Who's my teacher?

Жизнь Джона кардинально изменилась в тот вечер, когда он застрелил таксиста ради неугомонного детектива. Пришлось привыкать не только к новому образу жизни, но и к повадкам своего соседа. Например, пришлось привыкать к ножу воткнутому в каминную полку, и к прибитому к стене клуэдо, и к останкам человеческих тел в холодильнике, и, конечно же, к захватывающей ловле преступников. «Я играю, когда думаю, порой молчу по многу дней. Соседям по квартире лучше друг о друге узнать самое худшее.» — сказал детектив в их первую встречу. Спустя некоторое время Джон понял, что игра на скрипке была наоборот самым лучшим. Доктору гораздо больше нравится просыпаться не от кошмаров о войне, а от приятных мелодичных звуков скрипки. Ватсон никогда не смел прерывать игру Шерлока. Лично сочинëнные Холмсом мелодии особенно нравились Джону, успокаивающие, протяжные звуки инструмента давали сильный контраст с опасными погонями за преступниками, и у доктора будто появлялись новые силы. Одним прохладным лондонским вечером детектив изнывал от скуки. — Я не понимаю, неужели им так трудно придумать изящное преступление? — Подожди немного, — с нажимом ответил Джон, держа в руках книгу, которую читать было невозможно из-за безостановочного нытья под ухом, — Поиграй на скрипке. Шерлок перевернулся вверх ногами, лëжа на диване, коснувшишь макушкой пола и уперевшись ступнями в стену, а затем по обычаю сложил руки лодочкой. — А ты, кстати, ни разу мне не играл… На чëм ты там играешь… Эээ… «Удалил.» — На кларнете, — напомнил Джон. — Да, на нëм. — Ну, — доктор уже бросил попытки нормально читать книгу, ибо понял, что читает одну и ту же строчку несколько раз, — Мой кларнет потерялся при переезде ещë после войны в Афганистане. Я, на самом деле, давно не тренировался, но парочку произведений должен помнить. — Хм, — Холмс закрыл глаза, — Кто тебя научил? — Родители отдали на музыкальный кружок, а у нас городок маленький был, инструментов особо немного, я и стал выбирать. Гитара показалась скучной, фортепиано слишком сложным, барабаны меня никогда не привлекали, выбрал кларнет. Мне ещë отец потом на Рождество новый подарил, чëрный, глянцевый. — Ясно, — отозвался собеседник. — А тебя кто научил? — поинтересовался доктор. — Чему? — Ну, играть на скрипке. — Меня… э… — Шерлок открыл глаза и стал лихорадочно перебирать в голове людей. — Что, «удалил»? — Видимо. Однако этот вопрос засел в голове Холмса на всю ночь и последующий день. Он точно знал, что научился этому ещë в детстве. Не помнит человека из-за раннего возраста? Но все приëмы, которым его учили ещë когда Шерлок был ребëнком, он отлично помнил. А от человека не осталось ничего. Пустота. Зияющая дыра в памяти. Как трещина в лупе. Почему он его «удалил»? Что такого сделал его учитель? Холмс младший пытался раскопать ответ, перебирая все невозможные и возможные теории. Джон? Нет. Он с ним знаком-то не так давно. Миссис Хадсон? Но ребëнком детектив еë точно не знал. Молли? Нет. Он познакомился с ней, будучи взрослым. Лестрейд? Но пять и даже десять лет назад Холмс не был малышом. Майкрофт? Уж точно никогда не интересовался музыкой. Мама? Папа? Но они не удалены. Мориарти? Хм, может поэтому они с Шерлоком враги… Нет. Всë было не то. Сколько вариантов и людей Холмс не перебрал, найти ответ он не мог. В памяти просто не сохранилось ничего от того времени. Шерлок помнил всë. Как играть, какие советы ему давал учитель, какие нюансы отмечал, но вместо человека только чëрное пятно, ни внешности, ни голоса, ни хобя бы силуэта. Но кто-то же научил его уверенно держать смычок, писать музыку и так виртуозно извлекать музыку. Шерлок нервно ходил туда-сюда по комнате, сомкнув руки около губ. Расследование было в самом разгаре, на стене в квартире висели карты, фотографии и документы по расследованию. Детектив лихорадочно пытался думать о тройном убийстве и складывать факты, но в голове вертелось только: «Ты ведь даже не помнишь, кто дал тебе первый урок игры на скрипке. » — АГРХ, я не знаю, всë! Доволен?! Не. Знаю, — зарычал Шерлок, остановившись посреди комнаты. Джон, только присевший на краешек кресла попить кофе, подскочил от испуга. — Господи, что? Что не знаешь? Кто убийца? — Я не знаю, кто учил меня играть на скрипке! А потом случился внезапный прилëт в Шерринфорд. И вот, Холмс стоит напротив своей повзрослевшей младшей сестрички, которая держит в руках Страдивари. Прекрасный инструмент, прекрасная музыка, профессиональная игра. Эвр отдаëт ему скрипку со словами: — Ты же играешь, да? — Откуда ты знаешь? — в недоумении Шерлок поднимает взгляд. — Откуда я знаю?.. Я учила тебя, не помнишь? Как ты мог об этом забыть? — прозвучал голос самой младшей Холмс. И в голове у Шерлока всë встало на свои места. Дыра в памяти заполнилась, вместо чëрного силуэта предстал чëткий и ясный образ маленькой Эвр, как будто это было ещë вчера. Вот она учит его правильно держать смычок, правильно держать скрипку, как управлять пальцами, как читать ноты, потом они дают первый концерт родителям в гостинной, где играют уже надоевшего сейчас Баха. «Вот кто учил меня играть на скрипке.»