Часть 1
5 марта 2021 г., 23:29
— Ты меня видишь? — Чонгук поднимает руки, крутит ими в воздухе, щурится, но этого не видно за огромными очками с чёрными стёклами. Они похожи на солнцезащитные, только очень широкие и тяжёлые.
Если присмотреться, можно увидеть на широких металлических дужках очков многочисленные кнопочки и кучу тоненьких проводов, ведущих Чонгуку за уши и теряющихся у него в волосах.
— Да, — отвечает Чимин и кивает головой, не уверенный, что Чонгук видит его движения. Из его светлых волос на затылке выглядывает только один тонкий повод, как те, что подсоединены к чонгуковым очкам. Провод у Чимина спускается к шее и закрепляется на сонной артерии пластырем, потом прячется под его лонгсливом, проходит под рукавом (Чимин при сгибании локтя чувствует, как тянет кожу пластырь, приклепляющий провод к месту измерения пульса) и выводится к запястью, вокруг которого обматывается несколько раз и спускается к полу.
— А я тебя нет, — смеётся Чонгук в своих громоздких очках, в которых, оказывается, сплошное чёрное стекло, не пропускающее свет совсем. — Но у меня в мозгу твой пульс и я почему-то вижу, что ты делаешь. Вот ты только что кивал, например.
— Круто! — восхищённо выдаёт Чимин и улыбается, о чём ему сразу сообщает Чонгук:
— Ты улыбаешься? — Чимин передаёт Чонгуку ответ кивком, без слов, и тот всё понимает. — Вот это да! У меня что, получилось?
— Ну да, пульс преобразовывать в картинку и подавать в мозг через очки — ну ты монстр, — смеётся Чимин снова. — Поменяемся?
Чонгук спокойно отдаёт ему очки, но с большой неохотой освобождает Чимина от провода (это долгая и кропотливая работа) и прикрепляет таким же способом, как к другу, провод к себе. Чимин надевает очки, заправляет за уши все провода, Чонгук помогает прикрепить их к чиминовой голове.
— Отойди, — командует Чимин, на что Чонгук начинает негодовать.
— Это моё изобретение! — в возмущении кричит он и предупреждающее подходит к другу.
— Ну и что! Дай мне подержать! — не уступает в запальчивости Чимин, на всякий случай хватаясь руками за огромные очки на своём лице.
— Это моё! — заведясь, протестует Чонгук и срывает с Чимина очки, по пульсу считывающие эмоции. Картон мнётся под пальцами, которые Чонгук не контролирует, рассердившись; стёкла из чёрной бумаги, заламинированной скотчем, сразу отклеиваются и остаются лежать где-то на ковре между машинками.
Изобретение благополучно забывается, пока Чонгук и Чимин лупят друг друга и даже наступают на научный труд первого несколько раз.
— Я тебе вчера медвежонка давал! — кричит Чимин и пыхтит, стараясь ухватить Чонгука и обездвижить. — Дай мне свои очки!
Чонгук, кряхтя, поднимает с пола разорванный кусок картона.
Следует секундная пауза.
— Это все ты виноват! — с новым криком бросается Чонгук на Чимина, и они катаются по ковру, задев стол, за которым сидят девочки, и разбросав их фломастеры.
На этот шум и прибегает воспитатель, в момент понимает, в чём дело, и бежит разнимать друзей.
— Ребята, опять?! Ну хватит! Весь садик уже знает про Чимина и Чонгука из третьей группы, потому что они постоянно дерутся, — воспитатель с двумя другими мальчишками растаскивает забияк по углам и заставляет сидеть смирно.
Тишина длится примерно полчаса.
— Придумал! — по истечении этого времени кричит Чимин и вскакивает со своего стула.
— Я тоже придумал! — орёт ему Чонгук из другого конца комнаты.
Они сломя голову бегут друг другу навстречу и, взявшись за руки, бросаются к шкафу с бумажными листами и цветными карандашами.
— Крокодил-робот! — в один голос вопят Чимин и Чонгук и шлёпаются на стулья перед столом, наперебой рассказывая друг другу идеи, подсказывая, как сделать детали, и добавляя новые штрихи на общий чертёж.
Они снова избретают, совсем как час назад.
