Лишь часть безвременья

      Во всем дворе этого дома я не любил лишь одно место: сарай. Пропахший алкоголем и отходами животного происхождения, это почти гротескное здание всегда отпугивало меня в моем бессознательном возрасте. Но пугало даже не это, ведь и к запаху рвоты вперемешку с дерьмом и червями-паразитами прямиком с больного желудка можно привыкнуть. Однако в сарае постоянно разделывали разного рода живность: от куриц и свиней и даже до собак и кошек, что смели провиниться в собственной верности. Страх, чернее зависти за псов, что обрели покой... В отличие от меня.       Но я здесь не чтобы рефлексировать над детскими ужасами, мне просто нужна лопата. Полотно всемогущего инструмента также было запятнано кровью, словно намекающую на куда более широкую сферу применения, чем могло бы показаться ребенку. Аж тошнит.       Но будь любезен, поверь мне. Я всегда любил своих бабку и деда. Они буквально заменили мне родителей, коих я не больно-то заботил.       Но я уже взрослый. У меня нет ни права, ни возможности полагаться на хоть и безумных, но всегда добрых прародителей. Даже если я взрослый лишь номинально, в паспорте.       На деле я разве что тусклый облик собственных матери и отца с обличием из туалетной бумаги, исписанной программным кодом. "В программу насрано" – подумал бы Штирлиц, будь это анекдот. Но нет, это разве что анекдотичная реальность, где я даже не главный герой, не мишень для шутки. Я сам проклят и лично проклял свое бесперспективное будущее, навязанное моими родичами, ведь я так хорош в обращении со скальпелем. Я всего лишь хотел писать стихи, но вместо этого с шести до восьми должен заносить полые данные в амбулаторные карты. Я просто хотел писать программы, но вместо этого лишь должен программировать собственных пациентов, дабы они не забывали пить таблетки и растворы. Я лишь хотел любви, но даже силденафил не пробудит во мне пристрастие хоть к кому-то!..       Я жалок... Но у меня ещё есть шанс сделать что-то стоящее. Раскопать самую странную тайну, что запечатала под землёй ещё моя прапрабабушка. На то мне и дана окровавленная лопата. Ничего не изменится, но после этого я точно смогу покончить с собой...       Крепко схватившись за черенок, я вонзил копалку к недрам подземного царства. Не уверен, как долго я должен копать, но хотя бы я точно знаю координаты, значит это лишь вопрос времени...       –Что ты делаешь?       Девочка. Нет, Девушка. Ещё внутри дома она казалась мне странной, ведь я даже никогда не знал ее. Голубое платье, что точно описывало ее невзрачную фигуру, ободранные колготки, словно она то ли панк, то ли кто... Хотя для панка она выглядит немногим более мытой, чем должна была.       Но ее лицо было чем-то воистину прекрасным: веснушки, симметрично расположенные на обоих половинах лица и образующие красивый узор; кроткие губы, будто они нарисованы, а не созданы биологически; пронзительные глаза, цвет которых я пока не смог различить из-за ночной пелены... Верно, ее лицо было неплохим.       –Копаю. Не видно?       –Но ведь ничего хорошего ты там не выкопаешь. Тогда зачем это все?       –И правда, зачем...       Я молча продолжил рыть рыхлую почву и, кажется, рыть себе могилу, сути в жизни для меня все равно больше не появится. Под пристальным женским взглядом я прикладывал все больше сил и производя работой все больше джоулей, пока наконец лопата не стукнулась об что-то металлическое...       ***       Любопытно. Кажется, что-то подобное уже случалось. Мои ноги покосились, а ручонки задрожали.       –Что, даже сейчас не выйдет?..       Разум мутнеет...       –Мой взор застилает тьма...       Напоследок отославшись к Варкрафту, я упал. Опять. Как и каждый раз.       –Дурак ты! – с насмешливой, но все ещё беззлобной улыбкой проговорила девушка.       Улыбайся сколько влезет, родная... Но ты же знаешь, что я все ещё не закончил...       Спустя пару минут мое сознание вытекло в прошлое, отправляя меня на новый виток квазисновидения... Я даже не имею понятия в том, что происходит...