Моя неизлечимость, твоя одержимость

***Центральная больница Бангкока***       Мужчина средних лет, в до безумия белом халате, круглых очках, нахмурив брови, внимательно изучает снимки эмрт. Он делает это мучительно дольно, изучая каждый участок, всеми силами оттягивает момент, когда придётся озвучить состояние пациента. Каждая минута в ожидании слов врача, как не прекращающая пытка для молодого парня сидящего напротив врача.       Его привычно уложеные волосы находятся в полном хаусе. Когда то излучающие радость карие глаза, наполнены страхом, волнением тревогой. Он почти не моргает и кажется перестал дышать, нервно кусает губы, на которых давно появились болячки и стали немного кровоточить. Руки то и дело не могут успокоиться и покоится в одном положение, они все время то хватают телефон, то прячутся в карманы. — Ну что там доктор? — неожиданный вопрос пациента, заставляет врача немного дёрнуться, вырывая его из раздумьев.       Отложив снимки на стол, с тяжёлым вздохом снимает очки и смотрит на парня. — Бон.. — стоит произнести имя больного, как врач замолкает, не зная как сказать дальше.       Волнение врача, его нерешительность вызывает ещё больший страх перед тем, что он должен сказать. —Господин, скажите как есть, я все приму — сколько же раз эта фраза была озвучена в этом кабинете.       И всегда один исход — они не принимают и падают в отчаянья. — Ваш случай уникален — умолкнув на мгновение, снова собирается с мыслями — ваша паталогия на геном уровне, не в следствие травмы. Травма лишь ускорила процесс — делает ещё один тяжёлый вздох, взяв один из снимков полносит к свету. — Посмотрите сами, операция была проведена с 4 по 7 диски — указывая на места где была проведена операция, говорит доктор — они в порядке, но началось разрушение дисков выше и ниже — поясняет — таким образом, я действительно не знаю, что можно сделать ещё..       Это было то, чего Бон боялся услышать снова. Смена врачей, больниц, методов лечения и даже операция, привели к тому же самому. Они не знают, как ему помочь.       Дурацкая генетика, передавшая ему эту болезнь, снова и снова играла с ним злую шутку. У каждого в его семье были признаки этой паталогии, но только у него и его дяди эта болезнь прогрессировала. Их отличало лишь места поражений, у дяди - колени, а у него - шея. — Что это значит доктор? — он уже предполагал, какой ответ даст доктор, но все же надеялся.       Но, тот желал оттянуть момент и не говорить этого, но ему необходимо это сделать, как бы не хотелось. — Мы лишь может оттянуть момент наступления сильных ухудшений — снова отложил снимки на стол, старался подобрать нужные слова, что бы у больного совсем не исчезла надежда. — Вы говорите о времени, когда меня парализует? — Да, это самый лучший исход, если будет лишь это — стоило мужчине закончить говорить, как тут же последовал ответ. — Будет лишь это? Вы думаете это лучший исход? Вы серьёзно? — голос Бона скрывался на крик, пропуская истерический смех - смех отчаянья. — Да, лучший, худший исход - это ваша смерть — если смотреть на ситуацию так, то паралич не казался плохим исходом.       Бон старается унять нарастающую панику и истерику, которая так и настигала его. Он не желал показывать все свое отчаянья здесь, он сделает это дома, будучи один. — Доктор, у меня будет парализация всего тела?  — он бы так желал услышать отрицательный ответ, но жизнь не справедлива. — К сожалению да — с сожалением говорит врач, разрушая последние остатки надежды — Будь разрушения ниже, у вас бы отказали только ноги, вы бы могли дальше выступать на сцене и писать книги. — это именно то, о чем мечтал Бон, он бы был не против, откажи у него только ноги —  а так как разрушения в шейном отделе, вы будете прикованы к кровати и не сможете продолжать.       Каждое слово врача, вытягивали из Бона последние лучики его желания жить. — Как мы можем оттянуть момент? На сколько? — Исходя из того как стремительно ваше поражение позвонков, лет на 5 максимум, — перебирая бумаги с результатами, врач старался не смотреть на пациента, для него трудно видеть то, как тускнеет огонёк жизни в глазах — проводя повторные операции и придерживаясь медикаментозного лечения.... — Всего пять лет? — как громом поверженый переспросил Бон. — Всего пять, если до того времени не будут изобретёны новые методы лечения таких случаев, как у вас...       Это как последний удар, пять лет, всего пять лет..... А после, он станет овощем, лежащим неподвижно на кровати..

***Несколько часов спустя***       Бон садится в только подъезавшее такси, его лицо словно белый лист. Бледное и совсем безжизненое, тёмные круги под глазами, стали ещё более заметными на фоне побледневшего лица. А мысли были совсем далеко, они покинули голову парня, оставив его в полном сметенье. — Куда вас отвезти? — не по вернувшийся, задаёт вопрос водитель и заводит машину.

"Сейчас я совсем не хочу видеть ни семью, ни съёмочную команду." — На заброшенный пляж, пожалуйста — просит Бон, уставившись в окно. — Что же вы собираетесь делать осенью на пляже? — Подумать о жизни...

****       На берегу пустого пляжа, положив руки под голову, лежит Бон. Наблюдая за чистым небом, глаза невольно начанают слезится. Ему казалось, что он уже прошёл этап слез, но видимо он ошибся. Неожиданно раздался рингтон телефонного звонка.

"Э, вот зачем он мне сейчас звонит? Не буду отвечать. Не собираюсь с ним говорить"       Стараясь игнорировать раздражающую музыку телефона, Бон снова рассматривает небо, но телефон совсем не собирается умолчать. Э снова и снова набирает номер, он настроен решительно и не собирается сдаваться.

" Если я сейчас не отвечу, он не прекратит "       Тяжело вздыхая, принимает сидячее положение, отвечает на звонок. — Да Э —Бон, наконец-то ты ответил, я думал придётся до ночи тебе звонить — на том конце провода слышна суматоха, множество голосов и даже музыка.       Звучит песня Бона, песня которую он написал в день, когда впервые узнал свой диагноз и когда ему запретили заниматься танцами, физическими нагрузками. — Ты хотел что-то серьёзно? Или просто так звонишь? — голос Бона становится совсем уж холодным и жёстким. — Ты же сегодня был на приёме у врача, что он тебе сказал? Почему тебя ещё нет? Я сказал ребятам, что у тебя интервью и по этому ты задерживаешься, по этому не переживай — тороторит быстро Э — никто не знает о твоей болезни, мы хорошо справляемся!

"Снова он за свое, сколько можно" — Зачем? — резко задал вопрос Бон — Что зачем? — Зачем мы скрываем моё состояние? Делаем из этого какую-то тайну? — возмущался Бон, его брови то дело хмурились, а голос повышался на пару тонов.       На том конце провода слышен уставший вздох, а после звуки шагов. — Для поклонников, думаешь они спокойно перенесут, что известный писатель, певец и актёр тайланда болен и его состояние плохое? Они начнут переживать... — Ты думаешь они совсем глупые? Не видят моё состояние? Сколько мы ещё сможем прикрывать мои падения на сцене? Недомогание? Недосып? Перетрудился? Сколько ещё бреда надо будет сказать? — собеседник пытается, что-то сказать, но ему не дают и шанса — Это работало первые пару раз, но ты посмотри, мне только хуже — терпение и нервы совсем сдают и Бон перестаёт себя контролировать — Сколько хейта я ещё должен получит за то, что я лишь пою, но никогда не танцую? Люди считают меня ленивым и слабым, я получаю уйму хейта, угроз и ты думаешь это идёт мне на пользу? — в ответ была лишь тишина — Этим всем ты делаешь хуже компании, я часто пропадаю со съёмок, мероприятий, мне постоянно плохо. Фанаты думают, что ты заставляешь меня работать 24/7, они ненавидят наше агентство, думая, что вы меня изнуряете — слова так и срывались с губ — Если они узнают о моей болезни, и то что вы это скрывали, компания понесёт убытки — казалось, словно Бона заботят только финансы компании, а не его состояние. —Убытки компании не так важны.. — не принужденно отвечает Э. — Мне важны, если репутация компании пострадает, то пострадает и моя. Тогда последние годы работы, будут напрасны и оо меня не останется следа.... — О чем ты говоришь? — волнение Э, слышалось в каждом его слове. — Пять лет, я смогу продержаться ещё пять лет — не прошенные слезы, все же хлынули наружу — Моё время ограничено, после я стану овощем, я не смогу ни писать книги, ни петь, ни сниматься в кино... — из за слез, речь немного сбивается и становится неразборчивой. — Подожди, подожди, почему ты ставишь на себе крест, во всем можно найти решение.. — старается подбодрить Э, совсем не желая, что бы его близкий друг ставил на себе крест.       Но слова совсем не радуют, ни успокаивают и не делают лучше. Они лишь снова цепляют больную тему, вызывая ещё большее отчаянье. — Как ты найдёшь его тут! ? Ты хоть раз видел парализованного полностью певца! ? Актёра! ? Может быть писателя! ? — крик отчаенного друга, заставляет сердце Э, сжиматься и болезненно щимит. — Можно писать с помощью голосовых приложений — старается найти решение, но кажется совсем не помогает. — Как ты себе это представляешь!? Я буду чувствовать себя полным ничтожеством, буду бесполезен... — Ты по этому перестал спать по ночам и все время работаешь над книгами? — Бон правда последнее время забыл о сне, все время в работе. — Я хочу, что бы и после моей парализации выпускались мои книги, до тех пор, пока я не умру... — Хочешь скрывать свою личность писателя до смерти? — Не хочу, что бы читатели знали, что их любимый писатель прикован к кровати.. — слезы не прекращали идти, разрывая душу отчаевшегося артиста болеть. — Но ты ещё не прикован!! Нельзя быть таким пессимистов, в этом есть свои плюсы!  — тон Э меняется и он начинает повышаться. — Какие!? Какие могут быть плюсы!? Назови хоть один!? Давай!? Это все лишь вопрос времени!! Я Обречён!! Понимаешь!?  — истерика все больше накрывает Бона, как большие волн в море во время шторма.— У меня только два исхода! Я в любом случае буду парализован! — Бон, успокойся, не надо отчаиваться раньше времени — Я устал! — голос надрывается, и становится совсем тихим — Я устал! Совсем устал... Постоянно надеяться и слышать все время одно и тоже, не зачем продолжать...       Не слушая, что ему кричит Э, Бон сбрасывает вызов и швыряет телефон на песок. Он решительно поднимается с песка. Слезы без остановки бегут с глаз, дышать становится тяжелее, всклипы становятся громкими настолько, что их слышно по всему пляжу. Бон начинает кричать что есть силы, словно крик мог забрать часть боли и обиды. Он продолжает кричать, хватаясь за голову. — Ненавижу!! КАК Я ВСЕ ЭТО НЕНАВИЖУ!!       Так проходит пол часа, он кричит без остановки, выплескивая все эмоции и когда внутри становится совсем опустошенно, он успокаивается. На пляжу снова наступила тишина, лишь тихое дыхание Бона, который обессильно рухнул на уже остывший песок. Закрывает глаза, слушает тишину пляжа, которая так успокаивало.

"Как ты дошёл до такого Бон!? Кричать на безлюдном пляже в гордом одиночестве. Хах, ты сходишь с ума. Хотя, а что мне остаётся? Только кричать так на безлюдном пляже что бы меня никто не услышал"       Слушая шум прибоя Бон совсем не услышал приближающиеся шаги лишь когда не званый гости не присел на колени и не навис над Боном, он его не замечал. — Ты уже выплеснул все свои эмоции, Бон? — голос заставил Бон резко открыть глаза и увидеть в нескольких сантиметров от себя лицо молодого парня.       Он его узнал, его напарник по съёмкам — Кхай. — В близи ты выглядишь красивее, особенно после того как так сильно кричишь — Кхай резко сократил расстояние между их лицами.       Это застало Бона в расплох, его глаза округлились до не возможных размеров, брови поползли вверх, а дыхание совсем сбилось. — Ты что делаешь? — растерянно выпалил Бон — Разряжаю обстановку.....

***

"Отчаявшись однажды, я был готов принять свою участь, даже если моя участь - моя смерть. Но появился ты и словно мой личный преследователь, ты следовал за мной...."