У Солнца руки тёплые

Солнце. Такое обжигающе яркое, что глаза слепит. Зрачки, и без того узкие, сужаются настолько, что напоминают тонкие тёмные нити в бескрайнем янтарном море. На такое солнце смотреть больно. Но Итэр - другое солнце. Он мягко веет теплом за километры, окутывая им тело и душу, точно сладкая патока. Сяо жмурится не от того, что глаза режет. Жмурится, потому что впервые за долгие столетия сердцу тепло. Это Солнце засыпало, положив голову Сяо на колени. Волосы цвета пшеничных колосьев мягко вокруг рассыпались, словно шелковые нити. Хотелось в них зарыться с головой, и вдыхать бесконечно запах свежей травы и цветов. У Итэра руки тёплые, словно нагретые гладкие камушки на морском берегу. Их точно так же приятно держать, водить по бледной коже загрубевшими, но все еще способными чувствовать пальцами. Это напоминает Сяо те полузабытые времена, когда солнце в небе все еще не обжигало. У Итэра улыбка - что яркие лучи. От нее подсознательно ускользнуть хотелось, спрятаться, как от полуденного летнего зноя. Но как бы глаза не резало, Сяо мог смотреть на эти лучи часами, пока не ослепнет. Глаза Итэра - самый чистый и яркий янтарь, только загляни - утонешь. В них плескалась буквально жажда жизни и приключений. Они светились будто всегда, безвозмездно всех теплом обливая. Но только Сяо мог лучи со светлых ресниц сцеловывать, жадно, как в последний раз. А Солнце жмурилось и смеялось звонко, и смех этот в груди оседал, жизнью наполняя. Сяо хотел, чтобы Солнце смеялось чаще. Иногда Солнце меркло. По ночам, под крики громкие, зовущие сестру в кошмарах. Темные видения, разъедающие Солнце изнутри. На вкус горше, чем самые ужасные сны из прошлого, но Сяо не возражал. Давился тьмой этой, но никогда не оставлял мальчишку наедине с ней. Потому что Итэр - его Солнце. И он не хотел, чтобы прозрачные глаза подергивались мокрой пеленой. Солнце не должно плакать. Солнце любило нежно перебирать темные пряди, вплетая в них венок из цветов цинсинь, приговаривая, как же идут ему эти цветы. Нет же, это Итэру так невероятно идут цветы, лепестки рассыпающие на светлую макушку. Но он не скажет вслух, нет. Ладошки теплые трепетно так прижимались к чужой груди, каждый удар уставшего сердца ловя и пряча так, чтобы сохранить навсегда. Сяо этого не понимал, но не мешал никогда. *** Солнце - тоже звезда. А любая звезда рано или поздно в пустоту превращается, ибо даже небесные светила не бессмертны. Так и Итэр - отдал этому миру все свое тепло, и угас медленно, прямо на чужих холодных руках. Руки эти уже никогда больше не утонут в теплых лучах. А пустота в груди не наполнится родным таким светом. А у Солнца руки теплые были.