Some Mistakes

      — Разбудил? — не скрывая нотки беспокойства, спрашивает Канкуро, когда видит полусонного Кибу. Тот встал у окна напротив с растрепанной копной волос.       — Нет, — хрипло отзывается Инузука, а после чуть кашляет в кулак, — нет, это Акамару. Ворочается почему-то, спать не даёт нормально. Не нравится он мне сегодня.       На часах два ночи, Канкуро вновь дымит и пальцы его всё еще такие же красивые. Киба мог бы быть обеспокоенным тем, что тот вообще курит(хотя, с чего бы, кто он ему), но видит, что он это делает не чаще двух раз в день. И выглядит при этом так, будто бы не раздумывая бросил, будь оно всё так просто. В такие моменты он напоминает себе, что ничего о нём толком и не знает, а те имеющиеся детальки пазла — всего лишь части из разных углов картины, пока даже не собирающейся стать целой.       — Заболел может, — предполагает Канкуро и брови чуть морщит. Некая доля волнения проскальзывает в голосе, и Кибе от этого становится приятнее положенного.       — Очень надеюсь, что нет, — отвечает он, — но на обследование мы записались.       — Хорошо, что на самотёк не пускаешь.       — Нет, конечно, — морщится Киба, а взглядом будто договаривает: "о чём речь вообще?"       Канкуро этому устало улыбается и кивает, мол понял-принял, ничего плохого не имел в виду.       — А ты чего такой помятый? — интересуется Киба, а Канкуро затягивается глубже и выдыхает всё почти что с лёгкими.       — Такой себе день, — Инузука почти что слышит это в его голосе и чувствует на себе.       — Много клиентов?       — Да лучше бы много, честно, — отвечает Канкуро, второй рукой потирает глаза и усмехается самому себе, — голова по швам трещит.       — Настолько прям? Хочешь что-нибудь для головы?       — Все нормально, спасибо, — отказывается тот. — Сидел переделывал один и тот же эскиз одному придурку допоздна. Хоть не лично явился. Задолбал строчить мне в Инсте, это даже не смешно уже было.       — Может, ты ему понравился? — смеётся глазами Киба и многозначительно играет бровями.       — Упаси, — бурчит Канкуро, — нравился бы, меньше бы вёл себя как мудло. Кретин.       Работать с людьми оно такое, думает Киба и вспоминает свою первую подработку в местном ресторане средней паршивости. Люди, в целом, неплохие, но определенные могут и душу выгрызть, максимально от себя отвратив. Фу таких, фу. Вот тебе и сфера обслуживания.       — К тому же, запросы у некоторых настолько идиотские, — продолжает Канкуро спокойным тоном и моргает медленно, устало, — иногда рука не поднимается такое рисовать. Боюсь того дня, когда настолько к этому привыкну, что начну считать нормальным.       — Набивал что-то на заднице толстобрюхому мужику лет пятидесяти? — почти что смеётся Киба, а у Канкуро во взгляде:"Смешно тебе, да?".       — Очень близко, — выдыхает он с дымом, а Кибу почти что окутывает эта его меланхолия. Действительно уставший, думает он.       — Сочувствую, — искренне отвечает Инузука. — А что насчет стремных парных тату у слащавых пар?       — Не сегодня. Но меня чаще спрашивают как такое замаскировать под что-то еще, чем делать с нуля.       — Всегда было смешно с такого.       А Канкуро кивает, потому что полностью разделяет его точку зрения, ему тоже смешно иногда. Навидался всякого. Плавал, знает.       — Эти имена витиеватыми буквами в сердечке, такая примитивщина. Но неплохие идеи от клиентов, конечно, тоже бывают, — отвечает он.       — Ужас.       — Ну мне за это платят, так что какая разница, если так подумать. Хоть хер на лбу. Кстати такое тоже было.       — На спор? — морщится в недоумении Киба. И представляет, как Канкуро в действительно кому-то бьет это тату, скрепя зубами, мол на что я трачу свой творческий потенциал.       — Видимо, я особо не уточнял. Но клиент был в здравом уме, тут не откажешь.       — А портреты забиваешь? — интересуется Киба.       — Бывает. Часто делают в память о своих любимых питомцах и…— тут Канкуро вдруг осекается, когда видит, как Инузука мрачнеет и опускает глаза, и мысленно себя корит за сказанное, вовремя переводя тему, — иногда набиваю чьи-то лица, но тут либо знаменитости, либо опять же парня/девушки. Временами бью что-то из аниме или манги, вот это уже бывает занимательным.       — Ну понятно. Ничего нового, в общем, — говорит Киба, который надеялся услышать что-то помимо того, что и так знал.       — Оригинальностью только единицы блещут, мало чем удивлю, уж прости, — посмеивается Канкуро. — Приходится самому подталкивать к чему-то хоть немного интересному. Правда, не все прислушиваются, но да ладно.       — А сам почему не забиваешься? — задает давно интересующий его вопрос Киба.       — Ты этого не можешь знать наверняка, — отвечают ему многозначительно.       — Тоже верно, — выдает Киба, параллельно блокируя неуместные мысли.       — Предположения будут? — спрашивает Канкуро и с интересом ждёт ответа. Весело ему, да? А Киба вот голову над эти ломал несколько ночей.       — Ничего приличного, — честно отвечает он, на что Канкуро откровенно смеётся. Второй, как губка, впитывает каждое такое мгновение. И надеется, что ночь удачно скрывает его пылающее лицо. Главное, чтоб Луна, падла, не решила вдруг удостоить его своим сиянием.       — Ладно, не буду грузить тебя лишними мыслями, я абсолютно чист, — отвечает Канкуро, хотя мог и постебать.       — Ну, тут только на слово поверить.       Собаку-но на это кивает, ведь да, других возможностей и не предвидится. А жаль.       — Не знаю, мне просто нечего. Может когда-нибудь придумаю для себя то самое.       — У тебя классные рисунки, не верится что за все время ты ничего для себя не выделил, — удивляется Киба. Он прекрасно помнит эти настенные рисунки в его комнате, которые отличались своей необычной стилистикой. Какой-то слишком канкуровской, теперь им неизменно узнаваемой.       — Ну вот, как видишь. Другим мне легче что-то придумывать. У них всегда есть то, от чего они отталкиваются. А мне пока ничего не приглянулось, может и не надо оно мне, — говорит Канкуро и вновь затягивается, Киба завороженно смотрит на тление сигареты в ночи и мысленно обводит контуры его лица.       — Не стереотипный из тебя татуировщик получается, — подводит итог Киба, а Канкуро снова устало смеётся и тушит вторую сигарету.       — Ну извините, — разводит он руками в стороны. — Все, иди обратно, не хочу сбивать детский режим.       — О да, и ты начни, — возмущается Киба.       — Заразительно, знаешь ли, — улыбается Канкуро уголками губ, — Темари только мелким тебя и зовет.       — А ты не зови.       — Постараюсь, но обещать не могу, — говорит Канкуро, а по нему видно, что нихрена же не постарается. — А теперь дуй обратно, спокойной ночи.       — Ночи, — отвечает Киба, а потом вдруг останавливает его, — Канкуро.       — Да?       — Какую татуировку ты бы придумал мне? — вырывается у него быстрее, чем приходит осознание. Дебил ты, Киба. С чего ему об этом вообще думать?       — Сложный вопрос, спроси как-нибудь в другой раз, может, решу, — говорит он серьезнее, чем мог бы ожидать младший.       — Хорошо, — улыбается Киба и радуется, что это не перевели в шутку, а правда обещали подумать.       — Пока, малой, — последнее, что говорит Канкуро весело, и исчезает в глубине своей комнаты. Блин. Так и знал же!