настоящему и так привычно, словно они знакомы не пару дней, а много лет, и это их тысячная по счёту прогулка. Антон повернулся лицом к Арсению, не размыкая кольца из рук, которым его окружил мужчина. В один момент их лица оказываются слишком близко друг к другу. — Можно тебя поцеловать? — тихо-тихо произнёс Попов, почти беззвучно. Ответа не последовало, потому что Шастун не посчитал нужным что-то говорить. Он тут же сократил расстояние между ними в несколько сантиметров, касаясь своими губами губ Арсения. Их поцелуй нежный, трепетный, мягкий, немного неумелый со стороны парня и заставляющий сердце биться чаще. Сейчас это казалось очень правильным и нужным. Этот поцелуй, вместо тысячи ненужных слов, говорил всё то, что накопилось за многие годы. Отстранившись, Арсений нежно коснулся лица Антона. Он невесомо прошёлся большим пальцем по скулам, огладил пылающие жаром щёки. — Ты такой красивый, — прошептал мужчина, смотря Шастуну прямо в глаза, и аккуратно поцеловал парня в нос.

***

С того момента прошла неделя. Каждый день, как они изначально хотели, Шастуну и Попову встретиться не удавалось, у каждого постоянно были какие-то дела. Всего дважды они гуляли по городу и один раз Арсений приходил в гости к парню. Они стали больше держаться за руки, целоваться, говорить друг другу что-то милое. До чего-то большего они не доходили, точнее не доходил Антон. Арсений пытался как-то намекнуть, кидал двусмысленные фразочки, вгоняющие парня в краску, но как только понял, что Шастун к такому не готов, то сразу поубавил свой пыл и решил, что сможет ждать столько, сколько придётся, и жаловаться ни на что не будет. К тому же, парня можно понять, первые отношения — это всегда большой стресс и страх сделать что-то не так. Несмотря на слова Попова о том, что можно всё обсудить, ведь они взрослые люди, Антон пытался пресечь все эти попытки, начинающиеся с «Шаст, давай просто обсудим». Мужчина ни в коем случае не хотел давить на парня, но хотел откровенного разговора, в котором они бы разобрались со всем, в чём не уверены, а точнее не уверен Антон. Иначе, Шастун мог бы начитаться статей и форумов в интернете, после чего ушёл бы в монастырь, лишь бы не приближаться ни к чему, что хоть как-то связано с таким страшным словом из четырёх букв. Секс. К слову, переживания Попова не были напрасны. Парень уже успел начитаться форумов, после чего ему даже приснилось, как он собрал все свои вещи в узелок, приделал его к палке, как в мультиках, закинул на плечо, помахал маме и Арсению белым платочком и уплыл на необитаемый остров. Проснулся Антон с мыслями о том, что надо набраться сил и просто поговорить с мужчиной. Судьба свела двух людей, которые по её мнению должны стать отличной парой и прожить долгую и счастливую жизнь и понимать друг друга с полуслова, а один из них стремается сказать другому, что боится и не понимает, кто, что, кому, куда и как будет пихать.

***

Пятница оказалась свободным днём и для Арсения, и для Антона. Мужчина предложил сходить вечером в клуб, в котором был Шастун. Тогда Попов был в Санкт-Петербурге, но именно той ночью он узнал, что парень в Москве, и это дало какую-то надежду встретиться в ближайшее время. В «Кристалл» они пришли после ужина, что по меркам клуба достаточно рано. Они хотели немного посидеть, отдохнуть, расслабиться, выпить, поболтать, пока танцпол не наполнился толпой людей. Два очень красиво украшенных, но некрепких коктейля сняли напряжение, слегка затуманили разум, но и Арсений, и Антон были в полном рассудке. Парень набрался сил и всё-таки завёл разговор о теме, которая стала для них запретной, хотя в здоровых отношениях всё должно быть в точности наоборот. — Я готов всё обсудить. Но у меня есть условия. Ты не будешь меня специально смущать, не будешь смеяться, если я буду выглядеть как школьница и не отпустишь ни одной шутки об этом в будущем. Пожалуйста, — решительно произнёс Шастун, но по нему было видно, что он всё же сильно переживает. — Не думал, что ты захочешь говорить об этом здесь, но я не против. Принимаю твои условия, — мужчина улыбнулся. — Только давай ты сам будешь наводить. Всё же ты опытнее, а я так, просто прочитал пару статей, и это не дало никакого результата, ну да ладно. Если я захочу что-то сказать, то я скажу, но буду рад, если говорить в основном будешь ты. — Без проблем. Давай так. Чего ты боишься? У меня есть пара догадок, но я в них не уверен. Мне кажется, что ты много думал о том, кто будет сверху. Мне не принципиально, поэтому сначала можешь быть ты, так, наверное, будет даже проще, но хочу сказать, что эмоции от «пребывания снизу», — Попов двумя руками показал кавычки, потому что эта формулировка показалась ему проще, ведь парень и так уже был смущён, — не сравнятся ни с чем, ставлю 10 из 10, так что в будущем советую, — мужчина всё же попытался вставить что-то похожее на шутку.

***

Спустя час полупьяные Арсений и Антон дрыгались на танцполе, прыгая под очень громкий бит, отдающийся вибрацией по всему телу. До этого они всё обсудили, пришли сразу ко многим выводам: секс — это не страшно, это далеко не всегда означает проникновение, никто никого не принуждает, Антон не против, чтобы Арсений проявлял инициативу, отсутствие опыта не делает человека менее привлекательным, надо меньше бояться того, что может доставить удовольствие им обоим, Попов готов сначала делать приятное парню, не ожидая того же взамен, пока Шастун не поймёт что к чему и ещё несколько важных вещей. Теперь им обоим было спокойнее. Они оба вышли на новую ступень доверия и понимания. Кто бы что ни говорил, но такие разговоры действительно важны для того, чтобы избежать различных несостыковок в будущем. Маленький спойлер: после того, как Арсений сделает Антону первый минет спустя несколько дней после этого разговора, парню покажется, что он и горы свернуть может, и ноги прям тут же перед мужчиной раздвинуть, и вообще зря он так долго тушевался.

***

Лето неумолимо приближалось к концу. До сентября осталось несколько дней. Скоро Арсений вернётся на работу, а Антон — в университет. Попова не совсем устраивало то, что видеться они будут гораздо реже из-за горы дел и достаточно большого расстояния между их домами, заставляющего тратить на дорогу в одну сторону около часа. 26 августа Арсений снова пришёл в гости к Шастунам, по небольшой традиции купив перед этим букет цветов и коробку конфет. — Спасибо большое, — сказала Майя, обнимая Арсения. — Но так и до сахарного диабета недалеко. — Да ладно тебе. Небольшая коробочка конфет на троих раз в пару дней, ничего с нами не станет, — ответил Попов, проходя на кухню. — К тому же, ты всегда столько всего готовишь к моему приходу, мне аж неловко. — Ну а как такому хорошему человеку не приготовить чего-нибудь вкусного? Ещё и Антон постоянно ничего не ест, а мне хочется кого-то накормить, таков уж материнский инстинкт. Шастун наблюдал за этим разговором со стороны, и в области сердца было так тепло. Два самых близких для него человека быстро нашли общий язык и даже успели начать подкалывать парня. Какие же эмоции были выражены у него на лице, когда он пару дней назад услышал этот отрывок разговора, оставив Арсения и маму наедине всего на минуту:

…

— Видела бы ты лицо Антона, когда я просто пытался обсудить с ним тему секса в наших отношениях. Я прекрасно понимаю, почему он так себя вёл, но он выглядел таким смущённым и милым. — Да-а-а, есть такое. Я когда начала ещё много лет назад читать разные статьи про отношения двух мужчин, когда Антон сказал, что его родственная душа — парень, то пыталась его как-то вывести на разговор, а он ни в какую. Но я рада, что вы всё же смогли поговорить. Шастуну пришлось прервать это, влетая в комнату с криком, полным возмущения. — Эй! Ты же обещал! Предатель! — Она же твоя мама. — Я же твоя мама, — произнесли Арсений и Майя одновременно и рассмеялись. — И что? Ну всё. Я обиделся, — после этих слов Антон запер дверь в свою комнату. Через минут пятнадцать мужчина ушёл домой. На следующий день Попову пришлось извиняться, но извинился он, конечно, очень качественно, да так, что Шастун, лежащий на кровати, заходящийся в одышке и переполненный чувствами, простил ему все грехи. Уж что-что, а в извинениях Попову точно нет равных, особенно в тех, что выражаются не в словесной форме.

…

После этого воспоминания, пронёсшегося в голове парня, он мысленно вернулся обратно на свою кухню, где продолжали болтать его мама и родственная душа. В груди приятно разливались приятные чувства, вызываемые таким простым, но важным словом «семья». — Антон, чего стоишь в дверях? Садись за стол, я сейчас тортик разложу, сама испекла. — Кстати, я хотел кое о чём поговорить. Ну ладно, сейчас Майя разложит десерт, и я скажу, — через минуту мужчина продолжил, когда все сели за стол и стали ждать какой-то, видимо важной, новости. — Я подумал, что сейчас начнётся сентябрь, я выйду на работу, Антон вернётся в университет, у нас будет меньше возможностей проводить время вместе. Может быть… Антон переедет ко мне? Что ты думаешь по этому поводу? — Арсений накрыл своей ладонью руку парня. — Я… Ну… Это очень неожиданно… — Антош, чего ты думаешь? Соглашайся давай. Жизнь, конечно, кажется длинной, но потом будете жалеть, что не проводили вместе достаточно времени. Но настаивать не буду, вдруг ты ещё не готов или не хочешь торопить события, — мама понимающе посмотрела на своего сына. — Нет… — Почему? — Попов посмотрел на Антона с беспокойством, но спустя пару секунд парень почему-то начал смеяться. — Это было к маминым словам. Нет, я не считаю, что мы торопим события, и да, я согласен к тебе переехать. — Я очень этому рад, — мужчина крепко сжал ладонь Шастуна и широко улыбнулся, посмотрев в его изумрудные глаза, — Завтра свободный день и у тебя, и у меня, насколько я помню, так что, как проснёшься и соберёшь вещи — напиши мне, я подъеду. Не думаю, что с этим надо затягивать.

***

Утром следующего дня Антон стал складывать в небольшой чемодан вещи, которые могут пригодиться в ближайшее время. Нет смысла везти к Арсению сразу всю свою комнату, но, оказалось, парень немного просчитал с объёмом вещей, поэтому спустя пару часов он стоял на улице с чемоданом, тремя большими пакетами и кактусом в руках. Уж что-что, а Витю надо было взять в первую очередь. Загрузив всё это в машину, а спустя час и в квартиру, Шастун принялся обустраивать свой новый дом. Начал он с ванной, оставив свою щётку и бритву, и решил принять душ, чтобы немного расслабиться, ведь переезжать, хоть и недалеко, всё равно тяжело. Зайдя в спальню в одном полотенце, которое, разумеется, еле держалось на бёдрах, ему показалось, что что-то изменилось, и спустя несколько секунд он понял. — Арс. Это что? — он обратился к мужчине, который стоял к нему спиной. — Новая кровать. Два с половиной на два метра. Ещё и с каким-то очень классным навороченным матрасом. Подушки, кстати, тоже ортопедические. Давно хотел что-то подобное, не молодею как-никак. — Я бы пошутил про твой возраст, но что-то как-то не хочется. Она точно нужна тебе для сна? — только после этих слов Арсений повернулся, увидел парня и сглотнул. По телу Шастуна бежали редкие капли воды, впитываясь в полотенце. Хотелось коснуться мокрых, небрежно уложенных волос, выпирающих ключиц и впалого живота. — Не знаю как тебе, ну а мне кровать нужна для сна. Ну и не только, — произнёс Попов томным голосом, прищурившись и проводя рукой с кольцом на среднем пальце по железным прутьям у изголовья кровати, отчего по комнате пронёсся громкий звук. Парень не выдержал и сократил расстояние между ними до минимума, резко и с напором целуя Арсения, не давая шанса отстраниться. Мужчина и не пытался, его всё устраивало. Попов повалил Шастуна на кровать и прижал его своим телом. В комнате становилось жарче, воздух, как и их сердца, был раскалён до предела. Парень снял с Арсения футболку и потянулся к штанам. Когда и с ними было покончено, мужчина резко скинул с Антона полотенца, оставляя его без ничего. Он, в свою очередь, оттянул пальцем резинку боксеров. — Ты уверен? — Даже когда всё очевидно, очень важно услышать чёткий ответ от своего партнёра, особенно в первый раз. — Да. Тихий успокаивающий шёпот заполонил всю комнату, и даже когда он прекратился, то отголоски эха продолжали отскакивать от светлых стен, касаясь слуха двоих, лежащих на кровати. Шорох постельного белья, рычания, тягучие стоны и резкие вдохи. Органы чувств обостряют восприятие окружающего мира в такие моменты в сотни раз. Звуки, запахи, мелькающие картинки. Это настолько нежно, интимно и близко, что голова идёт кругом. Матрас они оценили и заценили, а раскладывание вещей пришлось немного перенести, но разве это жертвы? Антон вот теперь готов жертвовать подобным постоянно. Как можно отказываться от любого времяпровождения с такими прекрасным и понимающим партнёром, который не обращает внимания на порой неловкую неопытность, а иногда вообще превращает её в изюминку, отчего у парня краснеют кончики ушей, на которые тут же прилетает стопочка поцелуев.

***

Арсений проснулся первым и почувствовал себя прижатым к кровати ногой Шастуна, который дышал ему куда-то в шею. Аккуратно выпутавшись, он дошёл до ванной, умылся, принял душ и прошёл на кухню, решив приготовить завтрак. В холодильнике удачно оказались яйца, молоко, помидоры и болгарский перец, поэтому получилось приготовить вкусный и полезный завтрак — омлет с овощами и тостами. Сварив крепкий кофе себе и сделав какао парню, Попов вернулся в спальню. Его родственная душа лежала на его кровати, укрываясь его одеялом и бессознательно водя рукой по тому месту, где ещё сохранилось тепло мужского тела. Арсений подошёл к кровати, сел на её край, коснулся волос парня и мягко поцеловал его в лоб. — Доброе утро, солнышко. Давай вставай, умывайся и иди на кухню. Тебя ждёт завтрак. И я. — Мгхкм, — что-то невнятное прозвучало в ответ, после чего Шастун лениво приоткрыл один глаз, оценил обстановку и широко зевнул. — Сейчас встану. Да, давно я так не высыпался. — Аскона. Спите, чтобы жить. — Что? — Это слоган компании. Вставай уже, а то я скину тебя с кровати.

***

Наступил сентябрь. Антон снова стал ходить на пары, готовиться к зачётам, делать домашнее задание. Арсений вернулся к ролям в театре, параллельно проводя время в офисе. Чуть позже он перевёлся на частичную дистанционку, работая дома за ноутбуком, зато рядом с Шастуном, который готовился к очередной лекции. Избежать бытовых ссор не удалось, случались мелкие конфликты из-за того, что мужчина привык жить один, а парень — с мамой, да и в отношениях раньше не был. Но все мы знаем, что у людей есть невероятные способности: умение говорить, слушать и слышать. Очень важно не забывать об этом. Всё можно решить словами, поэтому Арсений и Антон вслух выражали своё недовольство, не прибегая к помощи тупых намёков, выслушивали претензии и менялись в лучшую сторону ради друг друга и их отношений. В квартире почти всегда была включена музыка, причём самая разная: рок, джаз, скрипка, песни из мультфильмов, репертуар Газманова — и никто ничего не говорил про странные вкусы и нелепые сочетания. Также они ценили личное пространство друг друга: если кто-то был занят и просил не тревожить лишний раз, то другой старался не мешать; Антон больше не злил Арсения по приколу, пока тот работает, и признал, что это было очень глупо; если Шастун или Попов брали ноутбук и уходили заниматься своими важными делами в кофейню, хотя могли бы остаться в квартире рядом друг с другом, то никто не выставлял претензий. Доверие — это, возможно, самая важная часть отношений. Партнёры сами решают, в какой степени они друг другу доверяют. Арсений никогда не злился, когда парень уходил в клуб со своими друзьями и подругами, даже если возвращался под утро. Антон не устраивал допрос, если мужчина задерживался в театре допоздна, лишь отправлял сообщения о том, что переживает. Они помогают друг другу, проявляют заботу, делают милые штучки, например, Попов всегда кидает парню конфеты в рюкзак, зная, как тот это любит, а Шастун сам покупает билет на все важные спектакли мужчины, с удовольствием на них приходит и дарит в конце букет цветов. Два парня на «А» обсуждают все возникающие вопросы, уважают вкусы и увлечения друг друга, оказывают помощь и поддержку, и это является крепким фундаментом их, наверное, нерушимых взаимоотношений. Судьба не ошибается. Случайностей не бывает.