She so nice

Pink Guy — She so nice

Милая, невинная, нежная, пушистая зефирка. Это мог сказать Чон, если бы у него спросили, что он думает о тебе — скромной девочке из другого класса, с которой он косвенно знаком. Он мог бы сказать, что у тебя красивые пышные реснички; огромные глаза, сверкающие ярче алмазов; забавная светлая юбочка, что еле-еле прикрывает бедра и так хорошо опоясывает талию. Он бы мог все это сказать, но не будет. Потому что только Чон знает, что за этой светлой юбкой скрывается кружевное белье, а под ним блестящая анальная пробочка, которую он сегодня утром вставил в твою дырочку, предварительно заполнив ее вязкой смазкой под завязку. — Будешь ходить так целый день, детка, пока я не разрешу тебе ее вынуть, — горячо шепчет Хосок на твое ушко, играясь с ярким кристалликом пробки. — Я знаю, как тебе нравится, когда папочка трахает тебя в твою узкую дырочку, малышка. Хочешь почувствовать в себе два члена, м? Я прикупил несколько игрушек для тебя, или попросим твоего парня нам помочь? Сейчас Чон искоса смотрит на то, как ты стоишь в коридоре и одергиваешь юбку, скрещиваешь ручки позади и прикусываешь пухлую губу. Он видит по твоим глазам, как тебе нравится это давление в заднем проходе; знает, как тебе хочется сесть на мягкий диванчик и поёрзать, чтобы доставить себе удовольствие, а свободной ручкой забраться под трусики и коснуться клитора. — Она такая милая, нетронутая, наверное, — говорит друг Чона, на что ему хочется хмыкнуть. Конечно, самая чистая малышка. — Хочешь приударить? — Думаю. — У нее парень есть, — отрезает Хосок. Только сам факт того, что у тебя есть парень, Чона никак не останавливал, да и ты против никогда не была. Он только ухмыляется и думает о том, что трахает тебя во всех позах, пока молодой парнишка подбивает к тебе клинья и дарит пушистых мишек. «В тихом омуте черти водятся» И все твои черти, за компанию с демонами, Хосока вполне себе устраивают. Потому что с ним ты можешь быть той самой, кем и являешься, когда стоишь перед ним на коленях с высунутым языком — похотливая сучка. Чон бы мог сказать, что у тебя красивая светлая кожа, но при этом только добавить, что на ней отлично смотрятся крепкие узлы веревок, натирающие до красных следов нежную кожу. Ему чертовски нравится, как тугие нити стягивают пышные формы бедер и ягодиц, как хорошо они впиваются в упругую грудь и обвивают длинную шейку. — Милая, кажется ты слегка испачкала юбку, — говорит одна из твоих подружек и ты неловко крутишься, а после киваешь и убегаешь в сторону туалетов. Звонок звенит как нельзя кстати, и Чон вальяжно встает со своего места, но вместо того, чтобы с огромным потоком пойти на урок, он идет в туалет за тобой, чтобы помочь своей малышке с юбкой. — Я же попросил тебя держать все внутри, — хмыкает Хосок, затаскивая тебя в одну из кабинок, до этого убедившись, что в туалете никого кроме вас нет. — Ай-ай, малышка. Ты только хихикаешь и кладешь ладони на широкие плечи, облаченные тканью ненужной рубашки. Хосоку такой расклад более чем нравится и он опускает руки на твои ягодицы, сжимая мягкие полушария и задевая пробку внутри. Нетерпеливо скулишь, поддаваясь вперед, чтобы ощутить бедром уже каменный член парня. — Хочешь, чтобы я взял тебя здесь? Быстро киваешь головой и сама касаешься его губ, желая скорее ощутить его горячий язык и сплестись с ним воедино. Хосок лишь смеется, но твою просьбу исполняет, затягивая в поцелуй страсти вперемешку с нежностью. Он поднимает твое тело за талию и прижимает к стене кабинки, а твои ноги так хорошо и привычно опоясывают его торс, что воспоминания горячих ночей сами пробираются в голову. Чон любит трахать на весу, не заниматься сексом, а именно трахать, проникая сразу на всю длину и начиная резкие толчки, сжимая ягодицы с своих руках до красноты кожи и легкого пощипывания. Он знает, как тебе нравится это, видит по закатывающимся глазкам и немым стонам, что ты с трудом прячешь в своей груди, не давая вырваться и ласкать слух парня. Вот и сейчас Хосок быстро расправляется со своими брюками, отодвигает твое белье в сторону и входит одним движением, зная, что ты течешь от одних его поцелуев. Чон может завести с пол-оборота, нажать на нужные точки и все, ты перед ним гнешься самой ласковой кошечкой. Именно он выпустил наружу твоих голодных демонов до ласки и грубого секса. За всей этой милой внешностью скрывается дикая извращенка, которая скачет на члене и громко стонет лучше любой героини популярного хентая. И как же Чону повезло. — Папочка, пальцы, — ты словно в агонии, внутри член, а с другой стороны давит чертова пробка, распирая тело изнутри. Оно горячее, мокрое и липкое, тебе трудно дышать от переполняющих эмоций и ниточек удовольствия, гуляющих под кожей. — Детке так нравятся мои пальцы? — киваешь несколько раз и поднимаешь голову, сталкиваясь с темными глазами напротив. Чон касается твоих губ фалангами, а ты раскрываешь ротик, принимая сразу два внутрь и закатывая глаза от удовольствия. Язык гуляет по подушечкам, обводит каждый суставчик и выпускает с пошлым хлюпаньем, что слюна стекает по подбородку. Хосок сразу наращивает темп, начиная вбиваться в податливое тело быстрее и резче, проезжаясь по всем точкам. Тебя внутри ломает от того, насколько хорошо в тебя входит его член; насколько хорошо он распирает тебя изнутри и давит на пробку. Кончаешь быстро с целым звездным небом перед глазами, пока Чон ставит тебя на пол и выходит, заканчивая рукой. — Вечером буду у тебя, малышка, надеюсь, твой непутевый нам не помешает. Чон чмокает тебя в щеку и помогает привести внешний вид в порядок, пока сама внутри сгораешь от любопытства.