2
20 мая 2021 г., 17:08
— Стас! — с недовольной интонацией появляется Арсений в кабинете директора. Тот поднимает на него уставший взгляд.
Еще бы, у него полно дел. Скоро день учителя, уже вовсю надо начинать подготовку к экзаменам, а в конце месяца неделя английского и Хэллоуин. Голова от написанных и переписанных документов раскалывается. А тут еще и Попов врывается в его кабинет с явно не самым приятным заявлением. Да и снова надетый костюм говорит о том, что что-то происходит.
— Прекрати заходить в мой кабинет без стука.
— Почему ты опять взял в коллектив мужчину?
Директор вздыхает и исподлобья смотрит на учителя.
— Боже, тебе-то какое дело? Если ты так волнуешься, что Дима забирает все внимание девчонок, то спешу уведомить, что в отличие от тебя здесь люди работают. Да и статья это, Арс, я давно тебе это говорю.
— Не в этом дело. Почему именно он?
— А почему нет? — Попову ответить нечего, и это отчетливо читается на его лице. — Слушай, если ты думаешь, что у нас много кандидатур, то ты ошибаешься. Очень сложно сейчас найти вообще любого учителя. А тут Антон зарекомендовал своего друга, а тот и согласился. Я не могу упускать такую возможность.
Станислав смотрит на уже понурые плечи физика, а тот глазами в пол смотрит. Ну что с ним происходит, и почему он, Стас, должен это решать.
— Почему он тебя беспокоит?
— Нехорошее предчувствие, — очевидно врет Попов, и Шеминов это понимает.
— Отличное объяснение, Арс. Напомни, в какой комнате у тебя стоит награда из битвы экстрасенсов? — Арсений наконец-то смотрит на него, но по-прежнему недовольно.
Почему он так себя ведет? Не хватало ему еще и физика и классного руководителя лишиться в начале года. Попов вряд ли так поступит, но в таком состояние он видел его впервые, так что рисковать не особо хочется.
— Не волнуйся, я попросил его отработать год, чтобы он подготовил учеников к экзаменам и выпустил класс, а ведь мог второй на тебя повесить, — Арсений заметно радуется, и Стас совершенно этого веселья не разделяет. — А теперь вали из моего кабинета, живо!
Арс заходит в кабинет биологии, чтобы поздороваться с учительницей биологии, где совсем не ожидает встретить нового химика. Они несколько секунд просто пялятся друг на друга в полной тишине, потом физик недоверчиво проверяет табличку на двери класса. Кабинет биологии, все верно.
— Нужна помощь?
— Нет, прости.
Арсений быстро теряется из виду, совершенно забывая, зачем он вообще заходил.
На следующей перемене он видит, как Дима помогает ученикам собрать разбросанные в спешке тетради. Потом химик помогает молодой учительнице успокоить разбушевавшихся ребят, за что в благодарность получает кокетливую улыбку. Новенький проводит с ними много времени, потому что они ровесники, а Антон вообще его хороший друг. Арсений сам с ним случайно сталкивается в коридоре пару раз и думает, что у них, на удивление, слишком маленькая школа.
— Он меня преследует, — после обеда уверенно заявляет физик.
Попов нервно запускает руки в волосы. В учительской только они с Сережей, что не может не радовать.
— У тебя паранойя, Арс, ты ему нахер не сдался… — уже порядком уставший за последние дни от подобных разговоров Сережа не сдерживается в выражениях.
— Он теперь еще и биологию преподает?
— Тебе-то что? Часто там бываешь?
— Просто интересно.
Физрук недоверчиво осматривает друга.
— Кажется его поставили на подготовку к девятым и одиннадцатым классам и он предложил взять еще парочку для проведения у них уроков.
— Ему работы мало?
— Арс, прекрати уже, ты странно себя ведешь, — Сергей отвлекается от своего телефона.
— Вы же говорите, что я всегда себя странно веду.
— Странно для тебя.
Он и сам это заметил, но до сих пор не может понять, в чем дело. И это бесит еще сильнее, чем объект этих ощущений.
Матвиенко смотрит на друга, стараясь прочитать по его лицу, что у того в голове, но он давно понял, что это бесполезно. Мозг Арсения неприкасаем, и никто никогда не знает, что в нем происходит. Так что остается только переживать последствия всех этих великих дум.
— Сереж, ты идешь? — в учительскую просовывается голова Антона. Хоть что-то хорошее. — О, Арс, че опять вялый?
— Все из-за того же, — недовольно кидает Матвиенко и подходит к молодому человеку, высовывая того в коридор. — Пойдем, я устал слушать о том, какой ужасный у тебя друг.
Дверь закрывается, и Арсений остается один, даже не замечая этого.
— Кстати, а чего это Арс все время костюмы носит? — интересуется Антон у коллеги. Все знали, что Попов костюмы любит, да только в обычное время выбирает более яркую одежду.
— С Димой соревнуется за внимание школьников.
Шастун вспоминает, что мужчина в последнее время и правда как будто больше привлекает к себе внимание. С учительницами чаще первым начинает разговор, хотя до этого просто был вежлив при общении; со школьницами общается ближе. Его походка стала чересчур пафосной и гордой, что уже несколько раз чуть не привело к падению; он испачкал рубашку в пыли, когда решил произвести впечатление перед учительницей изо; ходит в солнечных очках, из-за которых случайно чуть не врезался в стену. А ведь обычно ему не требовалось применять дополнительные усилия для получения интереса к своей скромной персоне.
— Он в курсе, что Позу все равно?
— Он, наверное, даже не замечает его павлиний хвост.
Молодые люди смотрят друг на друга и обреченно вздыхают.
***
Физик за проверкой тетрадей теряет счет времени. Ох уж эти контрольные. Он закрывает кабинет, когда в школе уже погасили основной свет. Оно и понятно уже поздний вечер, и здесь должны остаться только охранник и уборщицы. Но по дороге он встречает открытый кабинет, в котором все еще горит свет. Он думает, что там трудится клининговая работница, с которой он нередко беседовал, но его предположение разрушается о реальность, в которой в кабинете за рабочим столом сидит новенький учитель. Тот окружен горами справочников и распечатанных листов наверняка с какими-то заданиями. И чего ему дома не работается. Арсений смотрит на него какое-то время, а потом просто проходит мимо, так ничего коллеге не сказав. В подобную ситуацию он попадал еще не раз, однажды охранник тоже обратил на это внимание и сравнил его с новеньким. По его словам, тот засиживается допоздна каждый день. И тогда физик задумывается: «Зачем он так старается?»***
Безоблачное небо открывало солнцу полную свободу в обладании поверхности земли, а бабье лето позволяло не париться на счет курток. На трибунах у школьного стадиона Арсений решил насладиться этой прекрасной погодой. Ведь дальше только дожди и снег на ближайшие полгода. — Арс, ты поспать сюда пришел? — к другу подходит физрук, не открывая взгляда от детей. — Тихо, не мешай мне отдыхать. — Здесь дети в вышибалы играют. На твоем месте я бы в спокойной учительской остался. — Там Владос. — И че ей в своем кабинете вечно не сидится? — бубнит про себя Матвиенко. Дети дерутся, и Сережа свистит, игнорируя свисток, висящий на шее. — Эу! Не деремся, иначе до конца урока бегать будете. Арсений лежит в рубашке на пиджаке и тихо смеется. Сережа садится рядом. — Не боишься испортить рубашку? Здесь подростки пьянки частенько устраивают. — Нет. — Да сдались тебе эти соревнования с новеньким. Учит детей и учит, что с того? Зачем отвлекать человека? — Ни с кем я не соревнуюсь, — наиграно равнодушно заявляет Попов. — Ага, конечно. Что-то со мной и Шастом ты так себя не вел, а мы тоже молодые преподаватели. Или конкуренции не чувствуешь? — Слушай, Серег, не нуди. Я отдохнуть пришел. — Ну уж извините! Это мой урок. Что-то не нравится — возвращайся в школу. Арсений на это ничего не отвечает, а просто продолжает лежать. Его друг вздыхает и уходит, набирая что-то в телефоне. Арсений мечтает освободить свою голову от мыслей. Его голова сейчас очень тяжелая, и ему это совсем не нравится. Не нравится это непонимание того, что с ним происходит. И он не знает, что с этим делать.***
Молодые учителя одновременно выходят из школьных дверей, задерживаясь на крыльце. Их взгляд падает на горы уже опавших листьев, в которых играются дети. — Это мои ученики в листьях валяются? — скептически спрашивает Арсений, смотря на свой класс. — Не сдерживайся. Мы знаем, что ты хочешь присоединиться. И Попов не упускает возможности и подбегает к детям. Те с радостью принимают его в свою игру. Сережа и Антон, которые предпочли остаться на крыльце, весело смеются. — Что-то случилось? — из школы выходит химик. — О, тоже уроки кончились? — Да. — Сегодня все-таки не допоздна сидеть решил? — На сегодня я сделал все, что мог. Это Арсений с учениками в листьях валяется? — Ты не удивляйся. — Да почему-то не удивляюсь, — мужчина стучит себя по карманам в поисках чего-то. — Пацаны! — кричит Попов, подходя ближе. — Сфотографируйте нас, — он протягивает друзьям телефон, а ученики позади него уже обговаривают, в каких позах они замрут. — Дима, — Шастун усмехается и оборачивается к другу, — сфоткай Арса! — учитель английского спокойно игнорирует присутствие учеников. А Попов только сейчас замечает нового учителя за спинами своих друзей. — Ну как я могу отказать такой прекрасной модели? — мужчина пожимает плечами и, не спускаясь с крыльца, забирает телефон у растерянного коллеги. — Стоп, что? Зачем вы… Ученики подбегают к нему и позируют. — Арсений Сергеевич, хоть улыбнитесь, — как будто издеваясь, просит Дима. — Вот так, — он и сам не замечает, как губы тянутся вверх. — Красавцы. Я сделал много фотографий, на выбор. — Дмитрий Темурович, давайте с нами! — Зачем? — Вы же тоже наш учитель. — Не волнуйтесь, это временно, — смешки друзей смешиваются с недовольным гудением учеников. — Если настаиваете, — Дима отдает телефон Антону, а сам спускается к классам, вставая сбоку. — Арсений Сергеевич, Дмитрий Темурович, встаньте в центр. Учителя послушно исполняют просьбу учеников, вот только Арсений старается не прикасаться к новому знакомому, пока… — Встаньте ближе, не все вмещаются. …именно этого он и боялся. — Боюсь мое присутствие вы потерпите для пары фотографий, Арсений Сергеевич, — говорит насмешливо химик, смотря вперед. У Арса лицо искажается в недоумении, но он это заметит только тогда, когда будет просматривать фотографии.***
Арсений любит что-то организовывать. У него хорошее воображение и много энергии на осуществление своих желаний. Но если это организация праздника для него же, в том числе, да еще и в самый сложный год, когда у него и так полно дел, это уже перебор. Он на полном серьезе начинает задумываться, а не ненавидит ли его их завуч? Все таки не стоит носить в школу то, что хочешь и вести себя с учениками так панибратски как выражается женщина. К тому же она за него уже продумала весь план, а его осуществление скинула на плечи Арсения. И ладно информирование учеников, но украшение зала это точно не его работа. Но нет же, его надо отправлять в подвал школы за какими-то украшениями, которые наверняка еще революцию видели. Даже если этой школы тогда еще не было. — Я не смогу организовать все это один, — Попов безуспешно пытается отмазаться от задания, хотя давно уже стал понимать, что это бесполезно. — Так попросите помощи, — женщина открывает дверь в учительскую и видит новенького, погребенного под многочисленными тетрадями. — Вот, Дмитрий Темурович, поможете Арсению Сергеевичу? — вопрос, который подразумевает лишь один вариант ответа. Мужчина удерживает паузу, в которой читается его растерянность, но в итоге соглашается. — Ну вот и отлично. Обсудите детали без меня. — Так с чем помощь нужна? Арсений берет слова назад. Его ненавидит не только завуч, но и вся его жизнь. — Да я справлюсь сам. — Кажется ты говорил с точностью да наоборот до того, как вы зашли. — Ты подслушивал? — Вас сложно не услышать. Туше. — Надо будет на днях спуститься в подвал, чтобы декорации для праздников забрать. — Хорошо. Позови заранее только. Арсений осматривает горы тетрадей и заметные синяки под глазами мужчины. — Ты точно сможешь? — Не думаю, что смогу надорваться, поднимая коробки с картонными украшениями. — Как скажешь. Напишу потом. — Договорились. Арсений оставляет химика в учительской одного.***
Молодые люди дежурят в коридоре на первом этаже и обсуждают скорый праздник. Хотя «дежурят» громкое слово. К Арсению просто подошли Сережа и Антон, обсуждая какие-то свои темы. — У классруков одиннадцатых классов так много работы, — с искренним сочувствием говорит Антон. — Как и у девятых. — Помимо сочувствия, вы можете еще и помочь. — И отнять у тебя минуту триумфа перед Владосом? Как я могу так поступить? — А вот и Дима, — выпрямляется Антон, и Арсений невольно смотрит в ту же сторону, что и друг. Дима их как будто не замечает, в два шага догоняет ученицу и забирает у нее стопку учебников. — Ты их на весь класс несешь одна? Вам явно стоит преподать уроки вежливости. — Думаю, уроков химии нам более чем хватит. — А я думал, что вы скучаете по мне, — нисколько не обидевшись, замечает Позов. — По вам — да. Но не по химии. — Спасибо за честность. Учитель с ученицей заходят в класс. — Дима хорошо вписался в наш коллектив, — с заметной радостью отмечает Антон. — Да уж, — саркастично выдает Арс, его друзья удивленно переглядываются. — Так когда вы в подвал полезете? — Решил помочь? — Просто интересно. — Завтра после уроков. — Один на один в помещении с приглушенным светом? Романтика, — Матвиенко и Шастун смеются, а физик просто тяжело вздыхает. Занялись бы уже собой, ей-богу.***
Арсений дожидается медлительных копошений завуча, стараясь не стучать ногой в нервном тике. Он до сих пор в школе, хотя ни детей, ни учителей уже нет. Попов уверен, что эта женщина каждый вечер у себя дома порчу на него наводит. Наконец к нему на помощь приходит Дмитрий, который переводит все внимание женщины на себя. И если обычно это бесит, то внимание завуча химик может отнимать сколько хочет — Арсению не жалко. Но почему к новенькому женщина относится так тепло? Улыбается, смеется невпопад, рукой все время норовит дотронуться. Это раздражает. Как и раздражает поздно вечером оставаться в школе и куда-то лезть с не самым приятным для себя человеком. — Кто додумался прятать украшения к праздникам в подвал? — спрашивает Дима, видимо чтобы просто заполнить неловкое молчание. Хотя по нему не скажешь, что мужчине когда-нибудь бывает неловко. — Тот же, кто догадался заставить украшать зал классных руководителей выпускных классов. Подвал не маленький, по стенам пущены трубы разного размера. Всего две старые плохие лампочки, от которых толком ничего не освещается, тот же пол — абсолютно черный ковер. А ведь когда Арсений попросил фонарик, завуч сказала, что он им не пригодится. Ах, если бы это было так. От осмотра подвала его отвлек щелчок. Он был слишком неожиданный и громкий в наступившей тишине, и Арсений вздрогнул. — Это мышеловки, что ли? — Стас, сука, — Попов вспомнил, как директор на один из корпоративов придумал «веселую игру», в которую заставлял играть молодых людей под предлогом «вас не жалко». Так значит, Шеминов сначала ловил парней, а теперь ловит на них мышей в школьном сыром подвале. Восхитительно. Неожиданно отключается свет. Этого следовало ожидать, но Арсений замирает. Он с детства темноту недолюбливал, особенно если она настигала его в незнакомом месте. Особенно если это подвал. Попов боится пошевелиться, хотя легкая дрожь начала покрывать его тело. К этому добавляется сырость и сквозняк, от которого ощущения лучше не становятся. Еще больше его напрягает то, что его коллега на это толком никак не отреагировал. Он не слышал ни голоса, ни шагов. Это заставляло беспокоиться еще сильнее. Как и разбросанные Стасом мышеловки на полу. Через обувь вряд ли пробьют ногу, но не хотелось бы услышать этот звук где-то в другой стороне от их местонахождения. Не каждый обрадуется, если неожиданно попадет в фильм ужасов. — Арс, — раздается в полнейшей тишине оглушающий голос. Попов от неожиданности дергается и по цепочке случайно задевает столб рукой, от чего пугается сильнее и отпрыгивает в сторону прямо на мышеловку, которая высказала свое недовольство злобным щелчком, заставляя Арсения снова отпрыгнуть. Его тут же чьи-то руки притягивают к себе и заключают в крепких объятьях. — Это я, Арсений, все хорошо. До этого раздражающий голос в момент оказывается таким желанным, что физик цепляется за него как за спасательный круг, и позволяет чужим рукам похлопывать себя по спине и гладить по голове. — Тише, тише, это всего лишь нет света. В чужих объятиях становится теплее и спокойнее, чем должно быть, но сейчас на это внимание обращать совсем не хочется. Дима, видимо замечает, что физик чуть успокоился, свои манипуляции заканчивает, но не отпускает и не отходит. — Арсений, ты знаешь, где тут блок питания? — Арсений вертит головой, но потом вспоминает, что Дима вряд ли его видит и повторяет ответ вслух. — Понятно, — младший достает из кармана телефон, — боже, как Арсений мог забыть о фонарике на телефоне? — Пойдем к выходу? — А коробки? — Я сам принесу, но сначала проведу тебя к лестнице. — Я пойду с тобой. Свет от фонарика направлен в противоположную от них сторону, где Арс, кажется, видит блок питания. Но Димино лицо по-прежнему не разглядеть, даже учитывая то, что зрение к темноте более или менее привыкло. Хотя физик уверен в том, что даже если бы он и видел сейчас лицо химика, вряд ли смог бы понять чужие эмоции. — Мы сможем включить свет, — Арсений без разрешения слегка касается чужой руки с фонариком и светом показывает нужное направление. — Вот оно что. Хорошо, пойдем. Мужчина начинает медленно идти в сторону, освещая пол, по которому разбросаны мышеловки. А Арсений, — видимо еще не до конца отошедший от шока, потому что более или менее различать предметы в подвале он может, — до сих пор держится за плечо коллеги. Когда они подходят к серой коробке, та, слава богу, оказывается открыта. Дима передает ему телефон, аккуратно осматривая внутренности ящика, умудрился найти резиновую перчатку и, судя по довольной улыбке, все-таки знает, как починить свет. Подвал снова освещается нормально (насколько это возможно в подвале), и Арсений сразу отпрыгивает от Димы. Тот на это никак не реагирует. — Все нормально? — Арс кивает, все еще не отойдя от смущения, смотрит в пол. — Нам те коробки нужны? — Похоже на то. Коробки мужчины поднимают в полной тишине. Благо их не было слишком много, да и весили достаточно, чтобы носить за раз пару штук. Больше проблем доставил сам спуск, нежели основная работа, для которой они туда и спускались. Когда последняя коробка оказывается на месте, мужчины одновременно вздыхают. Дима выгибается, разминая спину, и в Арсении откуда-то пробуждается чувство вины. — Прости за это. — Страх это естественная защита организма. Все мы чего-то боимся, ты не должен за это извиняться. Арсений чувствует теплоту в чужих глазах и расслабляется. — Так ладно, — коллега смотрит на наручные часы, — можешь идти домой. — А ты? — спрашивает Арсений раньше, чем подумал. — У меня еще есть дела, так что я сам доложу Владосу. — Хорошо, пока. — До завтра. Может, его плохое предчувствие все-таки было ложно?***
Следующий день его встречает на удивление хорошим настроением, да и люди вокруг будто сговорились. Владос на глаза не попадалась, ученики не сильно шумят во время уроков и даже на переменах, в столовой любимый обед. На лице не спадает улыбка, что несколько беспокоит друзей, но они ничего не спрашивают и лишнего не говорят. Прекрасный день. Энергии хватает даже на проверку тетрадей после уроков. И даже тут ученики не расстроили больше ожидаемого. Арсений быстро заканчивает с работой и идет к выходу из школы, когда замечает коллегу, который вызывает у него спокойствие, как обычно, сидящего с кипой бумаг. — Решил породниться с нашей школой? — Арсений чувствует себя расслаблено, поэтому совершенно свободно начинает диалог и облокачивается на косяк. Дима смотрит на вошедшего и озадаченно поднимает бровь. — Сидишь здесь так долго. В этом году ты и без документной работы сможешь это сделать. — Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. — Ученические контрольные это не проблемы. — Это как посмотреть, — Арсений не хочет подавлять в себе искренний смешок. Мужчина бросает последний взгляд на тетрадь ученика, ставит красной ручкой наверняка не первую двойку и смотрит на часы. — Я действительно засиделся. Но ты ведь тоже до сих пор здесь. — Я тебя поджидал. — Да вы маньяк, Арсений Сергеевич, — ухмыляется Дмитрий и подходит к другу. — Временами. Дима провожает Арсения до машины, и они впервые на прощание обнимаются.
