Игры со львами

      Машина резко тормозит спустя почти два часа, и Джейме поднимает голову и открывает ясные глаза – словно он и не спал. Бриенна с трудом сдерживается, чтобы не выброситься из этой грязной машины на всей скорости, когда двери открываются и теплый сумеречный свет проникает в салон. Ланнистер поднимается на удивление неторопливо, почти неохотно и отчего-то нерешительно застывает на выходе, но только на долю секунды.       Она покидает минивен вслед за ним и обмирает, пораженно разглядывая огромный помпезный коттедж перед собой. Кованые ворота, узорчатые, черные, с камерами на белоснежных колоннах; сияющий белизной фасад здания, явно в стиле барокко – изобилие колоннад, десятки изящных реалистичных скульптур, словно прямиком из античности, вычурные пилястры и волюты… Всё это отнюдь не внушало доверия, скорее какое-то трепетное подобострастие, сходни тому, что испытывали, должно быть, сами создатели этого шедевра архитектуры. - Семейное поместье, - небрежно бросает Джейме через плечо и призывно кивает, уверенно шагая к воротам. Бриенна неловко следует за ним, стараясь держаться прямо за его плечом, а ворота распахиваются, стоит ему сделать первые пять шагов к ним по направлению.       Они пересекают неприлично огромный двор, если его можно так назвать, а то по скромному мнению Тарт это больше похоже на городской сад. Чистые каменные дорожки, ровный зеленеющий газон, стриженные форменные кусты и деревья, фонтаны и снова-здорово – мраморные скульптуры. У огромных дверей из темного дерева их уже поджидает целая толпа народу в форменных костюмах – дворецкие и горничные, Бриенна неодобрительно фыркает. К чему эта роскошь? И этот человек говорил, что она старомодна? - Добро пожаловать, мистер Ланнистер, - заученно кланяются люди, и тут уже Джейме невольно ухмыляется, бросая на Бриенну ехидный взгляд. Девушка только качает головой, стараясь выразить этим простым жестом неодобрение и неприязнь, лев только фыркает, словно она только что подтвердила какие-то его подозрения.       Двери распахиваются, и Бриенна невольно отступает на шаг назад. Серьезно? Глаза режет от золоченных узоров, яркой багровой бархатной мебели, расписных потолков, настолько высоченных, что она может почувствовать себя маленькой. Огромные окна дают много света, бросая тысячи ослепляющих бликов на белоснежный, тщательно отполированный мраморный пол. На стенах всеобъемлющего холла расположились картины, написанные масляными красками и помещенные в золотые рамы. Это портреты, не какие-то, а явно потомки академизма – остается только удивляться, что художники до сих пор могут быть преданы столь древнему направлению. Хотя, за деньги можно найти что угодно. Джейме на своем портрете выглядит впечатляюще, но совсем не похожим на себя – надменный взгляд отчего-то колючих зеленых глаз, костюм с иголочки, подчеркивающий все достоинства статной фигуры, волосы чудесно уложенные и горящие обжигающим золотом. Рядом расположилась прекрасная женщина, как две капли воды похожая на него – те же золотистые локоны, та же зелень в глазах, тот же легкий изгиб губ. Её правильные черты лица, идеальное тело словно насмехаются над Бриенной с высоты. Человек со следующей картины ввел девушку в ступор – строгий взгляд внимательных глаз, вид поистине королевский: гордая и ровная спина, широкие плечи, вскинутый подбородок. Даже морщины не поправляли ситуацию, а лишь прибавляли мужчине властности. Бриенна невольно шумно выдохнула, и Джейме, проследив за её взглядом, нахмурился. - В жизни мой отец производит неизгладимое впечатление.       И он неторопливо шагает вперед, направляясь вверх по винтовой каменной лестнице и мрачно поглядывая вокруг, будто силясь понять что-то, вспомнить свой дом. Очередные гигантские двери распахиваются, открывая вид на вычурно обустроенный кабинет, стены которого устланы книгами и старинными фолиантами, бросавшимися в глаза, большую часть комнаты занимает огромный стол, резной, антикварный, с узорами в виде лилий и львов. По другую сторону стола сидел на таком же резном стуле, почти троне надо сказать, тот самый мужчина с портрета, глядящий на них как-то оценивающе, изучающе, создавая впечатление, что он буквально считывает всё, что есть в твоей душе одним только взглядом. - Ты вернулся, - с ноткой удовлетворения кивает седовласый мужчина, впрочем, не выражая ни малейшей доли радости или отцовской любви. Ведь он отец Джейме? - Да, отец, - спокойно ответствует попутчик, горделиво распрямив плечи. - Отлично, - властно кивает мужчина и переводит взгляд на Бриенну. Ох, лучше бы он смотрел на сына… - Я слышал, что вы спасли жизнь моему сыну, - начинает старший Ланнистер так, словно Джейме здесь нет. – Благодарю вас и смею заверить, что наша семья всегда платит свои долги.       Его испытующий взгляд прожигает насквозь, и девушка до боли сжимает кулаки, чтобы не дрогнуть и заговорить уверенным тоном: - Ваш сын сполна расплатился со мной, - голос звучит почти торжественно и, к величайшему облегчению Бриенны, даже не дрожит. – Но если вы всё же хотите отблагодарить меня, то просьба у меня найдется.       Джейме переводит на неё удивленный взгляд, с долей сомнения, а может и разочарования – неважно. Тарт точно знает, зачем вообще влезла в такую безумную авантюру, и её клятва всё ещё при ней. Его отец в который раз окидывает её оценивающим взглядом с ног до головы, останавливаясь на некрасивом лице – стоит отдать ему должное, ни одной эмоции не промелькнуло в его ярких глазах, ни одна мышца не дрогнула. По этому мужчине никак не понять, к каким выводам он пришел, и что вообще думает о ней, о своем искалеченном сыне, о ситуации в целом. - Я вас слушаю, - сдержанно кивает Тайвин Ланнистер. - Я хочу, чтобы вы оставили семью Старк в покое, - открыто и громко выговаривает Тарт, натыкаясь на растерянный взгляд Джейме. - Что вы имеете в виду? – снова безэмоционально уточняет мужчина, и Бриенна делает решительный шаг вперед, выпрямившись во весь рост и негодующе сверкнув глазами. - Я знаю, что вы сделали! – бросает она в холодное лицо. – Я не позволю вам навредить девочкам и Брану! Вы уже присвоили себе их наследство, погубили почти всю семью, но прямо сейчас пообещайте мне никогда больше не вмешиваться в их жизни! Я поклялась их матери, что буду защищать их, а потому… - гневную тираду прерывает рука Джейме, внезапно одернувшая её за запястье назад, побуждая вновь поравняться с ним. Его взгляд красноречивее губ буквально кричит: «Ты спятила, женщина?!». - Интересно, - оглядывая их любопытным взглядом, заключает Тайвин, и Бриенна вырывает свою руку из ослабшей хватки. – Что ж, я обещаю вам, что не трону девушек, хотя ваши обвинения абсолютно беспочвенны.       Его глаза хищно сузились, но Бриенна только удовлетворенно кивнула и в нерешительности бросила взгляд на дверь. Кажется, на её лице, действительно, написано всё, потому что Тайвин слегка изгибает губы в гостеприимной улыбке и добавляет: - Я бы попросил вас остаться в нашем доме на сегодня. Вы сможете хорошо отдохнуть, спокойно умыться, переодеться и отужинать. На эту ночь мы предоставим вам гостевую комнату, а завтра после завтрака мой личный водитель отвезет вас домой. Вы ведь дочь Селвина Тарта, если я не ошибаюсь? – он не ждет ответа и сразу продолжает, - Я сообщу вашему отцу, что с вами всё в порядке, а пока Лилит проводит вас до ваших покоев.       Девушка-горничная скованно кивает и улыбается, а Тарт только смущенно опускает глаза. - Я бы не хотела обременять вас, - начинает она, но Тайвин поднимает руку, останавливая её поток оправданий, и переходит к Джейме. - Тебя ждет врач в твоей комнате, и место в клинике я уже забронировал. Отправишься туда завтра же.       Джейме сдержанно кивает и напрягается, а после разворачивается на пятках и покидает комнату, бросив на Бриенну один только прощальный взгляд. Девушка у двери снова призывно улыбается и Тарт шагает к ней, выдавливая из себя вежливую благодарность хозяину дома. - Чего бы вы хотели на ужин? – любезно интересуется горничная вполоборота. - Я… подойдет что угодно, - потупилась Бриенна. - Вам не стоит стесняться, - ободряюще улыбается Лилит. – Тайвин Ланнистер очень гостеприимный хозяин, любое ваше пожелание будет исполнено. - Благодарю, - коротко кивает Бриенна, растягивая губы в ответной улыбке. Выходит, наверное, сконфуженно, но горничной и этого хватает – она увереннее идет вперед и распахивает перед ней резные позолоченные двери гостевой. Комната просторная, с широкой кроватью и шелковым бельем, совсем рядом с ней расположилась тумба со светильником и письменный стол. Неоправданная роскошь немного раздражает, но в этих покоях, к счастью, не так много вычурного красного, как в коридорах, а потому более светлые тона приятно успокаивают глаза.       Бриенна позволяет себе расслабленно опустить плечи и оглядеться повнимательнее. В дальнем конце комнаты располагалась новая белая дверь, за которой находилась прекрасная ванная и сияющая чистотой уборная. Левее была гардеробная, полная ярких одежд, но Тарт не трогает ни один из этих нарядов, а рядом чуть приоткрыт второй шкаф с мужской одеждой – это уже полезнее. Бриенна не без труда находит штаны под свой рост – черные, спортивные, а после толстовку в тон, с ярким принтом в виде золотого льва. Не Бог весть что, но всё же лучше, чем едва живой розовый сарафан. Вот теперь можно насладиться душем и горячей водой.       Бриенна закрывает дверь ванной на защелку и задергивает шторки, включая воду на полную и ощущая, как безумное напряжение, скопившееся за какие-то сутки, начинает медленно отпускать. Тело неимоверно медленно наполняется теплом, грязь и кровь уходят вместе с водой, синяки и ушибы тупо пульсируют, а рваная рана на плече нещадно щипит и горит, а потому девушка невольно шипит и вскрикивает, когда подсохшая кровь размякает и плечо снова начинает кровоточить. Приходится покинуть ванну, что Бриенна делает неохотно и лениво. Кожа снова стала белоснежной, почти прозрачной, если не учитывать то, что большая часть тела всё-таки сейчас фиолетово-синих оттенков, местами желтых, а вся правая рука в крови, стекающей от плеча ниже и капающей на светлую плитку.       Остается довольствоваться чистыми штанами и полотенцем, так как новую и явно дорогущую толстовку пачкать жалко. Прикрыв торс белой махровой тканью, девушка выходит из душа, натыкаясь на ту самую горничную, опускающую на прикроватную тумбу хрустальный графин с водой. - Ох, простите, я только… - с извиняющей улыбкой начинает Лилит и обрывается, когда оборачивается и видит Бриенну. Её милое личико заметно бледнеет, а глаза испуганно расширяются при виде крови. – Господи! Ваша рана открылась! Я немедленно позову врача! - Не нужно, достаточно бинтов и перекиси, - спокойно заключает Тарт. Ещё не хватало, чтобы бедная горничная в обморок упала. - Нет-нет! Вам нужен врач! – верещит перепуганная девушка. – Не волнуйтесь, семейный врач Ланнистеров всегда рядом, я позвоню!       И девчонка поспешно, почти бегом покидает комнату, заставляя Бриенну только устало вздохнуть. Тарт степенно подходит к шкафу и выуживает темную однотонную футболку, которая свободно ложится на её широкие плечи, опускаясь до самых бедер. Будь у неё грудь, как у женщины, футболка не была бы так широка на теле, но при её полном отсутствии ткань прекрасно легла на почти мужские плечи и бесформенно скрыла всё тело ниже. Бриенна устала переживать из-за своей нескладной фигуры, а потому безразлично поводит плечами и направляется к кровати, чтобы выпить воды и обработать медвежьи отметины на своей руке.       Преспокойно выпив стакан с прохладной жидкостью, Тарт рвет мерзкий розовый сарафан и смачивает водой из графина половину ткани. Стирая кровь мокрой тряпкой, против воли Бриенна вспоминает свое чудесное спасение и крепкое мужское плечо рядом, его сильные руки, пронзительные зеленые глаза и фирменную усмешку, а ещё его расслабленное дыхание совсем рядом…       Ух, да что же это такое!       Забудь этого Ланнистера. Уже завтра я уеду и больше никогда не увижу его. Зачем ему хотеть видеть перед собой моё уродливое лицо и высокую фигуру? Я вернусь в университет, и девочки будут в безопасности. - Ой, что же вы делаете?! – выразительно восклицает девичий голосок у двери, и горничная мгновенно оказывается рядом, отрывая мокрую тряпицу от раны. – Я привела врача, не волнуйтесь! Пицель, заходите скорее!       В комнату вперевалочку заходит седовласый полный мужчина не слишком приятной наружности. Он отчего-то не выглядит хорошим человеком, но в глазах нет ни капли тайны или жестокости, только неприкрытое любопытство. Скорее всего, этот человек не страдает от скуки, а собирает все местные сплетни и делится с многочисленным персоналом. - Ох, что же с вами приключилось? – невинно интересуется Пицель, но его глаза загораются алчным любопытством, а потому Бриенна только сердито сводит брови и коротко бросает: - Медведь.       Её тон ярко дает понять, что на продолжение истории врачу не стоит рассчитывать, и тот разочарованно опускает глаза к плечу и приступает к обработке раны. Бриенна даже не вздрогнула, тогда как девушка-горничная чуть ли не вскрикивала при каждом уверенном движении доктора. - Я бы порекомендовал вам наложить швы. Думаю, это необходимо, - спокойно замечает старец, открывая прихваченный с собой маленький чемоданчик, в котором уже приготовлены нитки и иглы. Он поднимает глаза к её лицу, Бриенна только сдержанно кивает и продолжает пристально следить за каждым действием доктора, Лилит закрывает глаза руками и охает.       Тарт не привыкать к таким процедурам и к боли, ведь она занимается борьбой ещё с детского сада, с 6 лет. Буквально через три месяца с момента вступления Бриенна впервые сломала нос – случайно, из-за собственного упрямства сразившись с восьмилеткой. Второй раз девушке рассекли бровь, которую пришлось штопать местной медсестре, третий раз были сломаны два пальца на левой руке, четвертый раз растяжение ноги, пятый – снова сломан нос. И так ещё много-много раз. - Вы очень терпеливы, - снова бросает на её лицо любопытный взгляд Пицель, но не получив должного отклика продолжает, - Я закончил. Вы можете не волноваться, воспаления быть не должно, но всё же наблюдайте за состоянием раны и не перегружайте руку первое время. - Спасибо.       Старичок снова выразительно остановился на её лице, но Бриенна упрямо свела губы в тонкую линию, красноречивее любых слов давая понять, что его присутствие больше не требуется. Горничная любезно помогла собрать ему вещи и проводила за порог, а спустя пару минут вернулась и открыто улыбнулась: - Тайвин Ланнистер приглашает вас на ужин. Одевайтесь, я вас провожу.       Бриенна только накинула поверх футболки толстовку, найденную ранее, и поднялась с кровати, выжидающе глянув на девушку, которая, видимо, ожидала, что гостья оденется поприличнее, пока есть такая возможность. Лилит чертыхается своей нерасторопности и смущенно отводит взгляд в пол, понимая, что её ожидание может быть расценено как пренебрежение, а потому сконфуженно улыбается и проскальзывает в коридор, придерживая для Бриенны дверь.       Тарт это всё не нравится, но отказаться от прямого приглашения к ужину было бы как минимум невежливо, а Селвин воспитал свою дочь не такой. К тому же, в подобных обстоятельствах обижать Тайвина Ланнистера было бы крайне неразумно. Бриенна уверенно распахивает дверь в столовую и замирает.       За огромным столом расположилась вся семья Ланнистеров – Тайвин разместился во главе, по правую руку Джейме, напротив Серсея, а рядом с ней по всей видимости Бес. Бриенна судорожно сглатывает и на едва держащих ногах направляется к Цареубийце, который любезно пододвинул ей стул. С чего это вдруг он такой галантный и… печальный?       Он дарит ей подбадривающую слабую улыбку, и Тарт опускает глаза в тарелку. Стол богато накрыт: ваза с фруктами, тарелки с закусками и салатами, а в качестве главного блюда бифштекс с кровью. Бриенна поморщилась. Слишком живы ещё в голове воспоминания о приключениях в Harrenhal. - Я очень рад, что вы согласились к нам присоединиться, - холодно улыбается Тайвин, но не так, как Болтон, а просто отстраненно, словно всё происходящее его не касается. - Благодарю, что вы меня пригласили, - скованно ответствует девушка и стискивает пальцами ткань толстовки под столом. Ей не нравится то, как насмешливо её осматривают изумрудные глаза прекрасной женщины напротив. - Кажется, вам мы обязаны благополучным возвращением Джейме домой, - бархатный голос полон радушия, но какого-то ненатурального… - Не стоит, - споткнувшись, произносит Бриенна, честя себя за смущение и растерянность. Она, к сожалению, не из тех, кто легко приспосабливается к любой ситуации и просто сходится с людьми, не опасаясь косых взглядов. - Вы скромничаете, право! – восклицает прекрасная особа. – Вы ведь женщина, а всё-таки подвергли себя такой опасности! Я слышала, что вы были ранены, да и ваше лицо тоже пострадало – ужасная потеря для девушки с такой белой кожей.       Насмешка. Бриенна не сомневается, что это насмешка, а ирония в голосе почти не прикрыта. Руки сильнее стискивают черную ткань, а взгляд утыкается в стол, челюсть напрягается. - Я никогда не встречала таких высоких женщин! – не унимается Серсея. Откуда такая враждебность? Что могла Бриенна сделать не так? – Вы ведь даже выше Джейме, правда? Может быть стоит попробовать себя в модельном бизнесе?       Бриенна до боли сжимает зубы. - Модельный бизнес, сестрица, подходит только таким очаровательным блондинкам, как ты, - подает голос Тирион. – Есть на свете люди, которым нравится работать головой, а не натурой.       Серсея яростно сверкает глазами в его сторону. По всему было видно, что присутствие младшего брата рядом ей, как минимум, неприятно, а после того как он заговорил, девушку и вовсе неприязненно передернуло. А по слухам Ланнистеры дружны, как никто другой, но отчего-то никто за этим столом не выглядит счастливым. - Слышал, что вы – отличный воин, верно? Вы занимаетесь в одной из лучших секций, и даже заработали себе гордое прозвище, Бриенна Синяя, верно? – сверкает на неё своими разноцветными глазами карлик, который в этом кругу становится самым приятным собеседником. Или просто тем, кого Бриенна не так боится? - Не уверена, что меня можно назвать «отличным воином», так как я не участвую в соревнованиях. Есть куда более искусные бойцы. - Вы скромничаете, дорогая! – смеется Бес, оглядывая её по-доброму, и его взгляд ясно дает понять, что он знает о ней если и не всё, то очень и очень многое. Когда только успел? – Ведь это вы одолели Лораса Тирелла, верно? А он, кажется, был действующим чемпионом.       Джейме рядом оживляется и недоверчиво сощуривает глаза, словно пытаясь взглянуть на Тарт по-новому. Ей не совсем понятен такой его взгляд, но хочется верить в то, что в его изумрудных очах горит уважение. - Зачем ты смущаешь девушку? Как правило, все наши гордые победы мы храним при себе, особенно, если одерживаем их над мужчинами, - очередной удар от львицы не заставляет себя ждать, но Тарт не станет сдаваться без боя. Да, она не прекрасная женщина, но она и не такая слабая уродливая дура, чтобы снова смолчать. - Я занимаюсь в этой секции больше десяти лет, будучи единственной женщиной. Становилось проблематично держать в секрете каждую свою победу, - находит в себе силы Бриенна, и Тирион одобрительно фыркает, когда Серсея злобно щурит глаза. - Хватит, - прерывает их Тайвин, властно обводя стол взглядом. – Предлагаю спокойно доесть и отправиться отдыхать. Сегодня был трудный день, и нашей гостье нужно хорошенько отдохнуть.       В горло кусок не лезет, вкуса еды Бриенна не чувствует, но под внимательным взглядом Тайвина, она заставляет себя с неимоверным усилием проглотить пару кусков. Ух, главное, чтобы не вывернуло наизнанку. Цареубийца всё ещё мрачно молчит, будто его здесь и нет, но успокаивает только то, что он выглядит в разы лучше, а рука уже адекватно загипсована. - Спасибо вам за ужин, - неловко начинает Бриенна, опустив вилку. Больше впихнуть в себя просто не получится. - Я рад, что вам понравилось. Утром мой водитель отвезет вас к отцу, не волнуйтесь. Если что-нибудь будет необходимо – только скажите. - Благодарю, - чуть кивает Тарт и поспешно поднимается из-за стола, торопясь выскользнуть за дверь. Никто её не останавливает, и ей удается покинуть злосчастную компанию и облегченно выдохнуть – такое чувство, что за ужином она и не дышала.       Она прибавляет шагу, направляясь в выделенную ей комнату, где ожидает долгожданная, мягкая и манящая кровать. Усталость и облегчение смешиваются, наваливаются на напряженные плечи и путают мысли, а потому стоит только войти в покои, как Бриенна облегченно падает на постель. Хватит. Хватит впечатлений и долгих мрачных раздумий. Сил на это больше нет. Уже завтра возвращение домой станет реальностью, а Селвин Тарт крепко-крепко обнимет свою непутевую дочь, ловко разгоняя своими большими руками её кошмары.       Сон незаметно настигает, вплетаясь в ворох путаных мыслей и постепенно заслоняя собой всё сознание, унося в неизведанные миры тайных страхов и потаенных желаний. В её мире сейчас море крови, леденящие душу темные глаза с расширенными зрачками, огромная медвежья лапа с длинными когтями-лезвиями и снова кровь, затмевающая собой последний луч света. Бриенна задыхается, будто что-то стискивает грудь гигантскими клешнями, холодный пот прошибает тело, но проснуться не получается. Вдруг багровая пелена трескается, как запекшаяся кровь и сквозь трещины проникает мягкий солнечный свет, теплый, согревающий самую душу. Знакомая сильная рука хватает её за запястье, вытягивая из густого кровавого болота и чарующие изумрудные глаза горят озорным блеском, на прекрасном лице расцветает усмешка и бархатный обволакивающий голос проникает в сердце: «Вставай, женщина».       И она открывает глаза. Небо едва начало светлеть, что означало, что сейчас раннее-раннее утро, часов 5-6. Спать больше не хотелось, а потому Бриенна мягко, осторожно поднимается с постели, босыми ногами направляясь в ванну. Стыдно, но она уснула в штанах и толстовке, что изрядно помялись от беспокойного сна. Умывшись и приняв прохладный душ, девушка заворачивается в полотенце и торопится к шкафу. Тяжело вздохнув, Бриенна таки находит подходящие джинсы – темные, с чуть коротковатыми штанинами, а также огромную белую мужскую футболку, которую упустила из виду вчера. Ни бюстгальтера, ни спортивного топа, увы, не было, но Тарт сочла, что с её скудной грудью это не станет проблемой. Футболка не прозрачная, отнюдь, на ней огромный принт – красный герб с золотыми львами и лилиями. Видимо, лев – символ Ланнисеров, ибо его золотая яростная морда абсолютно везде – от резных решеток ворот до набалдашников на кровати.       Раздался стук в дверь. Кто мог в столь ранний час стоять у порога её комнаты? - Кто? – решительно спрашивает Бриенна, не торопясь давать разрешения войти. - Это я, женщина, - отвечает знакомый низкий голос за дверью, от которого сердце пропускает удар. - Войдите, - судорожно сглотнув, бросает Бриенна. Горло пересохло, руки дрожат, ноги едва не подгибаются, а золоченные двери неизбежно распахиваются и впускают в покои высокую мужскую фигуру. - Доброе утро, - ухмыляется Джейме, и Тарт стискивает руки в кулаки, чтобы не упасть. - Доброе утро, - кивает она. - Вы очень рано просыпаетесь, Бриенна. Ваш спортивный режим не слишком нудный? – скептически вскинув бровь, интересуется Ланнистер, но она не планирует отвечать. Это ведь его знаменитая колкость, к чему ему подыгрывать? - Как и всегда красноречива, - притворно вздыхает лев, и уголки губ невольно ползут вверх. - Как ваша рука? – решается спросить Бриенна, а Джейме заметно мрачнеет. Плохой знак. - Ещё при мне, но работать как прежде, увы, не сможет. Не стать мне пианистом, - сухо шутит мужчина, но в глазах нет ни толики смеха. - Это не конец света, - уверенно блеснув сапфировыми глазами, заявляет Бриенна. Сказать это – важно, стереть с его лица эту печальную улыбку – важно, и Джейме немного расслабляется. - Не конец, - эхом повторяет он, а после, словно опомнившись, возвращает лицу самодовольное выражение. – Я вам задолжал. - Мне? – искренне удивляется Тарт, и уж теперь лев растягивается в довольной улыбке. - До вас доходит, как до жирафа, - дразнит её мужчина, и щёки заливаются румянцем. Это не привычные для неё издевки, бросаемые зло и холодно, нет. Джейме смотрит по-доброму, дружески, словно подначивая её и побуждая подыграть в какой-то известной лишь ему одному игре. - Вы ничего мне не должны. Вы спасли мою жизнь и что ещё важнее – мою честь, - гордо выпрямляется Бриенна, уши и щеки всё ещё горят. - Честь важнее жизни, - задумчиво протягивает Джейме и внимательно оглядывает девушку с ног до головы странным задумчивым взглядом серьезных глаз. – Женщина, твои приоритеты устарели на пару веков.       Почему-то в этой его насмешке сквозит не столько смех, сколько удовлетворение. Словно только что она подтвердила какие-то его мысли, рассеивая тем самым последние сомнения. - Я уже говорила о том, что честь не зависит от времени. - Припоминаю, - улыбается Джейме какой-то теплой улыбкой, растапливающей всю решимость и упрямство. – У меня для тебя кое-что есть.       Он направляется к двери уверенным шагом, и Бриенна почему-то движется за ним следом, даже не думая, а просто повинуясь ему. К её удивлению, он распахивает перед ней двери своей комнаты. Входить в комнату наедине с мужчиной – не самое лучшее решение для девушки, но случай Бриенны другой. Ей нечего опасаться. Представить себе возжелавшего её уродливую тушу Джейме даже смешно.       Она смело шагает в его комнату, и он закрывает за ними дверь. На огромной кровати с шелковым бельем лежит фирменный черный пакет со знакомым лейблом. Тарт сглатывает. - Открывай. Это твоё, - раздается за спиной, и Бриенна делает робкий шаг вперед и тянет дрожащие руки к пакету. Hayabusa – значится на шуршащей бумаге упаковки, и девушка с трепетом разворачивает фирменную экипировку. Она синяя, новая и абсолютно прекрасная, а так как сделана одной из ведущих компаний по производству одежды для бойцов, то, наверняка, ещё и удобная. Это лучшая фирма, которая не потратила неимоверных средств на рекламу, а заработала себе имя самыми качественными и технологичными товарами, слава о которых передавалась буквально из уст в уста. - Я… я не могу, - подобострастно оглядывая перчатки, и поглаживая новенький шлем дрожащими пальцами, шепчет Бриенна. - Поздно. Все создано по твоим меркам, насколько я могу судить. Когда примеришь, сможем понять насколько острый взгляд у Цареубийцы. - Но как? Так быстро… Это просто невозможно! Ведь мы только вчера приехали! - Поверь мне, для Цареубийцы компания готова поработать сверхурочно и в сжатые сроки. Филиал совсем рядом с компанией отца, а потому экспресс доставка не стала проблемой. - Спасибо, - шепчет Тарт, поднимая на него сияющие глаза. Радость никак не скрыть, это, безусловно, самый лучший подарок из всех, которые кто-либо когда-нибудь мог бы сделать. - Надеюсь, они тебе хорошо послужат, - снова улыбается Джейме этой своей новой, теплой улыбкой. – Хочу увидеть тебя в форме.       Бриенна смущенно опускает глаза в пол. Одна комната, он так близко, не смотрит на нее с отвращением и буквально предлагает раздеться. Спокойно, спокойно, спокойно… - Я переоденусь, - почему-то выходит тихо и смиренно.       Глаза Джейме как-то странно темнеют, и он кивает. Между ними повисает несколько бесконечно долгих напряженных секунд, а после он словно с усилием отступает на шаг, чуть увереннее ещё один, и, развернувшись, покидает комнату.       Колени подводят, и Бриенна опускается на постель, облегченно выдохнув. Руки дрожат, и одежда едва поддается негнущимся пальцам, но с горем пополам девушка переодевается. Лицо алеет до самой шеи, потому что форма села идеально. Даже грудной протектор. - Я могу войти? – раздается низкий голос из-за двери, и Бриенна кивает. Чертыхнувшись своей глупости, Тарт восклицает: «Войдите».       Джейме с грацией хищника проскальзывает в комнату и неслышно запирает дверь, а после поднимает на неё свои зеленые глаза и замирает. На его губах появляется одобрительная усмешка и внезапно охрипшим голосом он говорит: - Хорошо сидит на тебе, женщина.       Бриенна не знает, что отвечать. Наверное, это комплимент, ни как женщине, как борцу, и это надо запомнить. Он – не для меня, он никогда не будет моим, не будет, не будет…       Заклинания не помогают, потому что прожигающий взгляд напротив не дает дышать, сердце мечется, как сумасшедшее, а в горле снова пересохло. - Переодевайтесь, Бриенна. Завтрак скоро доставят вам в комнату, я сообщу водителю, что вы готовы ехать и провожу вас. Селвин Тарт, наверное, места себе не находит. - Да, хорошо, - заворожённо соглашается девушка, но после почему-то говорит то, что и не думала произносить вслух. – Я позабочусь о девочках Старк! Ради Кейтилин и… ради вас.       Джейме замирает и растеряно смотрит в её глаза. Его лицо выражает смятение и, кажется, гордость? Он вновь кивает и покидает комнату с улыбкой на губах, а Бриенна поспешно переодевается и сама оставляет мужские покои за спиной, в последний раз окидывая их взглядом. В комнате Джейме нет ничего необычного – та же роскошь, что и во всем доме, а на резных тумбах семейные фотографии. В золотой раме по центру улыбается милая молодая девушка, прекрасная, златокудрая. Бриенна не придает этому значения.       Он провожает её до двери гостевой комнаты, а после завтрака, когда она спускается к выходу, уже встречает её у порога. Водитель – чернобородый мужчина, поджарый и ладно сложённый, с той же ироничной усмешкой на устах, что и у самого Джейме. Забавно. - Это Бронн, - небрежно махнув в его сторону, представляет его лев. – Он остер на язык, но человек хороший. - Станешь тут «острым на язык» рядом с вашими задницами, тянущимися к приключениям, - язвит Бронн, и Бриенна успокаивается. Неясно почему, но его сходство с Цареубийцей импонирует. Дожила. - Ну что, везем героиню домой? А как же подарить прощальный поцелуй своему рыцарю, а, Ланнистер? – ехидно смеется водитель, а Джейме добродушно улыбается в ответ. - Заткнись. - Спасибо вам за всё, - скованно начинает Бриенна. Прощаться почему-то труднее, чем она могла представить. - Прощайте, Бриенна, - улыбается Джейме, глядя прямо в её глаза, и она чувствует, что не сможет ничего сказать в ответ. Не сможет попрощаться, потому что ком подкатил к самому горлу, сковав по дороге грудную клетку. Она резко разворачивается и торопится к машине, занимая место на переднем сиденье. Бронн не заставляет себя ждать и дает по газам, направляя белоснежный Лексус к воротам и покидая поместье Ланнистеров.       Они больше не встретятся. Никогда. Но в памяти и в сердце несмываемым отпечатком останется его теплая улыбка и восхитительные зелёные глаза.