Демон Скай и дом на краю леса

      Ночь давно уже спустилась на землю, приглушая звуки. Несильный, но уже холодный сентябрьский ветер срывал с деревьев желтые листья, унося их вдаль. Тишина накрыла весь город.       Однако в доме, расположенном на краю огромного леса, и не думали ложиться спать. В окнах горел свет, а его обитатели то и дело ходили из комнаты в комнату или же просто мерили шагами помещение.       — Уже час ночи, а её всё нет… — пробормотал Хайер, поглядывая на часы и наблюдая, как треххвостый наворачивает по кухне тридцать первый круг.       Третий демон был так спокоен, словно окружающее его не касалось. Он сидел за столом и потягивал из чашки чай, время от времени поднимая взгляд на своих друзей.       — Куда она, нафиг, пропала?! — возмутился Джестер. — Как можно быть такой безответственной?! Я есть хочу!       — Джестер, мне кажется, ты волнуешься не о том, — заметил Хайер.       Вдруг в открытое окно залетел белый голубь в «пернатых штанишках» и вольготно расположился у целителя на коленях. Хайер уже давно подкармливал этих птиц возле дома.       Вороны, окружавшие одноглазого демона, недовольно закаркали на неожиданного соседа, но Скай шикнул на них, и птицы притихли.       — Мы должны были приглядывать за ней, — снова заговорил Хайер. — Мне кажется, что её пора идти искать…       — Возможно, этого не требуется, — внезапно заговорил одноглазый, до этого третий час хранивший молчание. — Алуна хоть и ангел, но в то же время демон. К тому же она молодая девушка и, возможно, гуляет где-то с каким-нибудь ухажером. Так что, по-моему, тут не о чем волноваться.       Джестер внезапно остановился, так и не сделав следующего шага, и оглянулся на говорившего. Замерев так на пару секунд, демон порывисто схватил с посудной сушилки одну из вилок и запустил в Ская.       — Совсем дебил?! — недовольно закричал он. — Глаза разуй!       — Что ты имеешь в виду? — прошипел демон, без труда ловя брошенную обратно вилку прямо перед своим лицом и откладывая её на стол.       — Джестер хочет сказать, Скай, что Алуна не такая девушка, — пояснил целитель, с сомнением поглядывая на треххвостого и его методы обращения со старшим по званию. — К тому же вчера мы говорили ей, чтобы она сообщала нам, прежде чем куда-нибудь уйти. Я склоняюсь к мысли, что что-то случилось…       — Если так приспичило, чего тогда расселись? — недовольно ответил Скай. — Идите и ищите её. Нечего мне тут глаз мозолить.       Демоны поджали губы и вышли из кухни.       — А ты разве не пойдешь искать её? — обернулся к нему Джестер, остановившись в дверях.       — С места не сдвинусь, — отрезал монохромный демон, делая ещё один глоток из чашки.       Джестер, пожав плечами, вышел, и Скай остался наедине со своими птицами. Молчание воцарилось в комнате. Несколько минут он сидел, закрыв глаз, и как будто наслаждался воцарившимся молчанием и одиночеством, иногда пригубляя чашку с уже почти остывшим чаем.       — Найти её, — тихо сказал он, разрушая тишину, и вороны с громким карканьем вылетели в окно.

***

      Не знаю, как я уснула, но суровая реальность тут же накрыла меня с головой, стоило мне открыть глаза и понять, где я нахожусь.       К сожалению, понять, какое сейчас время, было невозможно. Ни часов, ни окна не наблюдалось. Доверяй после этого кумирам!.. Каннибал чертов! Если я выберусь отсюда, обещаю, что никогда в жизни не расстанусь с маминым веером! При условии, что меня не съедят на ужин.       Вообще-то практика каннибализма была распространена и у ёкаев, но я-то жила на тихой и спокойной Ракшасе, охраняемой кланом Оками. Демоны, что питались своими собратьями, не умеющие жить в мире, жили отдельно. К тому же они делали это не для того, чтобы нажраться, а затем, чтобы забрать себе силы и мощь пожираемого демона. Естественно, я — полукровка — в это меню не попадала.       Тусклая лампочка, стоящая на тумбочке, была включена, но её усилий явно не хватало, поэтому в комнате царил полумрак. Время от времени за стеной, как и обещал Люсьен, раздавались звуки непонятного характера, заставляя заподозрить, что моя временная соседка потихоньку спятила, пытаясь выбраться. От нечего делать я начала присматриваться к ободранным стенам, но тут же об этом пожалела. В глубоких бороздах, оставленных в бетоне, и лохмотьях обоев я заметила кусочек ногтя с засохшей кровью. От этого зрелища распушились не только мои хвосты, но и перья на крыльях. На загривке волосы неприятно зашевелились.       От безысходности я замоталась в одеяло, словно в кокон, воображая, что он может защитить меня. Сбегу. Обязательно сбегу!       В какой-то момент в коридоре раздались шаги. Послышался щелчок, скрип открываемой двери, и в мою комнатку пролился свет.       В щели между складками одеяла я увидела демона, оглядывающего спальню. Одет он был более по-домашнему: драпированная свободная рыжая рубаха, черные штаны и какая-то черная веревочка, обмотанная вокруг шеи.       — Эй, ты там жива? — поинтересовался он.       Я не ответила, уткнувшись в одеяло. Я вас не вижу, и вы меня не видите.       — Не, так не пойдет… — высказался он. Щелкнул замок решётки, и Люци зашел.       Меня сгребли на руки вместе с одеялом. Когда я с любопытством высунула нос из его складок, меня уже несли по коридору. Люсьену, кажется, было совсем не тяжело таскать такую тушу, как я.       Меня вытряхнули из укрытия в просторном зале. Тут стоял большой дубовый стол, заставленный большим количеством тарелок. Окон в помещении тоже не было.       — Будешь кушать? — спросил Люци, отдавая одеяло одной из девушек в форме горничных. — Составь мне компанию за столом.       Мне ничего не оставалось, как подняться, поправляя свою форму. Люсьен сел во главе большого стола и отодвинул рукой стул, стоящий рядом, предлагая сесть. Я подошла и осторожно опустилась. Всё равно, где сидеть: на полу или на стуле, главное, чтобы я в тарелке не оказалась…       От всех блюд, содержащих в себе мясо, воняло человеком. Мне стало тошно, но я постаралась подавить в себе рвотные позывы. Вся ангельская сущность во мне буянила в знак протеста пребывания за таким столом не хуже демонической.       — Будешь что-нибудь? — он окинул взглядом стол. Я сделала то же самое.       — У тебя есть какой-нибудь салат?.. — тихонько спросила я, разглядывая тарелки. — Боюсь, я ещё нескоро смогу нормально воспринимать мысли о мясе…       Люсьен понимающе хмыкнул и сказал.       — Эй там, слуга! Слышала, что сказала леди? Наложи ей салат! — он говорил громко, обращаясь к служанкам, которых я раньше не заметила.       Возле стены стояли две девушки в костюмах горничных, как и та, которой Люци отдал одеяло. Последней, кстати, не было.       Ко мне подошла одна из них. Она с отрешенным выражением лица начала накладывать в мою тарелку салат.       — Хватит… Спасибо… — почти шепотом пролепетала я, когда моя тарелка достаточно наполнилась.       Вторая, не дожидаясь приказа, подошла и с таким же лицом начала наливать из бутыли в фужер темно-красную жидкость, которую потом передала демону.       — Это… — я указала на напиток, который Люсьен тут же пригубил, стоило ей отдать хрустальный бокал.       — Это не вино, — подтвердил он мою догадку, а потом добавил: — Можешь отбросить свою вежливость. Эти куклы всё равно ничего не понимают.       — Ты и им спел? — догадалась я.       Люци кивнул, наблюдая за моей реакцией. Я же взяла вилку и начала есть салат, пытаясь ни на что больше не смотреть.       Использовать других… Заставлять их делать черную работу… Стирать память… Околдовывать разум… Порабощать чувства… Да, я тоже так могла, но никогда не пользовалась этим в своих целях. Только для защиты. Всё остальное мне казалось слишком жестоким по отношению к людям. Никогда не понимала таких демонов…       Надо выбрать момент, вырубить его, чтобы он и рта раскрыть не успел, и свалить под шумок…       — Я не заставлял их идти ко мне, — внезапно произнес он, разрушая тишину.       — Что, прости? — не поняла я, отвлекаясь от своих мыслей.       — Не я их сюда привел, — повторил Люци. — Эти девушки сами пришли сюда. Одной из них хватило ума пробраться в особняк, сфотографировать меня, пока я спал, и поставить ультиматум. Или я становлюсь её мужем, или она отдает фотографии репортерам. Вторая угрожала вскрыть себе вены на тех же условиях. Это касается и третьей. Она хотела повеситься. Разве я не исполнил их желания? Они ведь хотели быть со мной! Чем ты так недовольна?       — Я не недовольна, — тут же отозвалась я.       — Ага. Как же… — не поверил он мне. — Да у тебя всё на лице написано.       — Который сейчас час? — постаралась я перевести разговор на нейтральную тему. — Сколько я здесь?       — Второй день. Сейчас около семи — восьми часов вечера. Пока ты спала, я успел выпустить новый альбом. Сейчас праздную его успех, — он отсалютовал мне бокалом.       — Почему ты стал каннибалом?.. — осторожно поинтересовалась я.       — Не задавай мне таких вопросов, — сурово отрезал он. — Меня это раздражает. Ты рискуешь быстро мне надоесть.       — Почему? — серьезно спросила я.       — Почему? — повторил он, оставляя бокал в покое и притягивая к себе ближайшую тарелку с мясом. — Каждая твоя предшественница задавала мне один и тот же вопрос! Каждая! Это уже порядком начинает бесить! Неужели нет ничего другого более интересного?! Ты же ешь простое мясо, и ничего? Тебе это нравится. А вот «это» нравится мне!       — Ладно… — пробормотала я. — Можешь рассказать что-нибудь о себе? Я ничего о тебе не знаю…       — О себе? — он задумался. — Почему бы и нет… Я родился и вырос в другом мире. Он называется Монтоория.       Я повернулась к нему. Монтоория. Оттуда пришли Скай, Хайер и Джестер! Возможно ли… Что они знакомы друг с другом?..       — В моем мире мой дядя Кийон — суперпопулярный певец. Я пошел по его стопам. Моя семья так же очень уважаема. Все в моей семье были музыкантами. Поэтому ничего удивительного, что я тоже стал таким, — он был, видимо, очень доволен собой.       — А в детстве ты кем хотел быть? — заинтересовалась я.       — Что? В детстве?.. — парень немного растерялся и задумчиво нахмурился.       — Да. В детстве. Ведь не может же быть, чтобы ты не примерял на себя роли в других профессиях. Хоть раз… Ты мечтал о чем-то другом? Семейные традиции — это, конечно, дело хорошее, но ты сам… Кем бы ты хотел быть?..       — Я… — он внезапно запнулся. — Я никогда об этом не думал…       — Почему? — удивилась я.       — Меня никто никогда об этом не спрашивал… — отстраненно пожал он плечами. — Просто по-другому и быть не могло…       — Вот как… — пробормотала я, снова утыкаясь в тарелку.       Люсьена, хоть он и каннибал, стало почему-то жаль. Возможно, он не хотел таким становиться, просто родители могли навязать свою модель поведения ребёнку… Меня вот мама любила, несмотря на мою «странность», но не всем же попадаются такие родители…       Он ведь не садист, не извращенец… Нормальный, в принципе, парень, если бы не эта его «диета». И сложись обстоятельства по-другому, возможно, мы могли бы стать хорошими друзьями. Просто он… Дурак… Наверное, все демоны из Монтоории склонны творить глупости.       В зал, где мы сидели, вошла третья девушка. С легким поклоном она сказала:       — Господин Люсьен, к вам пришли друзья, — её ровный тон не выражал никаких эмоций.       Чего?! Ещё каннибалы? Так, теперь точно пора валить, пока количество дебилов вокруг меня не превысило допустимые нормы. Я решительно отодвинула от себя тарелку.       — Спасибо за ужин… Салат был очень вкусным, да и ты, Люци, хороший собеседник… — довольно смело начала я. — Но мне пора домой.       Демон, находившийся в лёгкой задумчивости, вздрогнул и повернулся ко мне.       — Не смеши меня, — спокойно сказал он. — Ты не уйдешь. Я тебя никуда не отпускал.       — Нет, уйду, — громко возразила я, поднимаясь из-за стола. — А знаешь почему? Потому что хоть ты и обладаешь необычными способностями, затупил тот факт, что я тоже демон!       Я больше не скрывалась. Схватившись за край дубового стола, я резко и со всей дури дернула его вверх, переворачивая на демона. Послышался звон битой посуды; Люци пытался закрыть лицо руками, защищаясь от падающих столовых приборов.       Тяжелый этот стол, собака. Чуть не надорвалась… Из-за большой нагрузки моя иллюзия не выдержала, и по рукам пошли трещины.       Блин! Иллюзии — хрупкая вещь. Надо быть аккуратней. Не теряя больше времени, я перепрыгнула через перевернутый стол и понеслась к двери, огибая служанок, которые, как зомби, потянулись ко мне. Но куда людишкам, тем более под гипнозом, до аякаши, входящего в раж!       Заложив крутой вираж в дверном проеме, я вылетела в коридор и помчалась к лестнице, ведущей наверх.       — Стой, оторва!!! — понеслось мне вслед.       — Да счас! — пропыхтела я, не чуя под собой ног и перелетая по пять ступенек за раз. — Бегу и падаю…       Вылетев с подвального этажа, я, недолго думая, подбежала к первому попавшемуся окну и выбила его. Дома его я не видела, а плутания по коридорам могли отобрать у меня драгоценное время.       С этой мыслью я хотела было выйти в окно, но тут меня что-то схватило за волосы и потянуло назад. Упав на филейную часть, я увидела у себя над головой большую рыжую летучую мышь. Это Люци?..       Догадка подтвердилась, когда парень принял передо мной первоначальный вид. Весь грязный, в ошметках еды, волосы взъерошены ещё пуще прежнего, как будто с двух лестниц упал и головой по подлеску прочертил, глаза размером с монеты метали молнии. Да, не ожидал парень от тихой, спокойной меня такой подставы…       Но теперь пришла моя очередь диктовать в этом доме правила! Подняв легким движением руки листья с улицы, я занесла их в выбитое окно. Схватив один из листочков, я метнула его в парня, но он увернулся.       — Не уйдешь! — он кинулся на меня, но я тоже была хороша и моментально увернулась.       — Это мы ещё посмотрим! — огрызнулась я. — Сейчас как превращу тебя в молчаливую рыбку! Каннибал хренов! Будешь знать, как чувствовали себя твои жертвы!!!       Но, опять промахнувшись, я решила бросить это бесполезное занятие и, пока демон находился от меня на достаточном расстоянии, выскочить в окно. Опять-таки мне помешали. К Люци прибежала группа поддержки в лице трех служанок и загородила вожделенное окно. Не беда! Выбью другое!       Только вот возле другого окна стоял парень. Ну всё! Сам напросился!       Он кинулся на меня, но я присела и метнулась в сторону окна, перекидываясь в девятихвостую лису. Люсьен от моего неожиданного обращения растерялся, обхватив меня за шею, но я, уже находящаяся в прыжке, на прицепе понесла его за собой к окну. Своими дурными головами мы выбили стекло и неоднородной кучей выпали на землю. Начался замес.       Он пытался ухватить меня за шкирку — я кусала всё, до чего дотягивалась. Мы катались по земле, поднимая в воздух пыль и опавшие листья, пока я не дотянулась до места, откуда начинался его хвост. Недолго думая, я вцепилась в эту часть тела, как дурная шавка. Весь район огласил его невероятный крик, полный боли, с каждой секундой наращивающий ноты до ультразвука. Прижав уши к голове, я продолжала держаться за ухваченное, ни на толику не разжимая челюсть. Люсьен тоже продолжал держать одну высокую ноту.       «Как у него воздух в лёгких не заканчивается», — отстраненно подумалось мне.       Не знаю, сколько бы это продолжалось, но кто-то сзади ухватил меня за загривок и начал нажимать на мою черепушку так, чтобы я разжала челюсти.       Рыча и извиваясь, я всё-таки поддалась, но лишь затем, чтобы покусать нового обидчика. Однако стоило мне развернуться, как я сквозь пелену животной самозащиты признала лицо Джестера. Парень одной рукой удерживал меня, опасаясь выпустить, но я уже перестала грызть всё, что движется, и безвольным кулем повисла у него в руке.       — Джес… — провыла я, чуть ли не плача. — Меня обижают!       Из моего рта вылетел лоскут штанов Люсьена, который я прихватила с собой, когда меня отдирали от него.       — Алуна?! — удивился тот, ещё ни разу не видевший меня в этой ипостаси.       Я взбрыкнула и забралась на него, как большая кошка на руки, поджимая все свои девять хвостов и тихонечко поскуливая от пережитых эмоций.       Люци всё ещё валялся на земле и держался за пострадавшее место, продолжая завывать, но уже значительно тише.       — Это тебя-то обижают? — с сомнением спросил Джестер, удерживая на руках мою пушистую тушу. — Да ты и сама его чуть не порвала…       К Люсьену подбежал Хайер.       — Ну, Алуна… — покачал головой целитель, осматривая ранение парня. — Впервые встречаю таких буйных девушек…       — Он заслужил! — пожаловалась я, положив голову демону на плечо и пытаясь успокоить дыхание. — Он меня съесть пытался!       Из рук целителя потекли струйки голубоватой магии, залечивая парню пострадавшее место.       — Опасная ты женщина, Алуна… — пробормотал Хайер под затихающий скулеж.       — И это девушка?! — тихо прошипел Люци, поджимая тонкий хвост. — Демонический кошмар в юбке!       — А вот нечего жрать всех, кого видишь! — огрызнулась я. — И вообще…       Спрыгнув с рук Джестера, я приняла свой двуногий облик и подошла к Люсьену. Демон попытался увеличить между нами расстояние, перекатившись на спину, но уткнулся Хайеру, сидящему перед ним на корточках, в ноги.       — Слушай, не знаю, как там в твоём мире, — более спокойно произнесла я, — но в этом каннибализм — это плохо. Если ты продолжишь так поступать, то найдутся те, кто будет покруче, чем я, и так легко, как сейчас, ты не отделаешься. Ты ведь можешь есть и другое мясо, если оно тебе так нравится. Просто в моем мире из-за таких предпочтений можно серьезно пострадать, а тебе вряд ли этого хочется…       Люсьен лишь молчал и настороженно смотрел на меня.       — Просто постарайся никого не есть, — вздохнула я, не дождавшись от него ответа. — И Ребекку выпусти.       Люци осторожно кивнул.       — Вот и хорошо. Но смотри, я проверю! — пригрозила я, взмахнув одним из хвостов.       Парень замотал головой, мол, я всё сделаю, как надо, но я на всякий случай пригрозила ему пальцем.       Когда мы уходили, служанки отдали мне школьную сумку с моими тетрадями. Люсьен остался лежать в желтеющей траве, понемногу приходя в себя и смиряясь с мыслью, что с каннибализмом придется завязать.       Проходя мимо деревьев, высаженных у дороги, я, накладывая на себя новую иллюзию, заметила черного ворона, который, громко хлопая крыльями, сорвался с места и полетел в небо. Не Скаев ли это доносчик?..       — Я в шоке… — честно признался Джестер, отвлекая меня от наблюдения за исчезающей в темнеющем небе птицей. — Мы тебя искали, думали, что тебя спасать надо, а ты его перевоспитывать взялась!       Я смущенно улыбнулась.       — Что ж поделать… — пробормотала, немного краснея. — Мне вот что интересно: он ведь тоже из вашей Монтоории. Вы были там с ним знакомы?       — Он один из подчиненных Ская, — ответил Хайер. — Люсьену нужна была помощь тогда, и Скай помог.       Подозреваю, что не за просто так…       — Но вообще-то Люци хороший парень… Зря ты так с ним… — продолжил целитель.       — Он очень легко отделался! — возразила я. — К тому же ты сразу его лечить взялся. А я ведь могла применить лисий огонь и спалить его дотла в момент. Даже косточек бы не осталось… Признаю, он хороший, однако… Как вы можете сомневаться в моих воспитательных методах?!       Парни заметно напряглись, вспоминая тот день, когда к нам впервые пришла Инугами.       — Алуна, да ты что? Ты же у нас самая лучшая! — тут же начал заговаривать мне зубы Джестер. — И методы у тебя… Самые… Лучшие…       — Ну-ну… — я скосила на него взгляд. — Да ладно. Расслабьтесь. Я больше не сержусь. Эх, скорей бы домой прийти… Так устала!..       Я совсем перестала на них дуться, демоны перестали напрягаться по этому поводу, и мы вместе пошли домой, наблюдая, как с деревьев опадают листья, выстилая осенний ковер.