Спец. санаторий строгого режима деревни Коноха

— Этот день настал! — доносился громкий мужской голос из глубины тёмного и длинного больничного коридора. — Он идёт за вами! Спасайтесь, бегите от сюда! Я спасу вас всех!.. Коноха — деревня, прославившаяся ловкими ниндзя и гениальными шиноби. Наравне с ними, селение богато разнообразными кланами с врождёнными ужасающими техниками. Все они принимали участие в ожесточённых сражениях и воинах. Каждый житель Конохи помнит легенду про основателей, про великого Хашираму Сенджу и Мадару Учиха. С трепетом и почтением, и стар, и млад вспоминают мудрого Тобираму Сенджу и его благородное сердце, но не каждый знал о том, что Тобирама остался в живых, но из-за сильных ранений, которые повредили его психику, был помещен в специальную клинику, точнее — отдельное крыло со специальным контролем и железной дверью, которая закрывалась на амбарный замок. Само здание лечебницы ничем не отличалось от остальных: каменное многоэтажное строение, которое местами начинало зарастать мхом и плющом; территория с уютным садиком, куда больные могли выходить гулять; сад, где пациенты могли высаживать цветы, овощи и ухаживать за плодовыми деревьями с кустарниками по своему желанию, все скромно и совершенно обычно, не считая особенных пациентов. Начальство госпиталя входило в положение присутствующих, так как тут находились не только больные, но и старики, одинокие люди, сироты. Над этажом, где находился Тобирама Сенджу, были размещены старики, инвалиды и онко-больные, пациенты с новыми неизвестными болезнями, да и просто люди которых сдавали сюда, как ненужных. Наравне с ними находился ещё один значимый персонаж для Конохи — Индра Учиха, который с рождения он носил фамилию Оотсутсуки, но отказался от неё. Многие жители вспоминали Индру, как кровожадного и эгоистичного человека, объятого злобой и местью. В наказание за грешную душу он получил бессмертие, чтобы смотреть, как со временем его покидают родные и близкие, любимые и значимые люди. Искупление грехов он увидел в помощи тяжело-больным, немощным старикам и маленьким сироткам. С возрастом, Индра поборол гнев и брезгливость, стал более смиренным и понимающим. Санитарки любили его, ведь Учиха всегда помогал в перетаскивании капельниц, смены постельного белья и уток, часто разносил еду по палатам, провожал в последний путь умирающих, читал сказки перед сном. Однажды он и ещё несколько пациентов решили выйти на свежий воздух, благо погода стояла хорошая и ясная. На дворе было лето — хороший сезон для частого пребывания на улице. Воздух был наполнен ароматом цветов, листья радовали сочной зеленью глаз, а солнце задорно щекотало щёки. Подняв голову вверх, чтоб насладиться голубым небосводом, Индра случайно заметил движение в одном из окон среднего этажа. Он никогда не слышал о том, что там может кто-то находиться. Никто из персонала не рассказывал, что за отделение там находится. — Кхе-кхе…- немного откашлявшись, заинтригованный мужчина решил поинтересоваться о нём у санитарки, которая прогуливалась вместе с ними. — Прошу прощения, любезная! Вы не знаете, кто лежит на том этаже? — Честно признаться, — поднимая свой взгляд вслед за указательным пальцем, девушка вздохнула — Нам ничего не докладывают про это крыло. По слухам, оно находится под охраной! — Неужели, в этом здании есть кто-то важнее меня? — подумал Учиха… Ночью, когда все уснули, Индра решил отправиться на проверку. Во всех палатах и коридоре был выключен свет, лишь небольшая настольная лампа, которая находилась на столе рядом со спящей медсестрой, напоминала о том, что за больными следят и в ночное время. Тихонько проскальзывая по стене, Индра пробудил шаринган, чтобы если что, отвлечь девушку лёгким гендзюцу, но та мирно посапывала и не слышала его шагов. Пробравшись в общий холл, он тенью скользнул по лестнице на нужный этаж. — А навыки ниндзя никуда не делись! — подумал Индра, подходя к заветной двери. — Это кто там шаркает? — раздался голос из тёмного бесконечного коридора, который отделялся массивной железной дверью. — Я чую твою мерзкую чакру! Это ты, Учиха? А ну признавайся! — Я пришёл вас освободить! — ответил Индра. Так как он вырос в семье, где преподавали с рождения искусство ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу, Учиха прекрасно понимал, что дверь может быть запечатана техниками. — Эй, голос, а ты не в курсе, какие печати применялись при закрытии двери? — Во первых, не «эй», а великий Тобирама Сенджу! — раздраженно доносилось в ответ из темноты. — Да и вообще, дурья твоя башка, там висит замок! Его нужно открывать ключами! Ты откуда такой свалился-то?.. А печать я тебе сам на лоб поставлю с надписью «Срок годности истёк», будет красоваться на твоём лобешнике. Покопошившись ладонью в своих карманах, Учиха нашел маленькую невидимку с розовым цветочком, которую, скорее всего, случайно прихватил из детского отделения. Запустив тонкую металлическую лапку в отверстие замка, рука начала ходить туда-сюда, интуитивно подыскивая нужную комбинацию. Вскоре в замке послышался хруст головок, что означало одно — механизм тронулся. Сделав полный оборот, дужка спокойно отошла от массивной основы и замок упал на мужскую ладонь. Распахнув дверь, мужчину обволокла густая темнота. — А ты включи свои шаринганы и иди по ним! — словно прочитав мысли, раздался противный голос. — Я пойду на твой мерзкий голосок! — тихо ответил Индра. — Эээ, я всё слышу! — продолжал орать Сенджу. — Не нравится мой баритон? Я тебе и спеть могу! — Давай, Давай! Так я быстрее смогу добраться до твоей палаты — спокойно отвечал Учиха, неторопливо передвигаясь. — Эй, а как тебя звать — то? — Индра Учиха. — Аххаха, ты еще жив, старый бес! Ну иди, иди ко мне! Я с радостью выгрызу твоё сердце! Ты же слышишь… слышишь, как скрипят мои зубы? — Я буду рад, если ты освободишь меня от проклятия вечной жизни. Идти в темноте, как оказалось, было нелегко, но благодаря голосу Тобирамы, Индра смог добраться до нужной двери. — Давай, давай, иди скорее мерзкий Учиха! Я с радостью накинусь на тебя… — Да, да… я помню, ещё выгрызешь мне сердце… — продолжил Индора. Дверь в палату оказалась крепкой, не расхлябанной. Шпингалет хорошо отошёл назад, а это значит — попыток к бегству не было! Выходит, Тобирама не против здесь находиться. Лёгким движением руки, Учиха распахнул дверь. В палате, как и в коридоре, было очень темно, но лёгкий свет от окна позволял различать некоторые предметы. Ориентируясь на формы тени, можно было сделать вывод, что в комнате нет никого живого. Индра сделал шаг внутрь. Вдруг, сверху на него свалилось что-то тяжелое и дурно пахнущее. — Вот ты и попался, мерзкий Учиха! — орал Тобирама, сидя на плечах Индры. — Как же от тебя дурно пахнет-то — зажмурившись от вони, пробурчал тот. — Что, не нравится запах Сенджу? Тогда, как тебе такое? Быстрым движением рук, альбинос снял с себя рубашку и обмотал ею лицо Индры. — Что ты делаешь? — сбрасывая со спины улыбающегося Сенджу, недовольно крикнул Индра и стащил с лица повязку. — Я, вообще-то, освободить тебя пришёл! — Чаво? Аххаха, ты что, таблеток перепил? Это мой личный санаторий! — ответил Сенджу. — И я тут отдыхаю! — За замком и железными дверями, да-да — Расхохотавшись, добавил Учиха. — Нет, это огромная больница, где лежат больные, старики и сироты. Неожиданно, Сенджу подскочил на месте и выбежал в коридор. — Я, чуть ли не забыл какой сегодня день! Скорее идём со мной! Нам нужно успеть всё сделать. Он резко взял Индру за руку, и они побежали вперёд. Добравшись до лестничного пролёта, они задержались на минуту. — А ты, похоже, не такой, как все Учиха! — с непривычки переводя дыхание, заметил Тобирама. — Но передвигаешься ты медленно, потому что старый дед! — Сам ты дед! — Не дожидаясь, пока тот передохнет, Учиха схватил морщинистую ладонь и побежал вниз по ступеням, пока не достиг окончания лестницы. — И ты, хотел меня удивить чем-то, трухлявый пень! — Опираясь на стену, издевался беловолосый мужчина. — Видимо, удивил, раз отдышаться не можешь — Хмыкнул Индра. Когда они отдышались, то смогли рассмотреть большую дверь запасного выхода и такого же размера вход в тёмный коридор. — Уважаемый Учиха, прижмите-ка ваши бёдра к этой стене! — ехидно попросил Тобирама. — Ты чего удумал, старая обезьяна? — прищурившись, спросил Учиха. — Оседлать тебя, старая ты кляча и прокатиться немного верхом. — злорадно ответил Сенджу. — Да не бойся ты! Мне нужно немного подняться просто. — Ты немного отодвинь свой зад, а я запрыгну! Смотри, только спину не сломай от моих мощных ступней! — Ты сам там смотри, не наваляй в свои штаны от напряжения мышц! — ответил на подкол Индра. — И зачем тебе лезть на стену ночью? — продолжал ворчать Индра. — Куринная твоя башка! — стукнув по затылку кулаком мужчину, на плечах которого он стоял, рявкнул Тобирама. — Там запасной рубильник. — И какому дурню пришло в голову устанавливать выключатель под потолком? — Ты меня утомил, старый маразматик! — пытаясь встать на голову мощной ступнёй, взревел от гнева Сенджу. — Это запасной выключатель, для экстренных случаев! На всякий пожарный! — Но он же очень высоко! -… Вскоре Тобирама смог дотянуться до заветной красной кнопки и в длинном коридоре появился свет. — Ну, и что это за место? — поправляя халат и брюки, поинтересовался Индра. — Это, мой драгоценный Учишка, МОРГ! — словно дворецкий дорого отеля, он сделал поклон и пропустил вперед своего спутника. В отличие от обычных палат, тут стояли железные каталки и холодильный шкаф во всю стену. В конце зала стояла печь. К большой радости, она была потушена, пламя в ней не виднелось, иначе Тобирама с удовольствием запихал бы и испек Индру, а то и сам залез в неё. — Когда меня сюда привезли, я захватил с собой кое-что интересненькое. Осталось найти заветную дверку! Тобирама, без лишних раздумий, подошел к первой попавшейся дверце и открыл её. За ней оказался поддон, на котором лежало тело. После того, как Сенджу распахнул клеёнку, перед их взорами оказалось лежать тело молодого атлетично сложенного юноши с повязкой на глазах. — Знакомься! Это — твоё отродье! Вернее, отродье твоей гнилой вонючей ветви — Шисуи Учиха. Индра понимал благородный гнев Тобирамы и принимал его. Благодаря своим врождённым особенностям, Учихи обладали жутким характером и нравом. Возможно, без этих особенностей, можно было предотвратить бесполезные войны и невинные смерти. — Сейчас, ты мне будешь помогать! — пробурчал Тобирама и скрылся за поворотом, где не было света. Через пару мгновений, он появился в халате, с дефибриллятором и инструментом для оперирования. — Ты чего удумал, старый водяной бес? — подняв в верх руки и отшатнувшись назад, спросил побелевший Учиха. — Они и не стерильные, поди? — Ты думаешь, ему это навредит? — вопросительно посмотрел беловолосый и смачно плюнув на инструмент, протер его полой халата. Подняв ручки дефибриллятора, Тобирама громко крикнул напарнику: — Крути ручку тумблера до предела! — и дотронулся холодными стальными пластинами до молодой груди. От разряда тока тело юноши приподнялось в верх и упало обратно. — Не хватает разряда! — Мне кажется, он — мёртв? Нет? — язвительно подметил Учиха. — Попрошу не разговаривать во время операции! — стараясь сосредоточиться, промямлил Сенджу. — Помощник, нужен еще один разряд! К прибору, Учиха! Но, и этот разряд не принёс пользы. Вдруг, Сенджу осенило. — Слышь, предок, а ты ведь владеешь техникой молний? — потирая подбородок, поинтересовался он. — Ну-ка, удиви старика! Покажи чудо! — Я уже и не помню, какие печати понадобятся… — пытаясь освежить память, начал размышлять Учиха. — Так, стоп! Подожди! Развяжем ему глаза! Когда они сняли повязку, то обнаружили пустые глазницы. — Говорят, его глаза были на вес золота! Это были удивительные и очень мощные шаринганы, равных которым не было во всем мире! А сам паренёк слыл гением! — уходя в какие — то грёзы, рассказывал одухотворенно Тобирама. — Но никто не знает того, что знаю я! И его глаза загорелись подобно шарингану. Так, как Тобирама был альбиносом, то его особенностями были белые волосы и красно-фиолетовая радужка глаза. — С самого рождения он был проклят! Его мать была заражена неведомой болезнью. Пока мальчик находился в чреве, часть темноты попала в него и прижилась в его крошечном тельце. После гибели носителя, через какое-то время, вирус выходит из тела и пытается найти новую жертву. — Вирус? ты назвал это вирусом? — посмеялся Индра — Это как подобие инфекции что ли, бушевавшей много лет назад? И что в ней страшного-то тогда, поди и лекарство уж есть? — Да что ты к словам-то всё цепляешься! — взревел Сенджу — Как назвал это, так и назвал, некогда мне тебе тут объяснять, потом подробнее расскажу, что это, помолчал бы лучше и не перебивал, старый ты дурак. Индра промолчал и продолжил слушать. — Очень тяжёлое бремя выпало на долю этого парня, но тем не менее, он старался нести в себе свет и добро… Этот Учиха даже смог бы спасти ваш гнилой клан! И сейчас господин Тобирама избавит Учишку от его давнего проклятия! — внезапно вскрикнул тот, да так, что у Индры из ладоней показались яркие нити молний, которые пронзили тело лежавшего юноши. От такого удара, туловище начало биться в конвульсиях, а из пустых глазниц полилась чёрная липкая жижа. — Скорее дай мне поддон! — бешено орал Тобирама. Растерявшийся Индра, не мог сдвинуться с места. Он продолжал смотреть на свои ладони. — Эй, старый мухомор, нас сейчас засосёт неведомая хрень! — пытаясь собрать в свой подол халата всю черную жижу, кудахтал Тобирама. Вскоре, Индра очнулся и побежал к холодильнику. Он открыл дверцу, в которой оказался пустой поддон. Помогая друг другу, они перенесли бесформенную мерзость в него. Пока они укладывали жижу, тело юноши начало шевелиться. Он резко вскочил, усевшись на край кушетки, спиной к удивленому и немного напуганному Индре и стоящему рядом с ним, довольному собой Тобираме. Молодой Учиха стал медленно поворачиваться в сторону своих спасителей, распахивая глаза с пустыми зияющими дырами вместо глазниц. На его прогнившем лице расплылась улыбка, медленно перетекающая в оскал.