Избранница

Яркое солнце ослепило глаза. Чуть проморгавшись, девушка смогла сфокусировать взгляд на бурлящей жизни улицы. Перед её глазами раскинулся то ли рынок, то ли базар: в ушах — крики торговцев, в носу — запах специй, под ногами — песок. Где то за дальним прилавком, сморщенная, словно изюм, загорелая старушка рассказывала розовощёкому юноше о сладости её недозрелого арбуза. Но, по всей видимости, была не очень убедительна, так как мужчина ушёл от неё на пять метров. А в пяти метрах он купил связку чеснока у карамельного полуголого мальчика, что стоял под солнцем вот уже битый час, в ожидании покупателей. Увидев это, чернобровая женщина из-за прилавка напротив подозвала белолицего покупателя к себе, будучи совершенно уверенной, что к чесноку идеально подойдёт её перец. Однако сам обладатель чеснока так не думал. От досады смуглянка так ударила кулаком по столу, что на другом его конце у старичка в соломенной шляпе упал помидор. Приземлившись на пыльную землю, он, подпрыгнув, покатился по раскалённому песку и остановился у ног засмотревшейся на всё это Сары. Плод, из-за которого сейчас ругались два продавца, вывел девушку из лёгкого транса. Она никогда не видела ничего подобного дома. Там всегда было холодно, люди были очень тихими, а фрукты несладкими. Обвязав рубашку вокруг пояса (уж слишком палящим в тот день было солнце), Сара отправилась исследовать до сей поры чуждый ей мир громких людей и пахучих пряностей. Пройдя несколько пестрящих овощами рядов, она вдруг остановилась возле одной лавки. На столе, в серых мешках, были рассыпаны всевозможные пряности. Кровавая паприка, мраморный чеснок, желтушный карри: всё это сливалось в пробивающую нос смесь ароматов. Рядом со специями, в бархатных мешочках, находились столь же пахучие чаи. На соседнем столике были разложены восточные сладости, настолько сладкие, что переливались на солнце. Сара не знала, как они называются, так как видела их впервые. Но «сахар в сахаре» — подумалось ей. Белозубого продавца окружали, словно нимб, полки с жидким золотом разных оттенков. Вот этот липовый, а этот гречишный. —Чего вам, красавица? — почти пропел торговец. —Ничего. Я просто смотрю — смутилась Сара. Мужчина насупился — для него это звучало как вызов. —Возьмите пахлаву, или чучхелу. Слаще, чем у меня, вы на этом рынке нигде не найдёте. Можете мне поверить. —Извините, но мне правда ничего не нужно. У меня, сказать по правде, даже денег никаких нет- Сара отвела взгляд, ей не хотелось огорчать мужчину, который был так увлечён своим делом. Увлечённый мужчина растерялся. —Как это?.. На рынке и без денег? Как вас сюда вообще занесло? Быть может, будь Сара Кларой или даже Марией, князь сладостей был бы рассержен, но именно потому что Сара была Сарой, а не какой-то там Артемидой, он не стал злиться. Торговцу захотелось узнать как можно больше о своей загадочной «покупательнице». А вот ей не захотелось проронить ни слова правды. «Нет, не здесь и не сейчас» — пронеслось в голове Сары. «Он меня не знает и уже вряд ли узнает, так что здесь — на этом рынке, с ним — неизвестным продавцом я могу стать той, кем пожелаю». —Я туристка. —Туристка без денег? — мужчина недоверчиво повёл бровью. —Лучше сказать вообще без всего. Я просто в один момент остановила попутку и уехала, куда глаза глядят- она натянуто посмеялась, пытаясь изобразить легкомысленность. —Ну надо же. Да вы просто сумасшедшая- продавец был впечатлён её захватывающей ложью. —Вполне возможно… Сара была рада тому, как лаконично ей удалось выпутаться из этой ситуации, однако ей стало так невыносимо грустно. Почему это неправда? Всё, что она сейчас наврала, могло бы быть правдой. Могло ведь… —Угощайтесь- мужчина протянул ей кулёк инжира. —Ой нет, что вы. Мне же нечем за это заплатить. —Награда за отвагу- продавец тепло улыбнулся, настолько тепло, что в Саре заиграла совесть. Раскрасневшись, она поблагодарила этого смуглого джентльмена, и взглянув еще раз в его блестящие глаза, ушла. Уже у самого выхода с рынка Сара оглянулась: ей захотелось увидеть это всё ещё раз. Всё те же громкие люди, пёстрые фрукты, пахучие пряности, бурные споры. И всё тот же смуглый мужчина со специями, мёдом и сладостями, что был так любезен угостить её инжиром. «Всё это будет здесь завтра и послезавтра и через неделю. Но меня уже здесь не будет» Она еще секунду жадно всматривалась в этот вид, а затем навсегда отвернулась.