Та, что сильнее всех, зовётся любовью

Кошмары – это то, что будит Брока по утрам последнюю неделю. Не Джако, не Грант и даже не назойливый солнечный свет, вдруг пожелавший повеселиться на его лице. Такое случалось раньше, поскольку мелкий не выносил абсолютно темных помещений. Ещё каких-то восемь дней назад, до того как получил проклятый имейл. Теперь Рамлоу отдал бы многое, чтобы вернуть покой своему разуму. Ну почему его жизнь – извечная полоса препятствий? Да, он не самый лучший человек на этой планете, но сейчас его жизнь лишена агрессивно эгоистичных привычек и стремления кристально чисты, будто слезы младенца. Ну, так почему в перспективе маячит очередная порция дерьма? Брок открывает глаза, только когда перестает ощутимо дрожать, чтобы столкнуться с двумя парами испуганно-печальных глаз, смотрящих на него из дверного проема спальни. Джако, восседая верхом на Гранте, крепко сжимает в маленьких кулачках густую шерсть замершей в дверях псины и смотрит на бету блестящими от непролитых слез глазами. Мелкий удивительно точно улавливает малейшие нюансы и изменения его эмоций и очень хочет помочь, но в силу возраста просто не знает как. Рамлоу мысленно материт себя от всей души и, стараясь ободряюще улыбнуться, приглашающе машет рукой двум своим взволнованным наблюдателям, которые незамедлительно срываются с места, чтобы оказаться на кровати за считанные секунды. Джако сползает со спины Гранта, перебираясь на грудь Рамлоу, и тут же начинает реветь под аккомпанемент собачьего подвывания, отчаянно прижимаясь всем суперсолдатским тельцем, кажущимся таким маленьким и хрупким. — Я в порядке, в порядке, — старательно вклинивается в эту какофонию звуков Брок своим уверенным, успокаивающим тембром, одной рукой поглаживая мелкого по спине и целуя в вихрастую макушку, нежно пахнущую детским шампунем, а второй наглаживая собачью морду, тыкающуюся ему в бок и капающую на майку липкими слюнями. Брок всегда недолюбливал собак и детей, и у него на то имелись веские основания. Но прямо сейчас, лежа в чужих соплях и слюнях, ощущал себя почему-то самым счастливым. — Всё хорошо. Ничего плохого не случилось. Просто дурной сон. С нами всё будет хорошо. Я обещаю. Постепенно все трое начинают чувствовать себя лучше. Сначала Грант переключается с поскуливания на атакующие вылизывания, умудряясь залить слюной и Джако, и Брока. Мелкому явно нравится такое внимание, и всхлипы быстро сменяет хихиканье – самый любимый для беты звук. Всё же Кэпопес стоил своих денег и ни разу не заставил пожалеть о покупке. А то, как он каждое утро мягко ступал по ковру, чтобы не разбудить Брока, пока Джако восседал на нем, катаясь верхом, смягчило даже такое черствое сердце, как у бывшего агента Гидры. Спальню постепенно заполняет утренний свет, Брок дотягивается до тумбочки и выключает ночник, но вставать не спешит. Это такое непередаваемое ощущение — лежать в теплой ото сна постели и обнимать своего малыша, видеть его улыбку и наполненные счастьем самые красивые в мире глаза. — Я тебя так люблю, — неожиданно для себя очень тихо произносит Рамлоу, слушая как ему в щеку дышит маленький курносый нос. Джако издает смешной мягкий звук, больше похожий на довольное мяуканье, продолжая прижимать ладошками лицо Брока к своему. — Даже самому не верится, что так можно. Все трое нежатся в кровати ещё примерно с полчаса, потом приходит время сменить подгузник и позавтракать. Сегодня к ним должен заглянуть важный гость, которого пришлось неожиданно долго уламывать на, собственно, плёвое дельце, но жизненно необходимое для переезда на остров. Брок отгоняет воспоминания об электронном письме от Миро, скармливая Джакомо очередную ложку сливового пюре. Он пройдет сраный тест, чего бы это ему не стоило. Никто не отберёт у него сына, даже мутанты. Их с мелким связь будто только крепла день ото дня, хотя, обычно, чем старше становились дети, тем больше ослабевала связь между ними и их родителями. Возможно из-за того, что Джако не обычный ребенок, а маленький суперальфа, к тому же скорее выведенный в лабораторных условиях, чем рождённый, он сумел установить между собой и Броком связь, которая способна продержаться намного дольше, чем устанавливаемая между обычными новорожденными детьми и их родителями. А возможно она вообще кардинально отличалась и работала как-то иначе, ведь Рамлоу не являлся даже суррогатным родителем Джакомо. В любом случае, не подвергнув ребенка опасности, узнать было невозможно. Единственным «настоящим родственником», который мог что-то знать, мелкому приходился Джеймс Барнс, бывший Зимний Солдат, находящийся на данный момент в Ваканде на реабилитации. Рамлоу скорее вышиб бы себе мозги, чем подверг Джакомо такой опасности, как знакомство с Баки Барнсом. Броку иногда снились кошмары, в которых к нему приходили воспоминания об уничтоженной базе и всех мелких головастиках из пробирок, одним из которых вполне мог оказаться Джако. Одна эта мысль заставляла кровь Рамлоу замерзать в натянутых, как тетива, жилах. Барнс не пощадил никого, явно ненавидя саму идею такого воспроизводства себя любимого. Кто мог гарантировать, что, узнай он о существовании младшей версии себя, не захочет уничтожить и без того натерпевшегося ребенка? Позволить ему это Рамлоу никак не мог. Уставший ждать очередную порцию вкусняшки от заплутавшего в собственных мыслях беты, мелкий, усердно сопя, сам решил добраться до стеклянной банки и, зачерпнув полный кулачок пюрешки, принялся с энтузиазмом засовывать его в рот, половину размазывая по толстым щекам и, конечно же, беспощадно ляпая на стол. Брок почувствовал как от этого уморительного зрелища придурковатая, наполненная счастьем улыбка, снова появляется на его суровом лице. Боже... что делал с ним этот ребенок... Вдруг вспомнилось, как лет восемь назад, тогда ещё Зимний Солдат тоже тащился по сливам, как кот по валерьянке. Выяснилось это абсолютно случайно. У.Д.А.Р. в полном составе вместе с Зимним застрял в лесу. И, конечно же, все принялись маяться дурью, в неожиданно появившееся свободное время. Чтобы занять придурков, способных поджечь себя и всё вокруг по приколу, Броку пришлось разогнать их по лесу в поисках воды и еды. Сам же он растянулся под солнышком на мягкой травке, наслаждаясь умиротворением от убаюкивающих звуков лесной глуши. Ожидаемо первым припёрся Солдат и приволок полный намордник дикой сливы. От угощения Брок отказался, снизу вверх рассматривая перепачканную в терпком соке суперсолдатскую морду, вокруг которой уже кружились голодные осы. Пришлось истратить на идиота собственные влажные салфетки. Да ещё весь полет натирать обнаглевшую альфарожу, умудрившуюся заныкать небольшие ягоды под свою униформу, и жравшую их весь путь до базы. Джако сейчас точно также тянул к нему по-детски круглое личико, потому что, как и Зимнему, ему совсем не нравилось быть липким. Закончил Брок оттирать своего ребенка, а также поверхность стола аккурат к моменту, когда в дверь позвонили. Джако моментально сжал в ладошках пустую банку и, сузив глаза до двух убийственных щелочек, развернулся на звук, будто готовясь запустить ею в неведомого посетителя. Такой резкий переход от детской непосредственности к суперсолдатскому режиму не переставал поражать Рамлоу, воспринимавшему мелкого зачастую как беззащитное дитё. Дремавший на полу Грант тоже активировал режим защиты, выбравшись из-под стола и приняв боевую стойку. Брок только головой покачал — в их семье сплошь параноики. — Отставить. Это свои. Открывал дверь он с нелёгким сердцем. О госте мелкий был заранее предупреждён, но явно имел своё мнение по этому поводу и менять его не собирался. Миро встретил его обольстительной улыбкой и хитрым блеском зелёных глаз. — Всё также ужасно горяч, чертяка, — с наигранным упрёком поприветствовал омега, заходя в дом, и неожиданно прижался всем гибким телом к бете. Брок вовремя успел оттащить старого любовника в сторону от метко запущенной детской рукой в русоволосую голову банки из-под пюре, через секунду превратившейся в груду острых блестящих осколков за порогом дома. Рамлоу захлопнул ногой дверь и с молчаливым укором посмотрел в невинные глаза своего чада, с упоением посасывающего большой палец на левой руке. — Что это было? — немного шокировано спросил Миро, пытаясь сообразить, что только что произошло. — Лампочка накрылась, — натянуто улыбнулся Брок, а мелкий довольно хихикнул за его плечом, пряча нахальную мордашку в своих ладошках. — А кто этот чудесный ангелочек? — защебетал омега, переключая внимание на Джакомо. — Теперь я немного больше понимаю твоё желание присвоить его себе. В жизни не видел таких красивых детей. А какие у нас невероятные глазки, а какая у нас обаятельная улыбка. А... Брок перехватил Миро под локоть и потащил из дома на терассу внутреннего двора, пока в того не прилетело что-нибудь пострашнее банки, попутно включая для мелкого телевизор с очередным уроком для детей от Капитана Америка. Джако потребовалось время, но он всё же переключил свое внимание на звёздно-полосатый символ нации, хоть и крайне неохотно. Рамлоу через стеклянную дверь наблюдал, как он периодически поворачивал голову в их с Миро сторону. Вот же упёртая мелочь. — Тебе нужен альфа, — неожиданно заговорил Миро, привлекая к себе внимание. Брок уставился на него, удивлённо выгнув брови. — Воспитывать маленького альфу нелегко, особенно омегам и бетам. Они самоуверенные, ревнивые, непослушные. Тебе не стать для него авторитетом. С другой стороны, если ты не передумал отправиться на остров, он будет с тобой недолго. Так что, можно не беспокоиться о фигуре отца на ближайшее будущее. — Не передумал. И я справлюсь, Миро. — Как ты не понимаешь, мутанты действительно ненавидят людей. Не то чтобы у них не было на это причин. Они залезут к тебе в голову, найдут твой самый большой страх и обратят его против тебя. — Вся моя жизнь — непрекращающаяся борьба со страхом. Я справлюсь, потому что нет другого выхода. Я не оставлю Джако. Никогда. Что ты так смотришь? — Извини. Просто не думал, что беты умеют так любить. — То, что мы контролируем свои эмоции — не означает, что у нас их нет. — Весь мир думает обратное. — Мне нет до него дела. Меня волнует только будущее моего сына. — Ты очень изменился, Брок. Теперь я вижу это в твоих глазах. Слышу в голосе. Я помогу чем смогу. Но мой долг как друга — предупредить. Я достаточно жил на острове. Тебе не просто не будут рады, они постараются превратить твою жизнь в ад. Потому что большинство из живущих там мутантов брошены родителями-бетами. Пойми, родовой шов не поможет, если ты завалишь тест. Всё, что ты делаешь будет напрасно. — Просто сделай мне операцию. Большего от тебя не требуется. Об остальном я позабочусь сам. — Хорошо. Правда жаль портить такую красоту. Рука Миро потянулась к животу Брока, почти касаясь тонкого хлопка майки, но он успел её вовремя перехватить. Джако пристально смотрел на них через стеклянную дверь террасы знакомым таким убийственным взглядом-прицелом. Урок от Кэпа его больше не интересовал.