Фистинг

В укромной части тихого сквера у брошенного старого фургона стояли двое. Сеня беспокойно нахмурился: первого он сразу узнал, именно с ним он переписывался и договаривался о встрече, а вот присутствие второго — гораздо более крепкого и плечистого — испугало. Сеня подумал развернуться и убежать, но был замечен: знакомый по переписке — тогда он назвался Стасом — выкинул сигарету и приветливо улыбнулся. Бежать было поздно. Обреченно вздохнув, Сеня приблизился и, кивнув онлайн-знакомому, бросил красноречивый вопросительный взгляд на второго. — Мой друг, — быстро пояснил Стас. — Он хотел посмотреть. Ты не против? — Нет, — пожал плечами Сеня вроде бы безразлично, хотя напрягся еще больше, оттого поспешил добавить: — Если только посмотреть. — Конечно. — Как тебя на самом деле зовут? — спросил Сеня после секундного замешательства. — Зачем? — Интересно. — Стас. А это — Ру, если тебе интересно. — Ну да, — закатил глаза Сеня, на что Стас неопределенно пожал плечами: типа без разницы. — Тебя-то как называть? — Сеня — мое настоящее имя. — А ты уже взрослый, Сеня? — многозначительно окинул его взглядом Стас. — Ничего личного, но я не хочу связываться с малолеткой. Без обид, если что. — Паспорт показать? — недовольно съязвил Сеня, не ожидавший, что Стас действительно захочет посмотреть. — Конечно, Сеня. Я предпочитаю знать наверняка. — У меня студак есть. Сойдет? Стас кивнул, промычав согласие. Сеня достал из кармана билет и развернул, не давая в руки. — Ладно. Предположим, что ты не вундеркинд, поступивший в вуз в десять лет. Тебя правда Сеней называть? — улыбнулся Стас. — Это мое имя, — растерялся Сеня, убирая студенческий. — Хорошо. Тогда проходи, Сеня, — разрешил Стас, распахивая боковую дверь фургона. Сеня прошел первым. В грязном обшарпанном салоне валялся мусор, из некоторых сидений вылезали желтые комки поролона. Следом за Сеней прошли двое парней — и сразу стало тесно. — Расположись удобно, — посоветовал Стас. «Удобно», — повторил про себя Сеня, оглядываясь с брезгливостью. Это вообще безопасно — заниматься здесь тем, чем они собирались заняться?.. Сидение показалось Сене слишком грязным, поэтому он решил, что встанет на колени на сидении и нагнется, облокотившись. Сеня поставил одно колено и, нервничая, спросил: — А джинсы снять? — Просто спусти. Я буду аккуратен. Даже если протечет, смазка не оставит следов на одежде. Сеня кивнул, расстегнул ширинку и обреченно оголил ягодицы. Парень, пришедший посмотреть, с завидной для Сени непринужденностью сел на сидение напротив. Чтобы не мешать и не испачкать подошвой стоящего сзади парня, Сеня так и не поставил второе колено. — Смотри-ка, правда взрослый, — усмехнулся Стас, сосредоточенно натягивая на руки черные латексные перчатки и краем глаза оглядывая «фронт работы». — Но было бы лучше, если бы я этого не видел. Тебе побриться в голову не пришло, Сеня? — Я побрился… — пробормотал Сеня. — Неаккуратно. — Там не очень удобно… — Сеня хотел накрыть лицо рукой: и чего он оправдывается? — Что еще было не очень удобно, Сеня? — холодно поинтересовался Стас. — Ты почистился внутри? Клизму сделал? Сеня мысленно простонал. Ну кто вообще так спрашивает?.. Будто на приеме у проктолога или типа того. — Да, — тихо прошептал он. — Как? — Что?! — возмутился Сеня. — Нормально! Я погуглил! — Один раз? — Нет, не один… Стас, пожалуйста! Стас коснулся бедра подопытного юноши и успокаивающе погладил, отчего тот вздрогнул. — Не нервничай, Сеня, — поглаживая, пытался успокоить Стас. — Постарайся расслабиться. — И с досадой проговорил: — Надо было сказать тебе выпить чего-нибудь крепкого… Палец мягко коснулся чувствительной точки между ягодицами, и Сеня дрогнул, сжав это место. — Как напряжено. — Стас гладил анус пальцем. — Сеня, ты когда-нибудь занимался анальным сексом? Сеня глубоко вдохнул. — Нет, — честно ответил он на выдохе. Поглаживания остановились. — Так ты анальный девственник? — удивился Стас и рассмеялся: — Ты уверен, что хочешь, чтобы я лишил тебя девственности, да еще таким вот образом? — Да, я уверен, — твердо ответил Сеня и сглотнул. — А разве это не должно проходить при свечах, в лепестках роз, с любимым человеком?.. — смеялся со своим другом Стас. — Я же не девушка! — Не будь сексистом, Сеня. Лучше скажи мне, не девушка, ты занимался анальной мастурбацией? — Это обязательно всё спрашивать? — разозлился из-за смущения Сеня. — Да, конечно. Мне важно знать о твоем опыте, — серьезно ответил Стас. — Хорошо. Да, я делал это. — Как часто? — Нечасто. — Раз в год, раз в месяц, раз в неделю, каждый день, несколько раз в день? — По-разному. Иногда каждый день, а потом мог неделями ничего не делать… — Когда последний раз? — Недавно. — Когда? — Ну, дня два назад… — Расскажи, как ты обычно это делаешь. — Что?! Нет! — Почему, Сеня? Я трогаю твой анус. И ты всё еще не хочешь мне довериться? Давай, раскройся. — Стас, слегка надавливая, потер плотно сжавшуюся дырочку. — Нам нужно установить контакт, наладить взаимопонимание. — Он перестал надавливать пальцем и снова погладил: нежнее, мягче, деликатнее. — Иначе тебе будет тяжело и дискомфортно. Не стоит стесняться. Здесь только мы втроем. Никто никогда не узнает, что здесь происходило; и мы видимся первый и последний раз. Никто тебя не осудит. Ты понимаешь, Сеня? — Да. — Расскажи нам, как ты обычно занимаешься анальной мастурбацией. — Стас, я не могу… — Он запнулся. — Я не привык… — Снова запнулся, не в силах подобрать слова. — Сеня, опусти голову на сидение. Не держи себя на руках, — вдруг сказал Стас. — Грязно! — Давай, Сеня. — Стас положил руку на спину и слегка принудил. — Позволь себе опуститься. Позволь себе быть грязным. — Рука Стаса скользила по хребту к шее, вызывая покалывание под кожей. При этом Стас тоже вынужденно нагнулся, его бедра прижались к голым бедрам Сени… Это было похоже на позу, в которой трахаются. Сеня никогда не занимался сексом с мужчинами, он вообще не считал себя геем, но в этот момент по телу прошла легкая возбуждающая дрожь от опасной близости чужого члена. Сеня неуверенно повиновался. Он повернул голову к спинке, отвернувшись от сидящего напротив парня, и прислонился щекой к ветхому кожзаменителю. Сеня повторял про себя последние слова Стаса — и постарался отпустить брезгливость и переживания. Он очень постарался расслабиться. — Закрой глаза, — попросил Стас, выпрямившись. Сеня послушался. — Расслабься. — Стас одной рукой круговыми движениями поглаживал низ спины, пальцем другой руки поглаживал анус и тихо говорил: — Представь, что ты один. Здесь нет никого, кроме тебя. Никто не услышит. Расскажи, как ты обычно делаешь себе приятно. Пожевав нижнюю губу, Сеня решился: — По-разному. Если мне надо быстро, то я использую небольшой анальный дилдо. Я просто… трахаю себя им, одновременно дроча член. Так я могу кончить очень быстро. Стас не прекращал гладить Сеню. Рука со спины сместилась на ягодицу и гладила там, но палец продолжал скользить прямо по анусу — с разным давлением, с разной интенсивностью. — О чем ты думаешь во время этого? — Думаю?.. Я особо не думаю, — нервно хохотнул Сеня и тяжело выдохнул. — Я… фантазирую. Ну, знаешь, сексуальные фантазии. Стас неопределенно промычал и спросил: — Какие? — Их много. Они разные. — Ну например, — рассмеялся Стас, слегка хлопнув Сеню по ягодице, будто в наказание, и тут же продолжил гладить это место. — Я не прошу пересказать всю твою грязную эпопею в пяти томах. Я даже не ожидаю от тебя честности… Ты, наверное, отличник, Сеня. Хорошо учишься? — Нормально, — пробурчал Сеня, потому что ему показалось, что над ним глумятся. — Молодец. Расскажи мне о какой-нибудь фантазии, которая возбуждает тебя, когда ты дрочишь свой член и трахаешь себя в зад. — С последними словами Стас сильнее обычного надавил на анус. Сеня чуть не промычал. И он не был уверен отчего. То есть это явно была реакция в первую очередь на слова Стаса, но неясно, пристыдили они его или вызвали удовольствие. Возможно, и то, и другое. — Хорошо… Хорошо, — сказал Сеня неопределенно. Дыхание участилось. — Больше всего я люблю представлять, что меня насилуют. Причем неважно, женщина или мужчина… Даже если я начинаю с какой-то другой фантазии, всё равно обычно всё сводится к этой — и я кончаю очень быстро. — Что именно тебя привлекает в насилии? Боль? Страх? Потеря контроля? Сеня задумался. Хотя, конечно, ситуация не располагала к глубокомысленному анализу. — Думаю, мне нравится идея подчинения. Подчинение более сильному. — Хм. Ты действительно довольно… послушен, Сеня. Это хорошо, — похвалил Стас, продолжая поглаживания. — А если медленно? Ты сказал: если надо быстро. А если медленно, то как ты мастурбируешь? — Если медленно… У меня есть пробка. Я использую ее и ношу долго. Не в общественных местах, но так, дома. Тогда возбуждение приходит постепенно, по мере движения. — Дай угадаю. Ты вставляешь в себя пробку, открываешь конспекты, учебники и, как послушный отличник, готовишься к занятиям. — Да… — то ли подтвердил, то ли выразил удовольствие Сеня — и прикусил губу. Ну, он действительно так делал. Это было своего рода испытанием: он не позволял себе кончить, пока материал полностью не подготовлен. Вот только… как об этом догадался Стас? — Откуда ты знаешь? — спросил-таки Сеня. — У меня было много… друзей-ботаников. Извини, конечно, но вы все сумасшедшие на почве учебы и прилежности, — пояснил Стас и тут же продолжил: — И давай воспользуемся твоим скилом послушания, Сеня. Я хочу попросить тебя не задавать мне вопросов, ладно? Давай здесь только я буду спрашивать, хорошо? Сеня промычал согласие, внутренне напрягшись. У него было ощущение, будто его отругали, хотя Стас звучал достаточно дружелюбно — холодно, но, по крайней мере формально, дружелюбно. — Отлично. Сеня, я могу ввести палец? — Да. — Тогда ты должен расслабиться. Хорошо? — Всё в порядке. Я справлюсь с пальцем… Не надо об этом спрашивать. — Справишься? Твои игрушки потолще? — Стас, пожалуйста… — всхлипнул Сеня, понятия не имея, отчего ему захотелось реветь. Он вдруг почувствовал, будто снова оказался в школе, и одноклассники издеваются над ним. — Да, они толще. Немного, — всё-таки преодолел он себя. Сеня не видел, но Стас, лукаво улыбаясь, переглядывался с Ру. Подняв руку, обтянутую черной перчаткой, Стас показал другу средний палец. Ру усмехнулся. Стас опустил руку с тем же жестом и приставил средний палец к напряженной, но уже размягченной дырочке. И слегка надавил, другой рукой не переставая медленно гладить ягодицу. — Всё нормально? — спросил Стас с озабоченностью и серьезностью, так контрастирующей с недавним зрительным обменом. — Да. Да. Сеня неосознанно задерживал дыхание. Но как только замечал, что задерживает, старался дышать — и дышать размеренно, спокойно. Он по опыту знал: расслабленность снижает мышечное сопротивление и позволяет легче протолкнуть предмет внутрь. Стас действовал очень медленно. Почему-то это сводило Сеню с ума. Сам он никогда не был таким медлительным, обычно он был слишком нетерпелив, когда вставлял что-либо в себя. Вот и сейчас Сеня непроизвольно дернулся, приподняв зад, будто насаживаясь на палец. Стас быстро перестал гладить, уперев руку в копчик и надавив, вынуждая опуститься назад и не двигаться. — Нет, Сеня. Ты не можешь так делать, — строго сказал Стас. — Лежи смирно. — Но это невыносимо медленно!.. — разочарованно проныл Сеня. Однако, по мнению Стаса, Сеня явно преувеличивал: тот еще не закончил капризно жаловаться, а палец уже был полностью введен. Сеня засопел, когда Стас пошевелил пальцем внутри — и по телу разошлись возбуждающие импульсы. — Ну вот ты и дефлорирован, Сеня, — заметил Стас с легким смехом, подхваченным приятелем. — Так он игрался с задницей, — подхватил Ру. — Так что он давно дефлорирован. — Я исхожу из того, что простое наличие чего угодно в заднице не лишает анальной девственности. Только если внутри оказывается часть тела другого человека. — Хм… — задумался Ру. — Ну, мне кажется, тогда это всё-таки должна быть конкретная часть тела. — Он подвигал бровями, взглядом указывая на свою ширинку. — Именно поэтому я делаю это средним пальцем, ведь Сеня у нас не гей, чтоб ты знал, — рассмеялся Стас, плавно и медленно двигая пальцем туда-сюда. Ру тоже засмеялся, качая головой. — Пожалуйста… — всхлипнул пристыженный Сеня. — Пожалуйста… не смейтесь… Чем-то трудно уловимым всё это очень напоминало ему школьные будни, когда над ним издевались практически каждый день. Наверное, сам Стас напоминал Сене одного из обидчиков: интонацией, насмешкой, шутками. — Тшш… — Круговыми движениями Стас погладил свободной рукой бедро Сени. — Если тебе плохо, я остановлюсь в любой момент, хорошо? Ты понимаешь меня, Сеня? — Да, да. Всё в порядке. Не надо останавливаться. Не надо. Продолжай, пожалуйста. — Хорошо. Тогда мы продолжим. Я попробую с двумя пальцами? — Да, — сглотнул Сеня. Стас вытащил палец и погладил дырочку уже двумя. Пока гладил, он вылил на них еще смазки. В этот раз Стас особо не медлил и всунул до упора гораздо быстрее. От неожиданности Сеня даже упустил момент, когда надо напрячься, оттого анус был максимально расслаблен и принял легко. Сеня ахнул, когда Стас шевелил внутри уже двумя пальцами. Это было приятно. Будто что-то копошилось, задевая чувствительные зоны — несильно, но ощутимо и достаточно для легкого возбуждения. Сеня не выдержал и, несмотря на запрет, немного повилял бедрами в поисках ускользающего удовольствия. — Ну как, побольше, чем твои игрушки? — спросил Стас, переходя к плавным возвратно-поступательным движениям. В этот раз он двигал пальцами чуть быстрее. Хотя всё еще не грубо. Скорее, уверенно и настойчиво. — Я думаю, приблизительно так же. Стас покрутил пальцами, размягчая, расширяя вход. Сеня закрыл глаза, прикусил губу, пытаясь нормализовать дыхание, и сжал руку в кулак. — Больно? — спросил Стас, остановившись. — Не больно, — выдохнул Сеня со стоном разочарования. — Я скажу, если будет больно. Пожалуйста… продолжай… Больше, — попросил он неожиданно даже для самого себя. — Больше? — Да, — нетерпеливо подтвердил Сеня на выдохе. Стас ввел три пальца. Он не стремился вводить глубоко, а просто расширял анальное отверстие на входе, совершая круговые движения не под прямым углом, а под небольшим наклоном. И так как Сеня не жаловался, а продолжал тихо мычать с закрытыми глазами и двигать бедрами навстречу, Стас не останавливался. Ру подался вперед и ткнул Сеню в голову, отчего тот вздрогнул и зашипел. — Больно! — воскликнул он и поспешил пояснить: — Голове больно. Он повернулся и с недовольством посмотрел на Ру. — Я хотел спросить. Могу я подрочить на тебя? — Что? — Сеня чувствовал себя пьяным и выглядел заспанным, будто пребывал в каком-то тумане. При этом Стас продолжал терзать его задницу, мешая мыслить четко и последовательно. — Подрочить хочу. Не против? — Э… Нет. Мне плевать, — грубо отмахнулся Сеня и снова отвернулся, закрывая глаза. — Еще хочу, чтобы ты смотрел, — добавил Ру. Сеня открыл глаза и нахмурился. — Я не буду смотреть, как ты дрочишь, — огрызнулся он. Еще чего? Сеня совершенно не интересовался мужчинами и не любил чужие члены. И уж тем более ему была неприятна сама идея смотреть, как другой парень дрочит! Стас замедлился и попытался осторожно втиснуть мизинец к трем пальцам. — Сеня, поверни голову к Ру, — вдруг попросил Стас. Настоятельно попросил. Прозвучало почти как приказ. — Что? Нет! Я не хочу смотреть, как он дрочит! — Просто голову поверни. А то шея болеть будет. Сеня вздохнул и нехотя повиновался. Повернувшись, он как раз увидел, что Ру расстегивает ширинку, оттого тут же поспешил закрыть глаза. Стас выдавил лубрикант на четыре пальца, кончики которых находились внутри Сени, натягивая покрасневший анус и разводя края в разные стороны. Ру достал вялый член и начал медленно, почти медитативно гладить. — Ну что, скоро ты в него руку вставишь? — скучающе поинтересовался Ру у приятеля. Стас, лукаво улыбаясь, погладил бедро Сени. — Зависит от того, как скоро Сеня позволит. Сеня, когда ты позволишь? — Я… я думаю, можно. Стас вытянул четыре пальца, их кончики по-прежнему находились в теплом скользком туннеле, и прижал большой палец к внутренней стороне ладони. Осторожно, крайне медленно, но с достаточным усилием он начал вводить руку внутрь. Сеня замер в предвкушении и напрягся всем телом. У него еще никогда не было такого опыта. И вот осталось чуть-чуть — и его желание сбудется. Он чувствовал, как анус постепенно, по мере введения кисти руки, расширяется. Это было больно, но желание получить руку внутрь пересиливало, поэтому Сеня не жаловался — лишь мычал, негромко, но всё более самозабвенно. Постепенно он начинал двигать бедрами — неявно, стараясь не мешать Стасу. В какой-то момент Сеня приоткрыл глаза и, в легком дурмане, неожиданно увидел член, надрачиваемый Ру. Вместо того чтобы закрыть глаза и предаться фантазиям, Сеня, наоборот, шире распахнул веки. Член перед ним был большим. Несмотря на то, что тот еще даже толком не окреп, — было очевидно, что он большой и толстый, с головкой под стать. Этот член был… красивым. Прямой, жилистый. Потряхиваясь от движения руки Стаса и глядя на член во все глаза, Сеня даже не заметил, как из уголка его губ потекли слюни. Стас не всовывал напролом, он вводил руку медленно: сначала чуть-чуть вперед, потом снова назад — и с каждым движением вперед проникал чуть глубже, шире растягивая натянутое очко. Ру дрочил, постепенно возбуждаясь, глядя на то, что делал Стас с Сениной задницей. Сеня же, загипнотизированный, смотрел на наливающийся и всё более увеличивающийся в размерах член Ру и ощущал, как распирает анус. Разум Сени опустошался. Голова словно набивалась ватой. Смущение уходило на второй план, уступая место стремлению к удовольствиям. Сене вдруг пришло в голову, что его член по сравнению с членом этого качка… ну, ни в какое сравнение. Короткий, тонкий, кривой. И головка маленькая, вечно стыдливо прячущаяся под навесом крайней плоти. Хорошо, что парни не видели его член. Неожиданно в опустошенной голове Сени возникла мысль, что теперь он вряд ли когда-нибудь сможет достать свой член и не вспомнить о члене, возвышающемся сейчас перед ним. Не сможет достать перед девушкой без чувства стыда и неловкости. Казалось бы, мысль должна расстраивать. Но она странным образом возбуждала. Сеня вильнул бедрами посильнее. Навстречу руке. Захотелось сделать побольнее. Захотелось, чтобы ему сделали побольнее. За то, что он не так хорош. И не так совершенен. За то, что он жалок. И как бы он ни старался, ни учился, ни развивался, его член никогда не будет таким прекрасным, как у Ру. Стас же опять был вынужден удержать беспокойные бедра от нанизывания на руку. — Сеня, — предупреждающе напомнил Стас, бросив взгляд с задницы Сени на его лицо. И тогда он заметил, куда Сеня вовсю беззастенчиво пялится. — Тебе нравится член Ру? — спросил он, улыбаясь. Ру наконец тоже обратил внимание на лицо исходящего слюнями Сени. — Да, — быстро ответил тот. — Хорошо, что мы не педики, — сказал Ру, подмигнув Сене. — А то после таких признаний тебе пришлось бы сосать. Сеня неопределенно проныл. Возможно, с разочарованием. Возможно, где-то в глубине сознания или подсознания он бы хотел взять этот член в рот. Но он действительно не хотел быть геем. Он хотел, чтобы у него была девушка, жена, семья… Стас всё не решался протолкнуть самое широкое место ладони, продолжая всовывать руку до этого места, понемногу трахая растянутую дырку. Он мог бы приложить усилие и наконец протолкнуть всю руку до запястья, но решил не торопиться. Сеня же задумался, действительно ли его девушка или жена будет удовлетворена его членом? Что, если она найдет себе нормальный член — такой, как у Ру? Тогда она его бросит? Положа руку на сердце, Сеня бы бросил. Она скажет ему, что он жалкий неудачник с маленьким достоинством и что вот у ее нового мужика достоинство что надо, так что она уходит сосать нормальный член. Сеня бы умолял не уходить, не бросать его. Он бы согласился с изменами. Если бы ему давали посмотреть. Он бы очень хотел посмотреть, как любовник жены трахает ее большим, нормальным членом. Удовлетворяет ее так, как сам он не смог бы. А потом… А потом… Сеня простонал, когда Стас наконец протолкнул самую широкую часть. Секундный укол боли тут же сменился облегчением — когда рука углубилась до более тонкого запястья. Стас замер, остановив движения и позволяя внутренностям приспособиться к новому инородному телу. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Стас. — Хорошо. Очень хорошо, — словно робот, отчитался Сеня. Практически не мигая, он пялился на окрепший красивый член. — Молодец, — похвалил Стас. — Ты отлично справился. Стас попытался осторожно покрутить рукой внутри. Он задел простату, и Сеня дернулся будто от удара током. Он выгнул спину и застонал, так и не в силах зрительно отвлечься от чужого члена. — Трахни меня, — умоляюще прошептал Сеня. — Что? — переспросил Стас. — Трахни меня, — громче повторил Сеня, пялясь на член и облизываясь. — Рукой. Трахни меня. Пожалуйста. Да. Возможно, он хотел бы, чтобы любовник жены с более достойным членом, трахнул бы его. Изнасиловал. Да, он бы хотел этого. На глазах у жены. Чтобы она смеялась над ним, неудачником, который после первых мгновений показушных сопротивлений, наконец покоренный и подмятый под тяжестью тела настоящего мужчины, будет стонать и умолять не останавливаться, трахать его глубже и грубее. — Ты уверен? — спросил Стас. И Сеня на выдохе излился словами, окрашенными безудержным возбуждением, эпицентр которого набухал между ног. — Да, да, да. Я уверен. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста!.. — Он сильно двигал задницей, выражая и демонстрируя свою уверенность. Стас медленно вытаскивал руку, снова проводя очко через самое широкое место. Но именно там, где очко растянулось сильнее и где было больнее всего, Сеня задвигал бедрами активнее. — Пожалуйста, пожалуйста… — бормотал он при этом. — Мне хорошо. Я готов. Пожалуйста, трахни меня… Казалось, чем больше он говорит и выражает нетерпение, тем напряженнее становится член Ру, поэтому Сеня особенно старался. — Кого именно ты сейчас просишь? — рассмеялся Стас, обменявшись взглядом с приятелем. — Уточни, Сеня. — У тебя, Стас. Трахни меня. Рукой. Пожалуйста. Стас держал руку, наблюдая, как Сеня виляет бедрами, пытаясь двигаться и самостоятельно трахать свою дырку. — Ах, действительно. Как я мог усомниться. Ты же всё еще не гей, да, Сеня? Ты никак не мог попросить трахнуть тебя по-настоящему… Ты знаешь, что твоя дыра сейчас больше, чем у рядового гея? Сеня простонал, продолжая двигаться, трахая себя о самую широкую часть руки Стаса. Он старался не увеличивать амплитуду, сосредотачиваясь именно на этом, самом широком месте. Там было побольнее. Правда, с каждым толчком болело всё меньше. — Хочешь посмотреть поближе? — вдруг спросил Ру, вынуждая Сеню перевести взгляд с члена на лицо качка. Пока Сеня соображал, что имеется в виду, Ру пересел ближе. Он поднял голову Сени и, придвинувшись, положил к себе на колени — лицом к вертикально стоящему члену. В какой-то миг Сеня затаил дыхание, думая, что его заставят-таки сосать. Но нет. Он лежал — с приоткрытым ртом — на крепких мужских бедрах в сантиметре от члена. Он даже чувствовал запах члена. — Ты такой теплый и натянутый внутри, Сеня, — сказал Стас, начав легонько трахать достаточно расширенную и податливую дырку, уже хлюпающую и непристойно всасывающую в себя. Теперь ее можно было основательно выебать. — Я чувствую, как пульсируют твои внутренности. Ру дрочил, наблюдая, как рука Стаса толкается внутрь растраханной дырки — всё резвее и грубее. Трясущийся от толчков Сеня следил, как из совершенной головки появляется влага, похожая на слюну, которая стекала из открытого рта Сени. Сеня представлял, что сосет. Каково это? Взять в рот эту аппетитную головку. Так по́шло и унизительно: сосать член другого парня. А смог бы он пососать члены всех тех, кто издевался над ним в школьные годы?.. Кажется, да. Кажется, он смог бы. Они бы смеялись над ним и унижали бы его еще больше. Он бы благодарно сосал. Его слегка высунутый слюнявый язык был менее чем в сантиметре от того, чтобы сделать Сеню геем, пока рука Стаса раздалбливала очко еще сильнее. Сеня мычал, истекая слюной, и старался не думать о том, чтобы потрогать свой напряженный, но всё еще мелкий и некрасивый член. Нет. Если он и кончит, то так. От члена перед носом и от руки в заднице. — Я знаю много людей, дающих на первом свидании, Сеня. Но давать сразу руку сунуть в зад — это нужно иметь особый склад… Как бы это сказать… Нужно быть действительно очень распутным человеком, Сеня. Как ты думаешь, такая доступность красит тебя? — Нет… Думаю, нет. — А я думаю, да. Разве не приятней иметь дело с доступным и раскрепощенным человеком? Такие люди пользуются всеобщим вниманием, у них полно поклонников. Вот разве был бы я с тобой здесь, с рукой в твоей заднице, если бы не твоя распущенность и доступность? Нет, точно нет. И нам обоим сейчас не было бы так хорошо. Стас ускорился. Дырка громко и часто хлюпала. Сене было очень приятно. Уже совсем не больно. Он тяжело дышал и тоже ускорялся, двигая бедрами. Его горячее дыхание наверняка ощущалось на члене Ру. — Так что я думаю, ты замечательный, Сеня. Такой хороший и покладистый. Я думаю, ты молодец. — Я… Да… я… — несвязно бормотал Сеня, которого очень возбуждало, когда его хвалили. Он хотел сказать что-то вроде того, что сделает всё. Он был готов на всё. Он даже мог бы стать геем для них. Пососать. И вообще. Готов был потрахаться по-настоящему. Готов был забыть о жене и семье, о будущем. Сеня хотел, чтобы его, как в грязных фантазиях, опустили бы и отымели бы. Чтобы его лишили будущего. Чтобы сделали смыслом его существования только обслуживание членов. Но он не мог попросить. Во-первых, он с трудом дышал, не говоря уже о том, чтобы произнести что-то внятное. Во-вторых, он смущался, боялся отказа. — Сеня, я могу трахнуть тебя кулаком? — между тем спросил Стас. Сеня тут же промычал в такт фрикциям: — Да… Да… Конечно… — Мм, какой хороший. Стас вытащил руку и сжал в кулак. Уткнувшись в распахнутое от экзекуции очко сгибом указательного пальца, Стас вогнал руку резко — сразу до запястья. Сеня сильно прогнулся в спине и простонал. Не дожидаясь вопросов, он поспешил пробормотать: — Всё хорошо… Мне хорошо… Продолжай… Продолжай, пожалуйста… Стас начал кулаком грубо трахать раскрасневшуюся дырку. Ру ускорил движения ладони на уже мокром члене. Сеня был на вершине блаженства. Он дышал и стонал всё громче и пошлее и чувствовал, что даже фургон трясется от того, как сильно кулак трахает Сенино очко. Всё двигалось и тряслось. Если бы окна фургона не были бы такими грязными, они бы наверняка запотели из-за учащенного горячего дыхания. — Такая послушная... покладистая... пластичная дырка… — Стас тоже дышал тяжелее, чем раньше. — Она прямо создана для больших вещей. У тебя большой потенциал, Сеня. Досадно, если ты не будешь работать над развитием этого потенциала. — Да… Он готов. На всё готов. Вдруг теплая струя ударила Сеню по лицу. Сначала он решил, что на него плюнули, но потом, продираясь сквозь заторможенное сознание, понял, что великолепный член перед ним изящно содрогнулся — и выстрелил спермой. Ру продолжал дрочить — а струи продолжали стрелять Сене в лицо. Он не закрывал рта, поэтому капли попадали и на язык. — Да… Да… — проговаривал он вместо того, чтобы сглотнуть: язык касался нёба, размазывая солоноватую сперму по слизистой. Сеня никогда ранее не пробовал сперму на язык. Он все-таки проглотил. Скорее, рефлекторно, чем осознанно: слишком много скопилось слюны. Он… стал геем?.. Струи из члена Ру прекратились, член обмяк. Ру заправил его в штаны и застегнул ширинку. Брезгливо приподняв испачканную спермой голову, Ру пересел на прежнее место. Щека Сени снова прикоснулась к грязному кожзаменителю, а задница, терзаемая кулаком, поднялась чуть выше. Сеня тоже был готов кончить. С лицом, покрытым спермой, он чувствовал себя изнасилованным, использованным. Будто догадавшись, что Сеня уже близок к завершению, Стас изменил ритм толчков. Теперь он долбил не так часто, но грубее и ощутимее. Будто ударяя по внутренностям. Он также задевал чувствительное место. Сеня с громким пошлым стоном кончил на пятом ударе. Содрогнулся, чувствуя, что его член тоже начал извергать сперму. Отстраненно Сеня подумал, что джинсы все-таки надо было снять. Он кончал, пока Стас держал кулак внутри. — Да, Сеня… — устало выдохнул Стас. — Поверь мне, далеко не каждый способен кончить от одной лишь руки в заднице, да еще и когда это первый раз. Ты молодец. — Он погладил бедро Сени, словно тот был животным. У него кружилась голова. Дыхание постепенно успокаивалось, а тело расслаблялось. Оно напряглось лишь еще немного — когда Стас осторожно вытащил руку. Сеня громко вздохнул от неожиданно неприятного ощущения пустоты. Внутрь проник холод — и захотелось укрыться. Но лучше — снова наполниться, закупориться. Стас отстранился, и уставший Сеня позволил себе расслабиться, безвольно растянувшись на сидении. Он слышал, как сзади открылась дверь, — и порыв ветра еще неприятнее обдул растраханное очко. Сеня возмущенно простонал, не в силах закрыться от ветра, хотя бы натянув джинсы. — Сеня. Сеня лениво повернул голову и увидел: над ним навис Стас. — Сеня, ты такой хороший мальчик. Ты мне понравился, — улыбнулся Стас, но взгляд его был еще холоднее, чем ветер, залетающий в пульсирующее очко. Стас потер плечо Сени, и тот заметил, что его руки уже не в перчатках. — Напиши мне, если захочешь поменять свою жизнь. Хорошо, Сеня? — Он еще потер плечо, будто обращая на себя внимание. Сеня рассеянно кивнул. — Ну смотри. Я не каждому предлагаю. Ладно. — Стас поднялся и легонько хлопнул по оголенной ягодице. — Отдыхай. Заскрипела старая ржавая дверь — и поток ветра наконец перестал задувать в салон и в раскуроченную дырку. Стало тихо. Сеня наконец смог осознать без тумана похоти: со спущенными штанами и с растянутым анусом, забрызганный в сперме, он находился в грязном фургоне. Нужно было подняться и привести себя в порядок. Но он слишком устал — и вместо унылых забот решил погрузиться в успокоительную дрему. Ему снилось, как пьяные матерящиеся маргиналы нашли его в таком виде и изнасиловали. Кажется, во сне он кончил еще раз.