Физика х Химия

      Антон переехал в Петербург сразу после выпуска и тут же устроился учителем. Не хотел он изначально в школе работать, но обстоятельства направили его именно сюда. И он не пожалел об этом. Ну ладно, иногда жалел.       Он был готов влиться в змеиный клубок, который принято называть педагогическим составом. Ещё не так давно он ненавидел этих людей, а теперь сам становился их частью. Он учился в школе и прекрасно знал, что большая часть коллектива женщины средних лет. Поэтому когда сразу после собеседования его сбил с ног молодой человек со странной прической, который ещё секунду назад стоял на доске, Антон сильно удивился. Молодой человек не мог быть учеником, за которого Антон его сначала принял, у учеников редко бывает такая густая борода и окрепший низкий голос. Хотя, смотря на сережку и скейт, парень действительно путался. — Прости, прости, — мужчина помог парню подняться и присвистнул от его роста. — Не видел тебя раньше. Одиннадцатый? — Прошу прощения? — не понял Антон, поднимая с пола документы. — Ты ведь в одиннадцатый пришел? Или все-таки в десятый? Кто твой классный руководитель? — Я… — Серег, ты чего здесь возишься?       В поле зрения попал красивый мужчина, видимо, одного возраста со скейтбордистом перед ним. — Здравствуйте, молодой человек, — мужчина удивленно кивнул Антону. — Арс, это в твоем классе новенький? — В шестом? — усмехается мужчина. — Мне не говорили, что кто-то придет, — пытается что-то припомнить мужчина, видимо, выпускавший класс в этом году. — Я… — Шастун Антон Андреевич? — в холле появляется ещё один мужчина. Он начал разговор по-деловому, но потом опустил взгляд на пол, где все еще валялась доска, и нахмурился. — Твою мать, Матвиенко, я сколько раз говорил, чтобы ты на доске не катался по школе? — виновник быстро поднимает скейт и прячет за спиной. Его коллега тихо смеется. — Знакомьтесь, это новый учитель английского. Прошу любить и жаловать. — Учитель? — удивились оба мужчины и вернули взгляд на Антона.       Какое радушное приветствие. — Приятно познакомиться, — уже вяло Шаст пожимает руки мужчинам, отчасти радуясь, что в коллективе, очевидно, ему будет с кем провести время. — Мне надо по делам. Парни, — директор обращается к старшим, — поможете найти кабинет? И проведите экскурсию, раз вам нечем заняться.       Мужчины обмениваются недовольными взглядами, но соглашаются. Станислав прощается со всеми и уходит из школы. — Только из универа? — разбавляет неловкую паузу мужчина повыше, когда они поднялись на второй этаж. Старшие шли впереди, а Шастун неловко плелся позади. — Ага. — И как первые впечатления? — Вы меня удивили. А как вас зовут? — Я Арсений или просто Арс. А это Серый. — А отчество? — Забей, — машет рукой низкий мужчина, Сережа. — Обращайся к нам на ты. — Да, теперь мы коллеги, — учителя подходят к двери, на которой висела табличка с номером кабинета и надписью «кабинет иностранного языка». — Вот твой кабинет. Ключи есть? — Да, мне передали.       Антон засовывает документы подмышку и хлопает по карманам. Наткнувшись на нужный предмет, он со звоном достает его и вставляет в замочную скважину. — Отлично, а., — речь мужчины прерывает звонок. — Прошу прощения, — Арсений начинает с кем-то флиртовать по телефону и отходит в сторону.       Антон открывает кабинет, и они заходят в него с Сергеем.       Кабинет самый обычный. Светлый, заставленный партами, пахнет свежестью от недавней уборки. На стенах висят таблицы и смешные комиксы с грамматикой. Это просто чуть улучшенный вариант кабинета, в котором когда-то учился он сам. — Антон, верно? — уточняет Сережа, на что Шастун кивает. — Если будут вопросы, ты не ссы, обращайся, — молодой человек улыбается, чувствуя себя чуть свободнее. — И если захочешь попить чай, а в учительской сладостей не будет, заходи ко мне. — Не боишься, что после меня ничего не останется? Я люблю сладкое. — Постараюсь это пережить. — Кстати, а ты учитель чего? — Физ-ры, — мужчина усаживается на одну из парт. — При входе дверь направо, не пройдешь мимо. — Так ты готовил план урока на будущее? — Если бы такое было в программе, родители устали бы судиться с нашей школой за детские травмы. У Стаса и так уже лысина, — Антон смеется, а мужчина виновато опускает голову, но зрительный контакт поддерживает. — Кстати, ты как? Не сильно ушибся?       Молодой человек замечает, как покраснели кончики ушей мужчины, и расплывается в улыбке. — Я в порядке. Хотя немного удивлен, что ты меня не заметил.       Сергей с облегчением выдыхает и зеркалит улыбку нового коллеги. — Сам в шоке. — А Арсений учитель чего? — Физики. Он немного странный, но ты не привыкнешь, так что даже не пытайся и не переживай. — Запомню. — Учебники и учебные пособия тебе выдадут в библиотеке, — Матвиенко бросает взгляд на настенные часы. — Можно даже сегодня обратиться, она еще тут. Позже тебе вышлют пароль для доступа в компьютер и электронный журнал. Ты еще должен будешь заполнить бумажный, — по полочкам все раскладывает мужчина. Мягко и терпеливо. — Хорошо, спасибо.       В кабинете снова повисает тишина. Слышно только как тот самый физик продолжает с кем-то флиртовать по телефону. Молодой человек проверяет пустые ящики и осматривает школьный компьютер. Антон набирается смелости, чтобы начать строить дружеские связи с новыми коллегами. — Слушай, я не местный, только из другого города приехал, здесь есть какие-нибудь клевые места? — Моя хата. — Так сразу? Мы же только познакомились, — усмехается парень.       Шутка вырывается раньше, чем Антон смог ее запереть у себя в голове, и молодой человек уже рассчитывает на удар — немногим мужчинам нравятся такие гейские шутки. Но физрук смеется и одобрительно кивает. — Мы часто зависаем у нас на квартирах, но Арсова душнота меня уже заебала, так что я буду не против еще одного человека. — Спасибо. — Обращайся. Дашь свой телефон? — Конечно, — физрук достал телефон. — Восемь…       Арсений открывает дверь в кабинет английского и застает целующихся Антона и Серёжу. Те тут же отрываются друг от друга и смотрят на физика испуганными глазами и красными лицами. — Прошу прощения, — он, улыбаясь, закрывает дверь. — Арсений, подожди!       Серёжа догоняет своего друга в конце рекреации и хватает его за локоть. — Я могу все объяснить. — Говоришь так, будто муж, застуканный с любовницей, — смеётся Попов. — Я примерно представляю, что ты хочешь сказать, но давай ты это сделаешь хотя бы после уроков?       Серёжа смотрит на раздраженное лицо завуча и заинтересованное лицо Димы, что стоит рядом с женщиной, учеников и ещё парочку учительниц. — Ты прав, — он отпускает руку друга и замечает самодовольную улыбку того. Надо бы стереть её с этого лица. — Тем более, я не хочу получить в морду от одного ревнивого очкарика.       Миссия выполнена. Уголки губ опускаются, а голубые глаза быстро находят в толпе чужие карие. — Надо будет купить Диме пиво. С его приходом тебя так легко отвлечь.       Антон совершенно не помнил того момента, когда его дружеские чувства переросли во что-то большее. Это было медленно, постепенно, аккуратно и нежно. Вечерние посиделки, попытки спрятаться в кабинетах друг друга от завуча, чаепития и еще многое другое, что за столько лет они успели сделать вместе. Не было какого-то определенного момента, когда они посмотрели друг другу в глаза, и между ними промелькнула искра или неожиданный поцелуй по пьяни — ничего из этого. Антон просто сидел у себя дома, ел подаренное Сергеем печенье и подумал что-то вроде: «очень вкусно. Как же я его люблю». Это было настолько сопливо, на сколько и поразительно. Антон мальчик умный, не начал списывать все на то, что он говорит о печенье или что он на самом деле подразумевал любовь платоническую, нет. Он смело принял этот факт. Просто немного необычно, вот и все. Это чувство было таким легким, что Антону оно совершенно не мешало и дальше дружить со своим коллегой. Правда, пару раз их объятия подзатянулись, но физрук на это совершенно не обратил внимания. Это к лучшему. Чтобы раскрыть свои чувства — ни за что. Это Россия, во-первых. Во-вторых, это школа, где много детей, которые не должны видеть, а отношения двух людей всегда видно. В-третьих, они коллеги. Если они расстанутся, в дальнейшем, это усложнит их совместную работу. Да и в принципе отношения будут влиять на их деятельность. В-четвертых, Арс еще в самом начале их дружбы рассказывал о постоянных похождениях своего друга по женщинам. Глупо ожидать от такого поведения какие-то изменения. Правда, в какой-то момент физик начал молчать об отношениях своего друга, но Антон считал, что это из-за того, что все истории просто закончились или повторяются, а значит, скучные. Это к лучшему. А чувства вязко все тянулись через года. Долго появлялись и долго держатся. Отличная работа, сердце. В какой-то момент Антон посчитал, что начал сходить с ума, ведь некоторые действия мужчины казались ему двусмысленными. А некоторые казались самым настоящим флиртом. Немного неловким, но от того и очаровательным. Дожили.       С этими чувствами жить несложно. Главное помнить, что это безнадежно, и оно пройдет само. А дружба останется, они взрослые люди, и Антон не позволит своим чувствам разрушить эту идиллию, разбавляя подколами со стороны Паши и Арсения. — Мне всё равно в каких вы все отношениях, — Стас нервно ходил со скрещенными за спиной руками из стороны в сторону по учительской, в которой находилась пятерка мужчин, — но до тех пор, пока это не затрагивает работу. Вы сосались в кабинете с открытой дверью! — зло выпалил он так громко, что присутствующие невольно прислушались к звукам за дверью — как бы никто ненароком не услышал их. Как директор вообще узнал об этом, не знает никто. Чутье у него какое-то на это есть. Хуже Паши, ей-богу.       Виновники напряглись и виновато вперемешку со смущением опустили головы. — А так по-деловому начал, — вздохнул Павел, спокойно попивая свой чай. Делать ему здесь нечего, он пришел послушать очередную драму. — Я всё понимаю: острые ощущения все дела, но соображать то надо! Хорошо, что это Арс зашёл, а не ученики или ещё хуже Владос, — директора передернуло. — Чтобы такого больше не повторялось, вы меня поняли? — кивнули почему-то все присутствующие. — На выход.       Арсений с Димой вышли первые, а Антона с Сережей в самом проеме обогнал учитель русского. — Просто не забывайте запирать двери, и все, — он подмигнул молодым людям и вернулся в свой кабинет.       Поэтому когда их очередная легкая беседа быстро перешла во флирт, а парни сидели слишком близко друг к другу, потянуться к чужим губам казалось чем-то таким естественным. Антон еле удержался, хотя взгляд невольно бегал от губ и глазам и обратно. А вот у его коллеги себя сдержать не получилось. Он нежно коснулся чужой шеи и мягко притянул к себе, тем временем сам потянулся к другу на встречу на носочках. Легкий поцелуй, практически невесомый. Хотелось его углубить, но молодые люди просто-напросто не успели, они услышали, как открывается дверь.       Антон с Димой выходят из школы только тогда, когда физрук и физик в ожидании друзей примостились на качелях детской площадки неподалеку. Младшие отошли чуть в сторону от школы и о чем-то говорили.       Тишину между друзьями первый нарушил Сергей. — Арс, насчет того случая.       Попов оборачивается к коллеге и смотрит на того радостно. — Вы вместе? Расскажи. — Мы ещё не обсуждали это. — Да вы в кабинете сосались.       Матвиенко слегка покраснел. Хотя, начавшиеся холода ему на пользу — он может все списать на них. Как удобно. — Это случайно вышло. — Все с вами понятно. Я вас прервал? — Сам же знаешь, что да, — ворчит мужчина. — И когда вы поговорите? — Не знаю. — Так давай сейчас? — как вариант предлагает Арсений так просто. — Че? — Вон они стоят. Ща покурят и разойдутся по домам. Поймай Шаста. — Ты ебнулся, что ли? — Давай-давай, — Попов, не вставая со своего места, старался вытолкнуть друга и сам чуть не упал при этом. — Ты сох по нему уже не первый год, и наконец прогресс. — «Сох»? Арс, ты такой старпер, — бросил физрук и пошел в сторону уже одиноко стоявшего Антона, потому что Дима шел к мужчине навстречу. — Что-то ему сделаешь, вьебу, — тихо, но серьезно бросает он другу, даже не замедляя шаг. Нашелся тут герой, — закатывает глаза Матвиенко.       Дима занимает место Сережи на качелях с все еще дымящийся сигаретой. — Не кури на детской площадке.       Дима никак на слова мужчины не реагирует. Они оба внимательно наблюдают за друзьями, за их напряженными позами и бегающими взглядами. Выяснять отношения — такие отношения — на улице не лучшее решение, однако лучше быть рядом с друзьями. Так, на всякий случай.       Дима сильнее кутается в ворот куртки. — Побыстрее бы они разбирались, мы окоченеем здесь. — Так мы можем просто пойти по домам. — Мы же собирались сегодня снова к Шасту завалиться. — А ты думаешь, им будет до нас? — они возвращают взгляды на коллег. Те заметно хотят взять друг друга за руку, но вовремя отдергивают себя. Все-таки стоило сделать это дома. — Ты прав. Лицезреть их лобызания мне не хочется. — Взаимно.       Арсений краем глаза видит, как химик потушил сигарету о качели. — И что теперь будет дальше? — Ты думаешь, что что-то изменится? — Кто их знает, — Арсений пожимает плечами. — Но если мы будем наблюдать за их воркованием, я с ними больше дружить не буду.       Дима издает тихий смешок и все же встает, чтобы выбросить окурок в урну. Руки хотелось скорее спрятать в относительно теплые карманы. Надо же этим двоим так страдать ради дозы никотина. Вопреки своим мыслям Арсений сам хватается голыми руками за железные прутья и начинает раскачиваться сильнее. — Держись крепче, — бросает Дима и на место не возвращается — встает к Арсу ближе — поймает что ли, если физик падать будет? Хотелось бы на это посмотреть. — А где эти? — удивленно спрашивает Арсений, уже накачавшись. — Только заметил? Они отошли пару минут назад. — Так они просто нас кинули? — Шаст сказал, что они в магаз зайдут и вернутся. — Я уж подумал, что мы им больше не нужны. — Мы им никогда не были нужны. — Ты опять об этом? — доносится сзади недовольный голос Шастуна. — Не оставим мы вас, одиноких бедняжек. — Нет, лучше оставь. — Так у вас сегодня не будет свидания? — заинтересовано спрашивает Арсений, вставая с места. — Вы же встречаетесь? — решает он уточнить на всякий случай.       Парочка смущенно смотрит друг на друга, и тогда Сережа достает из пакета пиво, протягивая его Диме. — За что такие дары? За молчание? Не парься, своих не сдаем, — Дима убирает бутылку в рюкзак. — Да нет. Тебе Арс объяснит.       Физик же злобно косится на уже довольного друга. — И за что такое проявление любви?       Арсений внутри себя вздрагивает, но лицо держит. — Ни за что. Ты прав, оставим этих двоих и пойдем по домам.       Попов уходит в сторону машины, а смеющаяся новоиспеченная парочка идет следом.