Крылья окроплённые кровью

***

***Нат*** Пять дней назад. Рабочий день закончен, все задания выполнены, даже успела здесь тренировку провести. Эти 12 часов прошли очень насыщенно и плодотворно. Я попрощалась с Вандой, Пьетро, Виженом и вышла из здания. Как только я подошла к машине, резкий гул и порыв ветра чуть не снесли меня с парковки. Я обернулась. На посадочную площадку опустился квинджет. Я подумала что это наши ребята вернулись из Болгарии. Я поспешила к медленно открывающейся рампе. Но из самолёта вышли Тони, держащий маленькое тельце и Питер, держащий на руках...Лив. Ее крылья почему-то были в непонятных пятнах и волочились по земле. За ними вышли Пеппер и ещё двое ребятишек. Когда я подошла ближе, то увидела красные глаза Питера и Тони, и... Много крови. Тони, заметив меня, закричал: –Наташа!!! Нат!! Нам нужен врач!!! Срочно!– я впала в ступор. Мои глаза раскрылись от ужаса и осознания происходящего, я не могла сдвинуться с места. –НАТАША!!!– Тони снова крикнул и я побежала обратно. Мгновенно набрав нужный номер на телефоне, я спешно проговорила: –Срочно! Нужна помощь! Экстренный вызов!!! Нужна лучшая палата и врачи!!!

***

Мы мигом нашли палату и Питер залетел туда, как ошпаренный, кладя девушку на кушетку. Он весь до сих пор обливался слезами. Уложив Лив и аккуратно растянув ее крылья, чтобы они нигде не пережимались, он отошёл к стене. Кушетку облепили врачи. Они сразу же подготовили все к сложной и тяжёлой операции. Оказалось, что у Лив прострелен бок. Навылет. Была повреждена печень. И крылья. Ее крылья сильно пострадали. Их пробили несколько десятков пуль . Белоснежные перья были запятнаны кровью. Я ждала вместе с другими в коридоре и наблюдала за операцией через стекло. А в соседней палате несколько врачей пытались спасти жизнь маленького мальчика мутанта. Его операция закончилась раньше. Над Лив врачи стояли около 8 часов. Спустя некоторое время ее состояние немного нормализовалось. За эти треклятые восемь часов никто из нас не произнес ни слова. И только после окончания операции, зайдя в палату со мной и Тони, заговорил Питер. –Это я.... Я в этом виноват....Только я... Я... Я виновен...– На его глазах снова проступили слезы. А слова были похожи на бред сумасшедшего. Он так волнуется за нее... Неужели она ему небезразлична? –Так! Отставить, стажёр!!! Ты не виновен! Слышишь?! Вы работали вместе и шансы у вас были равные!– Глаза Тони тоже покраснели, но он сдерживался и был очень серьезен. –Нет! Я виноват!!! Если бы я успел удержать ее!!! Если бы я ее не оставил!!! Сейчас с ней все было бы в порядке!–Тони крепко сжал плечи парня. –Хватит, стажёр! Сейчас она в порядке! Просто без сознания, но она жива! Жива и будет жить! Она самый живучий мститель из всех, что я знаю! Ты хочешь ей помочь, я понимаю, но ты уже сделал достаточно. Теперь, Благодаря тебе, она здесь и ее сердце продолжает биться! А ты — ни в чем не виноват!! Понял?! –Угу...–Пит вытер лицо обеими руками. –А теперь иди и отдыхай. Ты слишком много сил потратил.. –Но, мистер Старк! Я не хочу уходить! Я не хочу оставлять ее! –Цыц, Стажёр! Шуруй домой! Иначе я всё расскажу тёте Мэй! Всё! –Ладно-ладно, я понял.– Снова вытер лицо. Потёр переносицу большим и указательным пальцами. –Я уйду, высплюсь и вернусь обратно! Хорошо? –Хорошо. Всё, на выход!– Питер снова глянул на Лив и вышел из палаты. Я осталась со Старком. –Как это произошло? –Не знаю. Понятия не имею... Из обрывочных фраз и рыданий Питера я ничего не понял. Расскажет, когда успокоиться.– Тони сел на стул рядом с кушеткой. –Бедная девочка.... Сколько ещё испытаний ей надо выдержать? –У нее слишком грустная история жизни. В некоторых местах даже ужасающая... Думаю, пройдет немного времени и она со всем справится. К тому же, она не одна. –Ты права. Как всегда. В палату вошёл врач. –Мистер Старк... Я...Сожалею...– Тони посмотрел мужчине в глаза и все понял. Мальчик. Не выжил. –У него были крайне маленькие шансы выжить... Я все понимаю. Родителей нашли? –Были убиты три года назад. –Ясно. Ещё одно испытание...– Старк обернулся и посмотрел на лежащую без сознания девушку. –Да, ей будет тяжело это принять...– Я тоже обратила свой взгляд на Лив. –Ещё нужно будет что-то сообщить ее родителям.... –Простите, Сэр? Мисс Романофф??– Врач явно не понимал о чем речь. –Вы свободы, мистер Филлипс. –....– Врач просто коротко кивнул и удалился. –Нужно похоронить его. Я все устрою. Наташа, пожалуйста, если она очнётся — свяжись со мной. –Конечно.– отвернувшись от него, я смахнула слезу, покатившуюся по щеке. –Нам всем нужно немного времени. –Время для нас — непозволительная роскошь. На это Тони ничего не ответил и тоже вышел. А я села на стул, на котором до этого сидел Старк. Посмотрела на лицо девушки. Оно ничего не выражало. Только спокойная и безэмоциональная безмятежность. Я накрыла ее руку своей и чуть сжала. –Только не оставляй нас, милая... В ответ мне лишь пищали приборы. Я не хотела уходить. Поэтому я провела рядом с ней оставшуюся ночь. Под утро прибежал Питер. Он разбудил меня лёгким касанием. Я вздрогнула и проснулась. –Пит..Питер? –Мисс Романофф. –Который час?– Я сонно потирала глаза. –Уже девять утра.– Он снял с плеча рюкзак и поставил его рядом с тумбой. –Так...Так поздно? Уже? –Ну... Это скорее рано...– я перевела свой взгляд с Паркера на Лив. Ее глаза были закрыты, а приборы извещали, что состояние в норме. –Почему она ещё не очнулась?– я посмотрела на Питера, будто он должен был знать ответ. –Врач не приходил? –Не знаю. Я сам только пришёл. –Ну ладно. Нужно разобраться с погибшим мальчишкой. Хочешь остаться с ней наедине? –Пожалуйста. Этого было достаточно. Я, понимающе коротко кивнула, и вышла из палаты. Звонить Старку пока было бессмысленно. Он ждал звонка только в случае, если Лив придёт в себя. Поэтому я пошла к главврачу. Узнать о мальчике было не сложно. Мне достаточно узнать лишь имя и фамилию человека и через полчаса я обычно уже просматривала его полное досье. В этом случае оказалось намного проще. Врач дал мне гораздо больше информации, чем той, с которой мне обычно приходилось работать. Мальчика звали Аарон Кирби. Ему было всего 6 лет. Его родители раньше оба служили в секретной военной организации. И видимо знали чересчур много. Их убили власти, боявшиеся разглашения информации. Малыша трогать не стали так, как он был ещё слишком мал, чтобы что-то запомнить, но к сожалению для него, он обладал сверхспособностями. Что за способности были у мальчика, я не нашла ни в одном архиве. Либо они у него были не выявлены, но ясно было что он мутант, либо те ребята, что держали его взаперти боялись разглашения информации ещё больше и скрывали все намного тщательнее. Я скопировала все что нашла и отправила Старку и Фьюри. Пока, одна вещь для меня оставалась неясной. Почему Тони отправил Лив и Питера на задание, зная только о двух детях? Обычно он никогда не ошибается... Почему он не узнал про Аарона? Я не понимала. Порыскав пару часов в поисках данных, я вновь отправилась обратно в больничное крыло. Как только я стала подходить к дверям ее палаты к горлу подступил ком. Я так боялась за нее. Боялась потерять мою лучшую подругу. Боялась потерять одного из самых дорогих мне людей... Вдох-выдох. Я нажала на ручку двери и перешагнула порог. Пит сидел на моем месте и точно, как я несколько часов назад, сжимал руку девушки, с трудом подавляя слезы. –Питер?– Он вытер лицо рукавом кофты и поднял голову, смотря на меня. –Она все ещё не проснулась.– я подошла к нему ближе. Обычно для меня не свойственно такое поведение, но из-за сложившейся ситуации, и одинаково паршивого настроения, я решила проявить все сочувствие, на которое я только была способна. Хотя, порой, мое хладнокровие превышало даже хладнокровие Барнса. Присела перед ним на одно колено и взяла его ладони в свои. –Питер... Послушай, она выкарабкается. Ты же знаешь... Она одна из сильнейших. Она прошла такие испытания, которые обычно снятся лишь в кошмарах. Это сущий пустяк для нее. Пройдет несколько дней и она придет в себя. Вот увидишь.– Парень не смог сдержаться. По его щекам потекли тонкие дорожки солёных слез. –Она сильная. –Да. –Она справится. –Да. Питер, пусть я и не могу показать, но я сейчас чувствую тоже, что и ты. Мне ужасно жаль, что все так обернулось. Все будет хорошо.– Я поднялась с пола и протянула ему руки в жесте для объятий. Он нехотя поднялся и прижался ко мне, утыкаясь лицом в плечо. Ткань футболки мгновенно вымокла. Питер тяжело дышал и тихо вздрагивал. Я обхватила его спину руками и чуть погладила, чтобы успокоить. Наверное ему стало легче. Вздрагивания стали реже, и он отстранился. –Спасибо мисс Романофф. –Питер, ты немногим младше Лив, поэтому тоже зови меня просто Нат или Наташа. –.... Хорошо. Спасибо... Нат.– он слабо улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Какой же этот паренёк милый и светлый. Не успели мы насладиться классным моментом, как в палату вошёл врач. –Мисс Романофф, Паркер, доброе утро. –Ну не самое доброе, Док.– Он слегка опешил от подобного обращения, но не показал виду. Подойдя к кушетке он стал проверять все показатели Лив на приборах. Затем натянул перчатки, достал ручку-фонарик и стал святить девушке в глаза, проверяя рефлексы. Через пару минут обследования он тяжело поднялся и заговорил. –Мисс, ее состояние в норме. –Отлично! Это же отлично, да?– Питера охватил внезапный приступ радости. –Не совсем... –Что? Что это значит?– я смотрела на врача и не могла сообразить, что не так. В груди стала нарастать паника. Внешне оставалась спокойной. А вот Пит... –Если мисс Андерсон не придет в себя сегодня или завтра, я буду вынужден вас разочаровать. Это первичная стадия комы. –Что?– Я почувствовала на расстоянии, как у Питера земля ушла из под ног. –В каком смысле кома?! Как это кома?!–Только наладившийся настрой, полетел к чертям. Я заметила — руки парня стали лихорадочно трястись. –Питер! Ты помнишь мои слова? Успокойся!– я посмотрела на врача. –Вы уверены? Может это просто сильное переутомление? –Если в течении суток она не очнется, я должен буду диагностировать кому. В случае подтверждения моих слов, возможно для ее восстановления нужен будет сильный толчок подсознания. Она все слышит. Но не может в этом состоянии ничего сделать. Разговаривайте с ней. Рассказывайте ей, как проходят ваши дни. Иногда в таких случаях помогают сказки на ночь. Возможно её сможет разбудить человек, с которым она особенно близка.– Я села на стул пытаясь переварить услышанное. У Питера кажется начинался приступ истерики. –Да какого?! Я общаюсь с ней больше всех! И знаю, что она очень малообщительна, и друзей у неё по пальцам можно пересчитать! Кто ей может быть ближе друзей и родителей?! –Успокойтесь, Паркер. Вы не можете все знать о ней. Сколько вы знакомы? Несколько месяцев? Я знаю Лив уже пару лет, это точно, и у нее достаточно секретов, о которых она предпочитает не распространяться. Даже своим друзьям. Откуда вам знать о ней все? Как бы неприятно вам было это признавать, но, возможно, у нее есть молодой человек... О котором не знает никто, даже мисс Романофф. –Нет! Она бы рассказала нам!!! Она слишком дорожит своей дружбой! не может она что-то скрывать от нас ради своей выгоды! –Извините меня, но это уже эгоизм, Паркер. –Он прав, Питер. Я тоже могу сказать тебе, что не все знаю о ней. Вчера она сказала мне, что нам нужно серьезно поговорить, а насчёт чего, она так и не успела ответить... И вспомни случай с Уорреном. Если бы он сам не растрепал эту историю, о ней, наверное, так никто и не узнал бы. –Да быть того не может! Не может! Я не верю вам! Она бы рассказала!– я поняла, что это в Питере заговорила ревность, и нужно как-то брать ситуацию под контроль. –Питер.– Я встала и подойдя к нему вплотную, заговорила шёпотом. –Пит, послушай, тебе нужно успокоиться, есть огромная вероятность того, что она не стала ничего тебе говорить, потому что видит, что ты к ней испытываешь. Я уверена — она дорожит вашей дружбой и именно поэтому может что-то недоговаривать, чтобы эту дружбу сохранить. Представь, какого было бы тебе, если бы ты, к примеру, любил другую девушку, но при этом знал, что в тебя влюблена Лив, и ты не хотел бы, чтобы ваша дружба заканчивалась. Как бы ты поступил на ее месте?– я опустила взгляд и заметила, как его кулаки сжались, да так, что костяшки побелели. –Я понял...– я посмотрела ему в лицо. Он смотрел на Лив. Его губы сжались в тонкую-тонкую полосочку. Он сделал резкий шаг назад от меня и вылетел из палаты, хлопнув дверью. Звук, размеренно доносящийся с маленького монитора над кушеткой Лив, стал пищать быстрее. Врач незамедлительно отреагировал. И приблизился к монитору, доставая стетоскоп. –Что происходит, Док? –Ее дыхание участилось. –Почему? Из-за чего? –Возможно реакция на внезапный громкий звук. –Это значит, она просыпается? –Она пытается. Но этого недостаточно. Сейчас лишь ее организм среагировал на внешние изменения. А мозг продолжает находиться во сне. –Ясно... –Не отчаивайтесь, мисс Романофф, она сильная девочка. Она справится с этим. Я выходил ее, когда она пришла к нам в 16. А тогда она была не в лучшем состоянии, нежели сейчас. Советую вам отдохнуть. Вы не спали всю ночь, это плохо скажется на вашем здоровье. Ее организм не должен выбивать ваш из колеи привычной жизни. –Да, конечно. Тогда я.... Зайду позже.– Мужчина неожиданно перешёл на "ты", утешая меня, специально, ведь он прекрасно понимал мое состояние. –До встречи, Наташа. Я не спущу с нее глаз, тебе не о чем волноваться.– я лишь благодарно улыбнулась и тоже вышла. Я взяла отгул на этот день и провела его дома в кровати. Сегодня я не следила за тем, сколько часов я проспала. Один из немногих таких дней в году бесконечной работы.

***

Ночью этого дня. Яркая голубая вспышка озарила безмолвную комнату. –Решил навестить... Ты же не возражаешь? Такая трагическая у тебя история... Снова ты в беде. Снова приковываешь всеобщее внимание. Какая же ты все-таки назойливая... –.....– Локи подошёл к ней вплотную. –Твой скрытный нелюдимый образ жизни, и при том, каждое действие, совершенное тобой, заставляющее всех бегать вокруг тебя, вызывает во мне только кошмарное отвращение...– Лицо бога скривилось в подтверждение его слов. –Вперемешку с животным влечением. Ты, как ходячий магнит. Отталкивающая и притягивающая одновременно. Твои действия противоречат твоему образу жизни. Тебе ведь нравится это дрянное внимание! Но ты упорно пытаешься доказать всем обратное... Как же я ненавижу тебя...– Внезапное изменение показателей на мониторе прервало его монолог. Локи присмотрелся к экрану, пытаясь разобраться в человеческой, непонятной для него, технике. –Так ты все же внемлишь моим словам! Прекрасная новость. Ты слышишь все, что происходит вокруг тебя. Но не можешь ни ответить, ни пошевелиться... Я уже предвкушаю этот сладостный момент, когда твой любимый человек увидит тебя... Такую... Не способную сказать ему трёх заветных слов, что он так жаждет услышать от тебя. Сегодня я организую ему долгожданную встречу... Проверим, насколько он верен тебе... Сможет ли он отличить подделку от настоящей тебя?– показатели подскочили вдвое. Локи улыбнулся и наклонился к Лив вплотную, тихо проговаривая ей на ухо: –Дааа... Наслаждайся жизнью, смертная... Своей отравленной насквозь жизнью...– Он отстранился и отступил назад в темноту, исчезая в голубоватой дымке. Девушка без сознания осталась одна. Показатели постепенно перешли в обычный ритм.

***

В среду Тони не выдержал и сам пришёл навестить Лив. Этот день стал одним из самых тяжёлых за всю неделю. Врач пришел после обеда и официально объявил, что Лив впала в кому. Все, кто узнавал, были в шоке. Пора уже было что-то сказать ее родителям. Питер вообще не появился. Видимо он переживал после нашего разговора. Я очень грубо и бесцеремонно раскрыла его тайну. Надеюсь, что он отойдет спустя некоторое время. После обеда появился и Уоррен. Он вообще был не в курсе всех происходящих событий, так как выполнял какое-то личное поручение Старка. Освободившись, и не получив звонка от Лив, Уоррен решил взять все в свои руки. Найдя Ванду и Старка, узнал от них о случившемся. Затем примчался ее навещать. Уоррен все ещё питал к ней нежные чувства, но старался вести себя приемлемо, уважая ее выбор, сделанный не в его пользу. Все старались говорить с ней. Ее сердцебиение учащалось на мгновения и снова успокаивалось. Она слышала. Слышала всех нас. Всех кроме четверки из Болгарии. И тут я задумалась. Единственный на кого Лив могла положить глаз, сейчас был очень далеко. Могла ли она влюбиться в него так, что только он сможет вывести ее из коматоза? В том что Бак ей нравился, я не сомневалась. А вот в том, сможет ли он ответить ей взаимностью и помочь в ее положении, уверенности у меня не было. Когда все ушли, я просидела полчаса в туалете, потому что не могла успокоить свою истерику. Никто из нас не мог помочь ей. Никто не мог разбудить ее. Я ревела и ревела, захлёбываясь своими слезами. И вот спустя некоторое время, я с красными глазами вернулась обратно к своей подруге. Сегодня я снова решила остаться с ней на ночь. И это решение помогло мне узнать небольшую тайну... Глубокая ночь. Я заснула, сидя на стуле, напротив кушетки. Пищащие в одном и том же ритме мониторчики меня убаюкивали. Но что-то никак не давало мне покоя в моем подсознании. Из-за чего сон был неспокойным. Уже под утро, часа в четыре, я пошла в туалет. И там я снова не сдержалась —расплакалась. Мне было слишком жаль ее и слишком тяжело видеть ее в таком состоянии. Вытирая мокрые следы на щеках, я брела по коридору, чтобы дойти обратно до палаты. Сев и почти заснув, я услышала странный звук. Будто вода где-то капает. Но в палате не было кранов или чего-то подобного. Зато во мраке комнаты светился дисплей телефона Лив. Я поняла, что ей пришло сообщение. И теперь разрывалась от любопытства. Я хотела узнать, кто же написывает ей в четыре утра. Спустя пару минут я решилась, подумав предварительно, что если я отвечу за нее объясняя ситуацию, она не обидится на меня. Я предполагала, что это могут быть ее волнующиеся родители. Но, как оказалось, нет. Ну и правильно, было бы странным, если бы ее родители писали ей в 4 утра. А тот, кто написал, вполне имеет право, ведь временные пояса очень странная штука. За время моих раздумий телефон погас. И я, нажимая кнопку блокировки, снова включила телефон. На экране белым окном всплыло сообщение: «Пожалуйста, ответь мне, напиши, что у тебя все хорошо. От Баки.» Меня словно током прошибло. Что за...?! Он просто решил ей написать? Или.... Я разблокировала телефон, понимая, что влезаю в чужое личное пространство и что потом буду заглаживать свою вину коробкой вкусняшек. Но что если они уже переписывались какое то время? А теперь она ему не отвечает, потому что не может. Тогда ему нужно позвонить или написать в ответ. Зайдя в сообщения, я увидела их переписку. И снова. Волна мурашек накрыла меня. Они.... Вместе? Судя по предыдущим смс-кам... Я ещё раз убедилась насколько Лив скрытный человек. Хотя возможно она хотела поговорить со мной именно об этом? Не зная всей ситуации, нельзя быть слишком категоричной по отношению к ней. Баки волнуется за нее. Ему нужно ответить. Или нет? Спустя ещё пару минут я решилась и вышла из палаты. Руки затряслись. Почему я так переживаю? Представляя его реакцию...Если он действительно любит ее, то впадёт в отчаяние, узнав в каком она состоянии. Я набрала его номер. Один гудок. И он ответил. –Алло? Лив? Что с тобой?! Почему ты мне не отвечаешь? Ты в порядке?– Я поняла, что он больше чем просто взволнован. По его голосу было похоже что он просто в ужасе. –Баки. Это Нат.– Мой голос задрожал. Я осознала какую ношу сейчас взвалю на него. Узнавать о трагедии любимого человека всегда нелегко. –Твою мать... Почему ты ответила за нее? Что случилось?! –Баки, не тараторь. И внимательно выслушай меня. Не впадай в панику или истерику.– Мне самой хотелось разрыдаться. Но я выдавила: –Бак... Она... Она пострадала во время миссии. Очень сильно. Сейчас она в нашем лучшем мед-отделении. Но... –Наташа!!! Не тяни!!! Говори уже нормально!– Я чувствовала, как волна паники захлестнула его. –Она в коме, Баки.– он замолк. Так же резко и неожиданно, как начал этот разговор. –.......– Я продолжила. Он имеет право знать... –Врач сказал, что она придет в себя либо на днях, либо позже. Ее организму нужен сильный толчок, чтобы пробудиться. –.......– Молчание продолжалось. Мне даже показалось, что он перестал дышать. –Баки? Бак, вы должны вернуться. Я знаю, я точно знаю, просто уверена — она придет в себя, когда услышит тебя. Баки, ты ее последний глоток воздуха, слышишь? Я не знаю, как давно вы вместе, но я не сомневаюсь, что вы любите друг друга. Я видела, как она трепетно замирала, при виде тебя, как она смотрела на тебя с восхищением и боялась признаться даже самой себе. А учитывая то, как ты заговорил, когда ответил на звонок, я не сомневаюсь, что ты чувствуешь тоже самое... Я просто хочу чтобы она... Чтобы ты... Чтобы вы вместе были счастливы. Баки!– Я сорвалась и закричала. Из глаз снова хлынули слезы. Не знаю зачем я сказала ему последнюю фразу, может чтобы он приехал быстрее... Или по другой причине. –Баки, она не смогла сложить крылья, ты слышишь? Она просто не успела... Ты срочно должен быть здесь!!! Ты нужен ей! –Да... Я уже... вылетаю.– И как он сумел сдержаться? Чуть не закричал последнюю фразу. Надеюсь что они прибудут скорее, чем все думают. Я больше не сомневалась, что она проснется, если не сразу, то постепенно. Баки был ее возлюбленным. А она его любимой. Он сумеет помочь ей. Он один сможет.

***

На следующий день со мной связался Питер. Он попросил сменить меня — остаться с Лив на эту ночь. Я была не против. Мне нужно отдохнуть. Из-за этого в мысли закрадывалось чувство вины. Я не хотела оставлять подругу, но ночёвки в палате на стуле плохо сказывались на мне. Перед тем как уйти вечером домой, я застала, Тони, навещающего Лив. Он переживал не меньше других. Она была ему, как дочь. Краем глаза, через щель приоткрытой двери, я видела: Тони присел рядом с кушеткой на корточки, и взяв девушку за руку, что-то тихо-тихо лепетал. Я услышала лишь обрывки фраз. –Ты ведь у нас такая сильная......наша....выкарабкаешься......верим...– Он ещё что-то шептал и неслышно говорил, а я почувствовала, как к горлу подступает ком. Глаза стали слезиться. Через что бы я не прошла, я все же остаюсь человеком. И мои чувства остаются настоящими. Утерев слезы рукавом, я накинула капюшон и поспешила уйти. Где-то под утро я получила сообщения от Стива: «Наташа, мы прилетели.» и «Наташа, здесь катастрофа!!! Паркер и Баки чуть не поубивали друг друга!» И то сообщение от которого я ,забыв обо всем на свете, примчалась назад на базу к 6 утра. «Наташ, она очнулась.»