Ибо я согрешил

На экране мелькал значок, показывающий, что даочжан сейчас онлайн. Сюэ Ян знал его только под этим никнеймом. Что было, конечно, иронично, учитывая что "даочжан" занимался тем, что трахал себя разными игрушками перед камерой. Но вообще этот титул ему шел. Кто другой, называясь святым человеком, выглядел бы ужасно пошло. Даочжан же, даже когда сидел, по приказу Сюэ Яна широко расставив ноги, с тремя пальцами глубоко в заднице, оставался все таким же: далёким, светлым и неоскверненным, несмотря на все те грязные вещи, что позволял с собой делать. Его улыбка была самой невинной из всех, что Сюэ Ян когда-либо видел. А это о многом говорило, ведь он был знаком с Мэн Яо. Сюэ Ян отключил звук на телефоне, чтобы никто не помешал, и кликнул на значок видео-связи. Даочжан сидел, как и всегда во время их созвонов, на кровати, камера показывала пока что только его голову и грудь. Обычно он надевал для их встреч простую белую рубашку, никаких там кожаных портупей или розовых ошейников. Когда он пару недель назад появился сразу с обнаженным торсом, Сюэ Ян не выдержал и спросил, что стало с рубашкой. Так он узнал, что в этой рубашке его даочжан ходит на работу и сейчас она в стирке. Сюэ Ян даже не стал смеяться. Сейчас на даочжане была надета черная рубашка, явно ему великоватая, к воротничку крепилась какая-то белая полоска, то ли ткани, то ли плотной бумаги — камера не позволяла разглядеть точнее, — призванная изображать колоратку католического священника. — Как-то глупо звать тебя "даожчан" сейчас, — вместо приветствия пожаловался Сюэ Ян. — Традиционное обращение к священнику в католицизме — "святой отец", — Серьезно, как будто зачитывал энциклопедию, сообщил даочжан. — Детка, папочка тут я. — Тогда… можешь звать меня Синчэнь, "син" как звезда, а "чэнь" как пыль. — Тебе идёт. И зачем мы сегодня встретились, святой Синчэнь? — Я должен получить наказание. Сюэ Ян почувствовал, как в животе становится теплее. — Что ты сделал? — Я… Синчэнь запнулся, прикусил губу и замолчал. Сюэ Ян прекрасно знал, насколько на самом деле он развратный. Грязные словечки, которыми щедро сыпал Сюэ Ян, его только заводили, ничуть не смущая. Но сейчас перед ним сидел не даочжан, а невинный барашек святой Синчэнь. — Давай, детка, ты знаешь, что можешь мне сказать. Я помогу тебе. — У меня были порочные мысли. Я думал о грязных вещах, пока читал молитву. — Хмм. — Сюэ Яну определенно нравилось, что его святой Синчэнь оказался не таким уж святым. — Меня уже наказали вчера. Я должен был сто раз прочитать "Отче наш". — За что тебя наказали? — Я трогал себя. — Ох. — Определенно, идея зайти на этот сайт и выбрать из сотни Синчэня была одной из самых удачных его идей. — Где ты себя трогал? — Т-т-там. Сичэнь даже покраснел, но Сюэ Ян знал, что это не от смущения, а от возбуждения. Смущаться было уже поздно, не после того, как на прошлой неделе Сюэ Ян кончил, пока смотрел, как Синчэнь опускает короткий металлический плаг в дырочку уретры. — Твой член? Ты трогал себя между ног? — Нет! Я бы ни за что не пал так низко. Я… я… Тепло от этого дрожащего в смущении голоса поднялось выше, и Сюэ Ян, не особо разбираясь почему, ласково успокоил Синчэня. — Все хорошо, детка, тебе не обязательно говорить. Просто покажи мне. Синчэнь залился краской ещё гуще, но протянул руки к груди, начал кружить пальцами, чуть надавливая, и скоро его соски стали твёрдыми, так что тонкая ткань рубашки уже не могла их скрыть. — Ты играл со своими сосками, пока слушал исповедь какого-то бедолаги? — Да. — И когда ты вышел из исповедальни, все увидели, какое у тебя развратное тело и как стоят соски. — Они все смотрели на мою грудь, — подхватил фантазию Сичэнь. — Конечно, смотрели, детка. Они все хотели прикоснуться к тебе. Подразнить твои торчащие сосочки, чтобы ты стонал для них. Ты бы им позволил? Если бы кто-то осмелился? — Нет! Я не должен думать о плотских желаниях. — Молодец. Никто не должен к тебе прикасаться. Тебя наказали за то, что твое тело никак не может понять, что не должно желать быть отраханным? — Я стоял на коленях, — кивнул Синчэнь. — Я прочел уже половину, я знал, что не должен останавливаться, иначе пришлось бы начинать сначала. И я подумал, что если бы кто-то подошёл ко мне, я не смог бы ничего сказать, ведь я не должен переставать молиться. Даже если этот кто-то начал бы трогать меня. Сюэ Ян представил, что это он подходит сзади к ничего не подозревающему Синчэню. — Даже если бы он расстегнул твои брюки и заставил тебя приподняться, чтобы оголить твою задницу. — Даже если бы он трахнул меня, — Синчэнь уже и сам не заметил, что от неясного "кто-то" перешёл к определенному "он". — Я должен был продолжать читать молитвы, даже если бы он вставлял мне так глубоко, что я бы не выдержал и застонал. Даже сквозь стоны я должен продолжать. — Ммм, детка, да. — Сюэ Ян не выдержал и погладил себя через ткань брюк. — Это определенно заслуживает наказания. И одними молитвами не обойтись. Покажи мне, что ты приготовил. Синчэнь чуть сдвинулся, и камера выхватила часть кровати с разложенными на ней игрушками: зажимами для сосков, кольцом на член и тремя вибраторами. — Ты хорошо подготовился, — похвалил его Сюэ Ян. Синчэнь опустил глаза, как будто похвала смутила его больше, чем грязные разговоры. — Если ты выдержишь, то получишь прощение. Давай начнем с простого. Возьми зажимы. Синчэнь протянул руку. Цепочка, соединяющая два зажима, тонко звякнула. Сюэ Ян специально купил недавно самые чувствительные наушники, чтобы лучше слышать каждый его вздох и стон. — Прогнись, покажи мне свою грудь. Соски у него всё ещё отчётливо выделялись, и Сюэ Ян облизнулся в предвкушении. — Не расстегивай рубашку, приделай прямо поверх. Синчэнь резко выдохнул, когда отпустил первый зажим, и тот сжал чувствительную плоть. Сюэ Ян дождался второго вздоха, чуть тише первого, и скомандовал: — Начинай молится. Если сможешь не сбиться, то дальнейшее наказание будет не нужно. Сичэнь посмотрел резко, как будто хотел напомнить, что вообще-то ради этого "наказания" они тут и встретились, но тут же взял себя в руки, покорно опустил взгляд и тихо заговорил: — Патэр ностэр, кви эс ин цэлис… Сюэ Ян не понимал ни слова и не мог сказать, действительно ли это молитва или Синчэнь бормочет какую-то бессмыслицу, но ему было и неважно. Он просто слушал мягкий греховный голос и любовался губами, представляя, как мог бы, если бы был в одной комнате с Синчэнем, подойти и вставить ему в рот прямо так, на середине фразы. — Потяни за цепочку. Мягко. — Фиат волюнтас… а-а-ах... туа… У него получилось не сбиться, лишь долгий выдох выдал возбуждение. — Молодец. Погладь соски пальцами. Сичэнь послушно принялся кончиками пальцев потирать сдавленные вершины. Сюэ Ян позволил ему успокоиться, привыкнуть к давлению и только тогда отдал следующий приказ. — Возьми цепочку. Потяни так сильно, как только сможешь. — Эт нэ нос индукас ин… Аааа, мммм... — Больно? — поинтересовался Сюэ Ян, наблюдая, как Синчэнь согнулся пополам, не отпуская цепочки. Он тяжело дышал и даже не пытался продолжить свою молитву. — Ты не выдержал. Придется продолжить твое наказание. Но зажимы можешь убрать. Сичэнь поднялся, осторожно разжал зажимы и уронил их на кровать. В глазах у него блестели слезы, но красные припухшие губы изогнулись в еле заметной улыбке. Он был доволен их игрой. — Покажи мне, чему ты научился. Синчэнь вопросительно глянул и Сюэ Ян пояснил. — Твой член. Покажи мне его. Синчэнь отодвинулся, и Сюэ Ян увидел, что кроме рубашки на нем ничего нет. Член уже стоял, его очертания были ясно заметны под тонкой тканью. — Ты пытаешься избежать наказания? Я сказал — покажи мне свой член. Расстегни рубашку и покажи свои соски и свой блядский член. Рубашку Синчэнь расстегнул очень быстро, Сюэ Яну показалось даже что пару пуговиц он просто оторвал. Член у него действительно уже стоял. — Такой послушный. А вот твой член непослушный. Ты уже течешь? — Да. — Можешь надеть кольцо? — Я постараюсь. — Давай, святой Синчэнь, сделай это. Если ты кончишь, то какое же это будет наказание? Синчэнь действительно смог натянуть силиконовое кольцо, и Сюэ Ян, глядя на его закушенную губу и слушая долгий стон, расстегнул и стащил брюки с трусами, поудобнее устраивать на кровати. — Возьми вибратор, — Синчэнь потянулся к тому, что побольше, но Сюэ Ян не позволил. — Не этот! Ты знаешь, какой. Синчэнь будто нехотя взял другой, черный, чуть изогнутый, с широким основанием. К нему у Сюэ Яна был доступ через специальное приложение. — Он довольно маленький, сможешь вставить так? — Смогу. Он действительно развел ноги, приподнялся на коленях и медленно ввел в себя игрушку. Сюэ Ян как завороженный смотрел на капельку пота, стекающую по груди. Синчэнь уже так завелся от их разговоров, что почти был на грани от одного только проникновения. — Детка, ты так легко принял в себя игрушку. — Сюэ Ян не стал ждать и сразу включил вибрацию на второй скорости. — Может, ты хочешь признаться в чем-то ещё? — Я... не понимаю. В чём я должен признаться? — Ты же знаешь, что ложь — это грех? Сюэ Ян резко двинул слайдер, включая самую большую скорость. Синчэнь выгнулся, застыл в этой изломанной позе, вцепился в простыни скрюченными пальцами и начал скулить, тонко, почти неслышно. — Так что? — Х-хаххх. Я ничего не делал. Аааа... Пожалуйста! — Тогда почему ты так просто смог себя трахнуть? — Сюэ Ян вернул вибрацию на самый слабый уровень: наблюдать за сходящим с ума безмолвным Синчэнем было одно удовольствие, но Сюэ Яну больше нравилось, когда он мог отвечать. — Ты сказал, что не трогал себя между ног. Кто же тогда тебя трахал? Давай, детка, признайся, кто тебя растянул? Перед кем, кроме меня, ты раздвигал ноги? — Я не врал! Я правда не...а-хах, пожалуйста, пожалуйста, я говорю правду! Сюэ Ян поднял вибрацию всего лишь до четвертой скорости, но Синчэню, похоже и этого было много. Он начал двигать бедрами, потираясь ягодицами о кровать и трахая себя вибратором. — Если ты ответишь, то я выключу его, — пообещал Сюэ Ян. Ему не терпелось продолжать, просто поглаживаний члена было уже недостаточно. Сюэ Ян выдавил лубрикант на руку и провел от основанию до головки, сильно сжимая. Синчэнь перед ним дрожал и покачивался, насаженный на игрушку. Беспомощный перед удовольствием, которое давал ему Сюэ Ян. — Давай, детка, ммм, ты же знаешь, чтобы получить прощение, ты должен вначале покаяться. — Я трахал себя! — почти выкрикнул Синчэнь, когда Сюэ Ян уже собирался выключить вибратор. — Я думал о тебе и я трахнул себя пальцами. Я хотел что-нибудь внутрь, но была ночь и у меня рядом были только четки. Я вставил их, одну бусинку за другой. Я почти потерял их, моя дырка засасывала бусины в себя, потому что я все думал о тебе и как бы твой член раскрыл меня, так что я мог бы только принимать его и сжиматься от удовольствия. Сюэ Ян в награду включил самую сильную вибрацию и яростно начал вбиваться в свой кулак, представляя, что это узкая дырка Синчэня, его невинного святого. — Чэнмэй. По… пожалуйста, а-а-ах, Чэнмэй! — Что такое, Синчэнь, слишком? — Нет. Нет. Я кончу сейчас, если ты продолжишь. Сюэ Ян нащупал одной рукой телефон — скользкими от смазки пальцами не получалось нажать кнопку, и он выругался, кое-как обтер руку о простыни — Синчэнь все это время почти выл на одной ноте, дрожал, но даже не подумал вынуть из себя игрушку — и выключил наконец-то вибрацию. — Молодец. Ты справился с первой частью. — Ещё не все? — глаза у Синчэня чуть покраснели от слез, губы блестели от слюны и сам он весь был потный, с неровными пятнами румянца на груди и шее. Сюэ Ян хотел добавить к этим пятнам своих отметок, хотел почувствовать эту дрожь всем своим телом, хотел держать его, пока Синчэнь кричит и просит остановиться, потому что готов излиться, несмотря на кольцо, но не хочет так быстро все заканчивать. — Почти, детка. Я бы простил тебя, но ты мне соврал, поэтому мне придется наказать и твой ротик. Возьми самый большой вибратор. Оближи его. Вот так. Теперь возьми в рот и пососи. А теперь трахни себя им, представь, что это я. Синчэнь застонал и начал двигать дилдо, почти полностью заглатывая. Сюэ Ян слушал хлопающие звуки, смотрел на слюну, стекающую по подбородку и в том же темпе двигал рукой по члену. — Если бы я был рядом, я бы выебал тебя в горло, так что ты не смог бы прочесть ни одной молитвы и мог бы только шептать, когда разговариваешь со своими прихожанами. Им бы пришлось наклонится ближе, чтобы услышать тебя. Они бы увидели мои метки под твоим воротничком, почувствовали мой запах, потому что я бы не выпускал тебя из постели всю ночь. Сюэ Ян был так близко, но Синчэнь приготовил три вибратора, и тот, что находился сейчас в нем, был такой маленький. Сюэ Ян прекрасно знал, как его развратный святой любит большие хуи в своей дырке. Он убрал руку от члена, чтобы не застонать не вовремя, и позвал: — Детка, эй, Синчэнь, посмотри на меня. Сичэнь поднял голову, и Сюэ Ян чуть не кончил только от этого раскрасневшегося, с плывущем взглядом, заебаного лица своего собственного святого. — Ты можешь принять ещё один член? Можешь вытащить пока тот, что в твоём ротике, чтобы ответить. — Могу. Пожалуйста, прошу, мне нужно ещё. Я не могу больше. Так пусто, Чэнмей, так пусто. — Блядь, да детка, давай, возьми оставшийся. Вставь его, но не вынимай вибратор. Справишься? Сичэнь кивнул и тут же замотал головой. — Что такое, что тебе нужно? — Скажи ещё раз, как бы ты меня трахнул. — Я бы поставил тебя на колени, прямо так, в расстёгнутой рубашке, с вибратором в заднице и красными сосками, и заставил бы тебя молится, пока трахаю твою дырку, потому что ты бы позволил мне, да, детка? Позволил бы выебать себя? — Да! Ты такой большой, пожалуйста, я не смогу. — Сможешь. Я знаю, что твоя блядская дырка хочет его. Расслабься, дыши. Все хорошо. Синчэнь выдохнул со стоном, и дилдо скользнуло внутрь. Он тихо всхлипывал, но продолжал коротко трахать себя. Сюэ Ян подвинул к себе телефон, добавил смазки и начал медленно водить по члену, наращивая темп. — Такой послушный. Такой растянутый для меня. Ты так сжимаешься, пиздец, Синчэнь, какой же ты… Давай, ты молодец, можешь снять кольцо. Сюэ Ян подождал, пока Синчэнь дрожащими пальцами стянет с себя силиконовую ленту, и включил вибратор на полную мощность. Сичэнь вскрикнул коротко, захлебнулся воздухом, весь затрясся, и Сюэ Ян не стал больше мучить ни его, ни себя. Они кончили почти одновременно, как в каких-то сопливых романах. Сюэ Ян, все ещё сотрясаясь от оргазма, потянулся остановить вибратор, потому что Синчэнь, похоже, был не в состоянии. Через пару минут он завозился и перекатился на бок, глядя мутными глазами на Сюэ Яна. — Детка, ты меня слышишь? — Ммм. — Все в порядке? — Ммм. Да, спасибо. — Ты что, благодаришь меня за то, что я тебя выебал вибраторами? — неверяще переспросил Сюэ Ян. Синчэнь вздрогнул и затрясся. Только через пару секунд Сюэ Ян понял, что он смеется. Сюэ Ян фыркнул, дождался, пока Синчэнь перестанет ржать, вытащит из себя игрушки и только тогда попрощался. Надо было перенести пару встреч, чтобы освободить время через два дня, когда Синчэнь будет доступен.

***

Сяо Синчэнь захлопнул крышку ноутбука и повалился на подушки. Вся затея с самого начала была, конечно, дурацкой. Ловля на живца срабатывает только в фильмах и сериалах про полицейских. Конечно, ему, первый год работающему в полиции, не могло повезти поймать маньяка, который убивает юношей, работающих вебкам-моделями. Но он все же зарегистрировался на сайте и выложил пару фотографий. Фотографии были сделаны на мобильный, прислоненный к стопке учебников по криминалистике, и, конечно, не могли соперничать с другими фото на сайте. За целую неделю ему написал только Чэнмэй. Поначалу Сяо Синчэнь даже заподозрил его. Было во взгляде этого парня что-то хищное, как у дикого кота, пушистого и игривого, но готового вцепиться в глотку в любой момент. То что Чэнмэй не был тем самым гениальным хакером, выслеживающим недостаточно осторожных юношей, стало понятно уже после второй их "встречи". Чэнмэй тогда три часа дразнил его с помощью вибратора с дистанционным управлением, не давая кончить. На следующий день Сяо Синчэнь узнал, что как раз в это время маньяк убил очередную жертву. Нужно было сразу прекращать. Это было опасно, да и стало понятно, что его дилетантские фотографии потенциальный маньяк, скорее всего, не увидит, ведь за пару недель они спустились в рейтинге на самое дно. Но Чэнмэй продолжал назначать новые сессии, и Сяо Синчэню они слишком нравились. Нравилась его свобода и раскрепощенность: он радостно соглашался на все, что предлагал Сяо Синчэнь, и отдавал всего себя каждой новой их игре. Нравились его пошлые шутки (в третью их сессию Сяо Синчэнь кончил, задыхаясь одновременно от сильных вибраций двух яйцеобразных игрушек и от смеха). И все же это могло уничтожить его карьеру, если бы всплыло. Сяо Синчэнь решил вернуть все деньги, которые так и не вывел с сайта, и удалить профиль. Чэнмэй точно не был гениальным хакером и даже то, что он знал настоящее имя Сяо Синчэня, названное в порыве безрассудства, не помогло бы, если бы Чэнмэй захотел найти его. Сяо Синчэнь снова открыл ноутбук и зашёл в свой профиль на сайте. Под фотографией светились два лайка: один от Чэнмэя и один от анонима. Вверху замигал значок нового сообщения, и Сяо Синчэнь, уже приготовившийся нажать кнопку "Удалить аккаунт", решил всё-таки проверить свою переписку. Первым загрузилось фото странного, выглядящего весьма внушительно и немного пугающе дилдо с присосками и мелкими отростками у основания. А затем и сообщения от Чэнмэя: "Тебя же предупреждали, что не нужно ходить ночью по лесу? Эти тентакли только что проснулись и голодны. Их любимое лакомство — протеин. Следующая встреча как обычно, я буду ждать".