Физика х Химия

      Арсений ненавидел ссориться с друзьями. Да и вообще мало кому это понравится. С Серёжей они вступали в конфликты, но редко и не сильно, скорее в шутку. Несмотря на частое недопонимание, они друг друга ценили и уважали. К тому же, напрасно людям дана речь, что ли? И хоть их конфликт не дорос до уровня как с Антоном, но от этого более приятной ситуация не становилась.       Попов решает, что это не дело, ходить в таких обидках двум взрослым мужчинам, поэтому прямо во время урока просит Серёжу о встрече. Одновременно ему приходит сообщение от самого Серёжи, просящим о том же. Всё-таки знают друг друга они очень хорошо.       На перемене они, как и договорились, встречаются в безлюдном коридоре перед раздевалками. Во взгляде обоих сожаление и желание помириться. — Серёг, прости, что вспылил. — Тебя можно понять. Сорян, что мы лезем, хоть тебе это и неприятно. — Мир? — Арс протягивает вперёд мизинец. А ведь не так давно сам себе доказывал свою взрослость. — А как иначе?       Серёжа игнорирует протянутую ладонь Арсения, но вместо этого крепко обнимает его. — Да меня не это бесит — вы так всегда делаете, я уже привык. Просто мне не нравится, что вся школа обо мне знает то, чего не знаю я сам. — Любознательный мальчик в красных штанах, — усмехается Серёжа, вспомнив слова Паши двухгодовалой давности. — Не то чтобы вся школа. Хочешь узнать? — Давай. Я уже голову сломал. — И ничего не придумал? — искренне удивляется Матвиенко. — Прикинь. — Окей. Только предупреждаю, что тебе это не понравится. — Да говори уже. — Тебе нравится Поз. — Пиздеж. — А я о чем? — Матвиенко пожимает плечами. Такой реакции он и ожидал. — Ты об этом говорил, что я странно себя веду? — Не хотел тебе напоминать, но думаю, ты и так меня понял, кого я имею в виду, — Попов задумывается на пару секунд, а потом вспоминает одного неприятного человека в своей жизни и хмурится. — В тот раз у тебя тоже всё началось с игры, а во что потом вылилось? — Арсений опускает голову. — Дима лучше его, но не факт, что он не причинит тебе вред. Даже если ты и добьёшься от него взаимности. Я этого боюсь. — Всё будет нормально, знаешь почему? — Сергей заинтересованно приподнимает бровь. — Потому что у меня к Диме нет никаких чувств кроме дружеских. Ну его мозг это конечно что-то невероятное, — физрук забавно морщит лицо, — но раз он не хочет, то и ладно. Никто ни за кем бегать не собирается. Всё будет хорошо, я обещаю. — Только потому что я тебе доверяю, Арс. Но все равно будь осторожен. — Перед твоим Антоном я потом извинюсь. — Он не мой, — Арсений закатывает глаза. — Но извиниться реально следует.       Извинения перед Шастом всё-таки переносятся, так как тот сегодня не работает. Но зато можно поговорить с Димой. Попов решил загладить вину, которой на деле-то и нет, за прошлый раз и пригласить химика с его классом на совместную экскурсию во вполне приземлённый музей. Так спокойнее.       Арсений постучал в класс химии и открыл дверь. Он не мог поверить своим ушам и глазам — его класс сидел тихо и спокойно. Кто-то залипал в телефоне, кто-то читал, кто-то шептался еле слышно. Они посмотрели на своего классного руководителя, и почти каждый поднёс к губам палец, когда Попов уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Вот такое нахальство уже больше подходит его детям. Он обернулся, чтобы узнать у коллеги, почему тот позволяет такое поведение на своём уроке, и понял причину поведение ребят. Химик мирно спал, сложив на груди руки. Занимательная сцена. С чего бы такой серьёзный Димка стал бы такое делать?       Арсений подходит к самой ближайшей парте и понижает голос. — И давно он так? — Почти с самого начала, — также шёпотом отвечает ученица. — Он дал вам задание? — Да, но он уснул, не объяснив. — Я в химии полный ноль. Если новая тема, прочитайте конспект и письменно ответьте на контрольные вопросы в конце. Передайте всем.       Ученики стали тихо возмущаться, но задание выполнять начали. Какие же послушные.       Попов ушёл на другой конец кабинета, чтобы наблюдать за учениками и спящим учителем. Он должен был его разбудить, негоже спать на уроках ни учителям, ни ученикам. Но Позов так сладко спит, будто целыми днями разгружает поезда. Интересно, что же его так гложет по ночам? — У вас сейчас обед? — он касается плеча ученика, сидящего за последней партой. Тот кивает. — Можете уйти на пять минут раньше, только тихо как мышки.       Ученики радостно покидают кабинет как им сказали, и таким образом в классе остаются только учителя.       Арсений разглядывает химика. Отрицать, что он как минимум симпатичный — глупо, это могут подтвердить все. Грубые, но выразительные черты лица, добрые тёплые глаза. Если кому-то этих причин недостаточно, то на его харизму они точно поведутся. Умный, это да. Его ум переходит в занудство, но и это кому-то может нравиться. Вежливый, и чувство юмора интересное. Он наверняка хороший друг — Антон не стал бы много лет общаться с тем, кто ему не нравится. И Арсений подтверждает, что ему может и хотелось бы разок переспать с ним, но это опять же касается внешности. Простое любопытство. Поверхностные чувства и желания. Серёжа ошибается, он не влюблён. Многие его заставляют улыбаться, многие о нём заботятся, о многих он сам готов заботиться. Тот же Серёжа. Ну и что, что рядом с химиком ему хочется быть ближе чем с остальными друзьями. Ну и что с того, что у него сердце замирает, когда лучи солнца касаются чужих карих глаз, окрашивая их в цвет опьяняющего коньяка. Ну и что, что у мужчины улыбка заразная. С кем не бывает? Это не любовь. Точно не она.       Арсений осторожно касается чужой руки и нежно, почти невесомо проводит вверх по голой коже кончиками пальцев до локтя. Неожиданно веки химика начали подрагивать. — Доброе утро, Спящая Красавица, — усмехается Арсений, скрывая рождающееся волнение. — Я уснул? — Арсений молча кивает. — Пиздец.       Он снимает очки и упирается лбом об ладонь. — Ребята ответили на контрольные вопросы, и я отпустил их на пять минут раньше. — Да, хорошо. Спасибо, что проследил за ними. Надо будет извиниться перед ребятами. — Не думаю что они были сильно против. Но можешь прийти к нам после уроков на классный час. — Если доживу. — Будем надеяться. — Кстати, а чего ты заходил? — Да я уже и не помню.       Дима вопросительно приподнимает бровь, и это каким-то образом помогает. — Точно! Хотел пригласить тебя на совместную экскурсию. — Что на этот раз, смотровая площадка Лахта-центра? — Не, я решил пожалеть тебя. — Как великодушно с вашей стороны, Арсений Сергеевич.       Физик самодовольно улыбается. — В общем, наше уважаемое министерство образования решило нам помочь, поэтому ограничило список музеев, в которые мы можем пойти с детьми. И самые интересные мы с классами уже обошли, так что нам остается старая добрая классика. — Русский музей, Эрмитаж и Кунсткамера? — В Кунсткамере мы тоже уже были, а первые два варианта помогут нашим ученикам сбежать от нас, а потом тайно отправиться домой. — Заманчивое предложение. Поговорю об этом со своими и дам ответ. — Хорошо. Мы планируем пойти в субботу, так что не задерживайся. — Как скажешь. Хотел спросить, что у вас с Шастом?       Арсений напрягается. — А что у нас с ним? — Не знаю. Ругался на тебя вчера, толком ничего не объяснив. — Я уже обещал Серёже с ним помириться. — Не переусердствуй с извинениями. — В каком смысле? — Дима улыбается многозначительно. Батюшки! Кто бы мог подумать, что этот мужчина может затрагивать и такие темы. Ну хоть что-то. Если закрыть глаза на намёк на их отношения с Шастом, конечно. Физик натягивает улыбку. — Не в моём вкусе. — Слава богу, — физик заинтересованно смотрит на друга. Какая занимательная реакция. — А то я не знаю, как смог бы вас с бородатой женщиной разнимать. «Ах вот оно что», — с лёгкой досадой замечает Попов. И почему химик так легко замечает других, а все заигрывания Арса игнорирует? Это ещё обиднее, чем если бы ему эта тема была совершенно не интересна. Ну что за человек. — Радуйся, что не придётся. — Радуюсь. Но по поводу музея, я бы хотел ещё куда-нибудь сходить. Уже достаточно в Питере живу, а на экскурсиях не был. — Можем как-нибудь сходить вдвоём, — не подумав, предлагает Арс, моментально краснея.       Но коллега по-доброму ухмыляется. — Учту.       Этот неловкий, по крайне мере со стороны Попова, разговор спасает звонок с урока. — Пойдём на обед, Матвиеныч нас, наверно, заждался. — Сомневаюсь, у него же тоже был урок.       Но старший уже поспешно покидает кабинет.       На следующий день, когда Арсений заходит в учительскую к третьему уроку, он снова замечает одинокую фигуру химика. Тот сидел на диване, облокотившись на спинку. Его лицо не было обрамлено очками, а глаза были закрыты. Он дышал медленно и глубоко. Опять уснул? Совершенно не похоже на такого ответственного мужчину, который раз за эти пару дней? Ему повезло, что начальство его ещё не спалило.       Арсений долго не решаясь, всё же делает пару осторожных шагов, чтобы не нарушить покой коллеги. И почему он раз за разом боится разбудить мужчину. — Всем привет, — громко врывается Серёжа, заставив Арсения вздрогнуть от неожиданности, а Диму проснуться. — Здесь люди спят, вообще-то, — жалуется он, потирая глаза. — О, Арс, ты давно здесь? — Только пришёл, — соврал физик.       Серёжа насмешливо фыркает и проходит к шкафу, на ходу заполняя оценки в журнале. — Поз, ты чё ночью делаешь? — спрашивает он, плюхаясь на стул. — Я с тобой ничем заниматься не буду.       У Арсения вырывается тихий смешок, но, признаться, он тоже беспокоится за состояние друга. Он во второй раз ловит его на сне, так и в остальное время он ходит по школе призраком. А что творится у него в голове, только ему и известно. — Да нахуй ты мне сдался, — Сергей хмурится. — Ты ж вообще не высыпаешься. Ладно сейчас перемена, так Арс сказал, что ты и на уроках засыпаешь.       Арсений получает недовольный взгляд в свою сторону. — Знаю. — Так что происходит? — Просто бессонница, — Дима пожимает плечам и достает телефон. — Что-то случилось? — Нет. Такое иногда бывает. Особенно у людей, которые много думают. Не волнуйся, тебе это не грозит. — Забираю свою заботу назад. — Так это забота была? — наиграно удивляется химик, театрально приподнимая брови. — Ты хоть предупреждай в следующий раз. — Арс! — в кабинет заходит недовольный Антон с хихикающей учительницей биологии за спиной. — Хватит что-то подкидывать мне в журналы. — Что сегодня? — заинтересованно спрашивает Серёжа. — Шапочка. — Слабовато для тебя. — У меня было мало времени.       Антон смотрит на ничего не понимающего Диму. Хотя есть вероятность, что он просто ещё не до конца проснулся. — В прошлый раз он написал мне «Шаст писька». Я еле сдержался. — А однажды написал «если ты не голубой, нарисуй вагон другой» и пустил по всем учителям. Один урок замещала наша завуч и вставила пизды всему коллективу. — Весёлый был день, — вспоминает девушка. — Я просто хотел извиниться за произошедшее. — Запиской? Тебе тридцать восемь, а не восемь.       Попов хмурится, но через секунду выдыхает. — Ты меня избегал, вот я и решил, что так будет легче с тобой связаться. — Да меня Владос гоняет с самого утра. Я заебался уже. — Понимаю. Мир? — Да мир, мир, — отмахивается парень. На самом деле злиться долго он не умел, тем более по таким пустякам. — Ой, Дмитрий Темурович, — обращается молодая учительница к химику. — Я совсем забыла, что хотела попросить вас перенести пару коробок в кабинете биологии. — Хорошо, — Дима неожиданно хватается за предплечье Арса, чтобы встать, от чего физик замирает. — Спасибо, Арс, — он стучит другу по плечу и подходит к выходу из учительской.       Попов облегчённо вздыхает, избавившись от странных чувств, вызванных этими касаниями, но Позов снова резко оборачивается на него и смотрит прямо в глаза. — Кстати, мой класс согласился пойти с вами. — Это хорошо, — кивает Арс. Дима улыбается, и за ними закрывается дверь. — «Это хорошо», — передразнивает друга Серёжа, а Антон поддерживает его смехом, снова утыкаясь в плечо, из-за чего ему приходится чуть ли не пополам согнуться. Этим двоим проще издеваться над другими, нежели работать над своей проблемой. — Заткнитесь.       Арсений боролся с этим, отрицал до последнего. Но через волнующую неделю у него сердце упало в пятки, когда Дима на совместной экскурсии в музее со всей искренностью сказал ему на случайно брошенную фразу: «вы сами как произведение искусства, Арсений Сергеевич, как бы нас на выходе не задержали»; сквозь радостное верещание услышавших это школьниц он был вынужден признать этот факт.       Ему действительно нравится Позов.