Верное-неверное

— Северус, — Дамблдор качал седой головой, глядя в глаза профессору ЗоТИ. — Что же ты натворил?!  — Господин директор, я…  — Ответь мне всего на один вопрос: потому что она похожа на Лили?  — Нет. Но я чувствую к ней то, что когда-то чувствовал к Лили.  — Тогда у тебя всего один выход. Ты должен приблизить к себе мисс Грейнджер. Как только ты это сделаешь, расскажи всю правду.  — Я не уверен, что это правильное решение.  — А я уверен. Ступай, мальчик мой! Снейп все никак не мог понять, как Дамблдор умудряется все замечать. А ведь ему, простите, без малого сто пятьдесят лет… Тем не менее, несмотря на старый внешний облик, директор мыслил трезво, как никогда. Ведь он сразу смекнул, кто заколдовал мисс Грейнджер. Во всей Магической Британии только три человека владели «временным» Обливиэйтом. Первый — это Лорд Вол-де-Морт, второй — сам Дамблдор, ну, а третий — Снейп. Дамблдор не накладывал этого заклятия на ученицу, Темному Лорду мисс Грейнджер не интересна, оставался лишь профессор Защиты от Темных Искусств. Сразу, после сообщения профессором МакГонагалл, директор вызвал Снейпа на откровенный разговор. Бывший зельевар понял, что Ваньку валять не стоит. Признал свою вину, даже выразил желание отвечать за содеянное. Только Дамблдор не собирался наказывать преподавателя. Ещё бы!.. Снейп был первым доверенным лицом. За внешне холодным лицом скрывалась горячая душа, стремление помочь свергнуть Темного Лорда. Иметь своего человека в тылу врага дорогого стоило. Однако, о наложенном заклятии могли прознать в министерстве. Грянул бы скандал. А сейчас это самое нежелательное. Поэтому директор дал Снейпу команду решить проблему с мисс Грейнджер самым мирным путём. Сегодня Альбус вызвал Северуса узнать об успехах.  — Смею заметить, директор, что я блестяще справился с поставленной задачей, — с чувством собственного достоинства сказал Снейп.  — Ты приблизил к себе, мисс Грейнджер, но не рассказал правду. Поспеши с этим! Весь день Снейп ломал голову, как рассказать обо всем Гермионе. Ведь фактически он ее изнасиловал. К тому же девочка, как и подобает истинной гриффиндорке, терпеть не может ложь. Что же делать? Снейп был не то чтобы зол, но озадачен. Особенно трудно ему пришлось на уроке у Гриффиндора. Гермиона открыто смотрела ему в глаза, выкрикивала с места, а он — о дурак! — даже баллов не смог с нее снять. Только на язык наворачивалась какая-то колкость, в голове всплывали кадры любви. А нахальная девчонка именно этим и пользовалась. Выйдя к доске, она как бы случайно задела его бедром. Тело Снейпа словно наэлектризовали. Он даже прослушал тупые подковырки слизеринцев. Короче говоря, Снейп думал, думал, как лучше подготовить Гермиону к правде, но ничего не придумал. Помог случай. На совмещенном уроке зельеварения (Слизнорт опять отсутствовал) у Когтеврана с Гриффиндором Снейп перехватил записку Лаванды Браун для Полумны Лавгуд. Мисс «Мне требуются как можно больше противозачаточного зелья» в красках описывала мисс Лавгуд о романтическом ужине с мистером Уизли в Выручай-комнате. И хотя вслух Снейп сказал:  — По десять баллов с Гриффиндора и Когтеврана! — он мысленно поблагодарил мисс Браун за идею. Требовалось как-то необычно пригласить Гермиону к себе. Обязательно испортить ей настроение, чтобы она потом очень удивилась. И вновь помог случай. Лонгботтом, глупое создание, как обычно перепутал ингредиенты зелья Сна без сновидений. Он добавил несколько крыльев летучей мыши вместо лапок жаб.  — Дурак! — шепнула ему Гермиона. — Ты не то добавил! Оно сейчас взорвется! Снейп возликовал.  — Мисс Грейнджер, я не приму зелье мистера Лонгботтома!  — Почему, сэр? — Гермиона нахмурилась. Причем искренне.  — Потому что за него варите вы. Ах да, за пререкания с учителем назначаю Вам отработку. В девять вечера! У меня! Снейп впервые ощущал себя диким. Он совершенно не знал, как устроить романтический ужин. Никто толком не мог дать ему дельного совета, а время поджимало. К тому же, в апартаментах и лаборатории царил хаос. Очистив с помощью магии срач, Снейп решил аппарировать в Хогсмид, чтобы приобрести сливочное пиво. Ещё он купил чудесные эклеры в «Сладком Королевстве». Ну и наконец вспомнил про пару заклинаний Временных Чар. В половине девятого Снейп трансфигурирововал свой стул в стеклянный столик, взмахом палочки расставил явства, зажёг кучу свечей. По всему змеиному жилищу стало светло и вкусно запахло эклерами и пирогом. Снейп разнервничался не на шутку. А вдруг Гермионе не понравится его сюрприз? Над столом он наколдовал ночное небо и звёзды. Оглядев комнату, Снейп издал смешок. Что бы сейчас сказал Темный Лорд, увидев свою правую руку в таком положении? В дверь постучали. Снейп попытался сделать невозмутимый вид, отворяя. На пороге стояла Гермиона. Не говоря ни слова она жадно прильнула к губам Северуса. Тот очень удивился. И от удивления не смог ответить на поцелуй. Девушка отпрянула.  — Северус! — выдохнула она, оглядывая романтический ужин. — Это все для меня?  — Э-э… Д-да. — Снейп впервые в жизни мямлил. — Тебе… Тебе нравится?  — Очень. А потом они пили пиво, смеялись, ели эклеры. Пиво подействовало. Снейп робко обнял Гермиону. Его пальцы скрестились на ее груди, нежно скользнули по белоснежной рубашке, распечатывая ее. Гермиона замерла. Снейп прошептал ей в ухо:  — Кажется, я пьян. Ты боишься меня?  — А должна? — девушка тяжело задышала.  — Нет. Но ты должна решить: да или нет? На этих словах Гермиона развернулась и выкрикнула:  — Да, мой господин. Да! Снейп с бешеной страстью завладел губами Гермионы, а в пальцах больше не чувствовалась робость. Он сбросил рубашку на пол, расстегнул лифчик. Его горячие руки затрепетали вокруг сосков. Гермиона не отставала. Она скинула с него рубашку и тут же потянулась к пряжке на ремне, не прекращая поцелуй. Член налился боевой силой, он упирался. Гермиона стянула с профессора брюки вместе с трусами, опустилась на колени и языком коснулась затвердевшей головки. Эмоции профессора были непередаваемыми. Он с дрожью в коленках опустился в кресло, вскинул вверх глаза и сладко застонал. Гермиона вобрала плоть в рот и стала уверенно посасывать. Снейп прижимал ее голову к себе и умолял не останавливаться. Когда он почувствовал, что вот-вот кончит, резко поднял Гермиону на ноги, посадил на себя, задрал ей юбку, и с лёгкостью вошёл в горячее лоно. Снейп не мог и не хотел себя сдерживать. Он в бешенном ритме двигался в ней и излился прямо внутрь, тяжело дыша. Лишь через минуту он понял, что любимая неудовлетворенна.  — Малыш, ты самая лучшая!  — Я самая голодная! — фыркнула Гермиона. Снейп резко встал, смахнул все со стола, посадил туда девушку, раздвинул ей ноги и принялся языком ласкать промежность. Ему было совершенно безразлично, что он только что внутрь кончил и на влагалище остатки его спермы. Он вылизывать каждую складочку, посасывал клитор, пальцами дразнил теплый вход. Гермиона извивалась, словно змея. А потом она задрожала всем телом и с криком кончила. А потом они лежали в ванной в обнимку, наслаждаясь горячей водой с пеной.  — Северус, а мы теперь вместе? — вдруг спросила Гермиона.  — А ты это хочешь?  — Странный вопрос! Конечно! А ты нет?  — Я должен тебе открыть правду.  — Говори. Я все приму. Снейп сел напротив гриффиндорки, заглянул ей в глаза и сказал:  — Это я наложил на тебя Обливиэйт.  — Что??? Бред! Этого быть не может!  — Ты тогда пьяная бродила по коридору, а я патрулировал. Ну, понес тебя на руках в спальню, а ты взяла и поцеловала меня…  — Но зачем Обливиэйт? — Гермиона ничего не понимала.  — Боялся, что ты проклянешь прежде всего себя за слабость. За то, что твоим первым стал старый, некрасивый, сальноволосый ублюдок из Подземелья. Прости меня! Я долго пытался понять, верное или неверное решение рассказать тебе правду. Сегодня я понял, что я люблю тебя. А лгать любимому человеку — это хуже Поцелуя Дементора. И если ты сейчас уйдешь и сдашь меня в Азкабан, я все пойму. И осуждать не стану.  — Дурак ты, Северус Снейп!!! И за что я такого дурака люблю?! Гермиона впилась поцелуем, возобновляя любовную игру и давая понять, что профессор принял верное решение, рассказав обо всем.