История Какаши: молния в ледяном небе

Какаши прижал Кахьё к груди, чтобы она не видела, как Рахьё падает с Тобишачимару. Она била себя в грудь от ярости и боли из-за потери брата. Она уткнулась в лицом в плечо Какаши и безудержно плакала. Даже после того, как плач Кахьё превратился в рыдания, Какаши продолжал прижимать ее к себе. А потом он сказал то, что не мог не сказать: — Я бы не хотел говорить этого сейчас, но… Похоже, Тобишачимару постепенно поднимается. Если мы останемся здесь, то все умрем. Ответа он не получил. — На этом судне все еще есть те, кого можно спасти, — мягко сказал Какаши, словно утешая маленького ребенка, — Я не знаю, насколько удачно все сложится, но я намерен сделать все, что в моих силах. Все еще утыкаясь лицом в грудь Какаши, Кахьё пробормотала: — Что ты будешь делать? — Нужно проделать дыру в воздушном пузыре. Кахьё молчала. — Старик, который построил это судно, сказал, что он использовал гелий для поднятия в воздух, и он не воспламеняется. Так что даже если начнется пожар, никакого сильного взрыва или чего-то такого не последует. Если я смогу пробить воздушный пузырь, нам удастся посадить Тобишачимару. — А если все пойдет не так хорошо? — Ты когда-нибудь втыкала иглу в надутый шарик? Она тихонько вздохнула. — Я впервые собираюсь проткнуть столь огромный воздушный шар… — Какаши резко замолчал, и Кахьё подняла лицо, опухшее от слез. — В чем дело? Он поднял руку, пресекая ее вопрос. — Что? Извини, Ино, я плохо тебя слышу. Вы взяли Гарьё под охрану? — Мы позаботились об этом, — тихо прозвучал голос Ино у Какаши в голове, — Однако Шикамару и другие все еще преследуют сбежавших заключенных. Я только что получила сообщение от госпожи Цунаде. В вашу сторону направляется Цучикаге. Отсюда мы также видим его. Какаши посмотрел через отверстие в гондоле на море серых облаков, клубившихся под ними. К ним с невероятной скоростью приближались три сияющих фигуры. — Хмм, и я их вижу, — мысленно ответил Какаши, — Они планируют сбить Тобишачимару до того, как он окажется на территории Ишигакуре. В этом случае проделывание дыры в воздушном пузыре понесет за собой совершенно негативные последствия. Глядя сверху вниз на Ооноки и других людей, приближающихся к ним, он начал ломать голову. Воздух, выходящий из отверстия, приведет судно в движение… Нет, если я проделаю дыру в передней части воздушного пузыря, сила будет действовать в противоположном направлении и направит судно в бок, разве нет? Ветер развивал длинные кудри Кахьё, и Какаши понял, что ведет дует с востока на запад. Это никуда не годится. Если я проделаю дыру в передней части воздушного пузыря… Он посмотрел на сложившуюся ситуацию с другой стороны. Тобишачимару в конечном итоге пойдет против ветра. Если он не управится, их разбросает воздушными потоками. Если это произойдет, нас будет мотать из стороны в сторону, и мы будем болтаться внутри судна еще долго даже после того, как умрем. Мы словно попадем внутрь работающей стиральной машины или что-то в этом роде. Точки света замедлились, а затем остановились перед ними. На мгновенье ему это показалось странным; он быстро понял причину, по которой они остановились. Судно вышло за пределы диапазона, до которого мог долететь Цучикаге, и продолжало подниматься. — Не позволяйте им сбить судно. — Ага, этого и не произойдет. — …Что? — Послушайте внимательно, учитель Какаши, — сказала Ино, — Немедленно взорвите судно. Это приказ от госпожи Цунаде. — Подожди минутку! На судне все еще есть выжившие. — Я понимаю, — сказала Ино без намека на эмоции, прежде чем отключиться, — И госпожа Цунаде тоже это понимает. Взгляд Какаши метнулся к людям, присевшим на корточки на кухне. Некоторые уже рухнули на пол и жадно хватали широко открытыми ртами разряженный воздух. Из-за резкого понижения температуры все они неистово дрожали. — Насколько высоко мы сейчас? — Хороший вопрос, — пилот, сидящая на коленях на полу, подняла лицо и зашевелила фиолетовыми губами, — Здесь нет датчиков, так что я не могу сказать наверняка, но… Учитывая, насколько разряжен воздух, думаю, мы давно перешли рубеж в тринадцать тысяч метров. Тринадцать тысяч… Какаши начал раздумывать. Не прошло и десяти минут с тех пор, как Тобишачимару был разорван на части. Первоначально они летели на высоте в пять тысяч метров, но из-за возникшей ранее неразберихи поднялись выше. Если предположить, что тогда они оказались на высоте в семь тысяч метров, она означало, что они набрали еще шесть тысяч всего за несколько минут. Шесть тысяч метров за десять минут. Другими словами, если они продолжат подниматься с такой же скоростью, то еще через десять минут они достигнут высоты в двадцать тысяч метров. И кровь в их телах закипит. Нет, этого не случится, — в ужасе подумал Какаши, Еще раньше воздушный пузырь, вероятно, взорвется из-за перепада давления. В таком случае, возможно, намеренно взорвать воздушный пузырь, чтобы снизить высоту, было бы лучшим решением. По крайней мере, нам не придется иметь дело с чем-то неожиданным, когда он внезапно разорвется сам по себе. Но если я взорву воздушный пузырь в этих воздушных потоках, смогу ли я сохранить Тобишачимару под контролем? — Что это за точка света? Какаши не услышал голоса Кахьё. Когда она повторила вопрос, он, наконец, пришел в себя. — Это Цучикаге из Ишигакуре, — ответил он, — Он знает, что судно забито порохом голубого огня и планирует сбить Тобишачимару до того, как судно окажется на территории Ишигакуре. Есть еще кое-что. Я получил приказ из Конохи… Я должен взорвать это судно. — Что?! — воскликнула Кахьё, — На борту все еще есть пассажиры! Кахьё в отчаянии опустила взгляд. — Прости. Все это наша вина. — Я шиноби. Я готов к смерти. Но… Люди, которые поднялись на Тобишачимару, я уверен, не ожидали ничего кроме получения огромного удовольствия от обзорного полета. Не могу поверить, что дошло до этого. Кахьё прикусила губу. — Извини, — сказал Какаши, — Я не пытался упрекнуть тебя. — Нет, — Кахьё покачала головой, — Было бы логично, если бы ты это сделал. — Я… У меня не осталось никаких идей. — Нам просто нужно посадить судно, прежде чем мы покинем территорию Кусагакуре, верно? — выражение «сделай или умри» появилось на лице Кахьё, — В таком случае, давай уничтожим воздушный пузырь. — Мы не можем, — теперь настала очередь Какаши качать головой, — Если мы проделаем дыру в воздушном пузыре, судно начнет трясти из стороны в сторону. — Я не говорила проделывать в нем дыру. На лице Какаши проступила растерянность. — Я сказала, давай уничтожим его. Он прищурился. — У нас нет другого выбора. Мы должны рискнуть, — сказала Кахьё, ее большие глаза сияли от решимости, — Я не хочу, чтобы умер кто-то еще.

***

Как и проинструктировала Кахьё, Какаши направился в заднюю часть судна, пересекая подвесные леса, чтобы добраться до зоны привода. Рулевая рубка отлетела вместе с большей частью пассажирской гондолы, поэтому пропеллеры уже не вращались. Он поднялся по лестнице и ступил на строительные леса, которые во время технического осмотра использовала команда Тобишачимару. Оттуда воздушный пузырь был так близко к нему, что он мог дотянуться до него. У них не было выбора. Если они продолжат подниматься, то все в любом случае умрут. Нет… До того, как это произойдет, как только ветер унесет их из воздушного пространства Кусагакуре, их атакует Цучикаге. Или, возможно, языки пламени захватят все пространство судна и поджарят их всех, когда воздушный пузырь будет поврежден. Пассажиры уже были эвакуированы на склад судна. Сделав глубокий вдох, Какаши издал боевой клич и швырнул свой насыщенный чакрой кунай в воздушный пузырь. Лезвие пронзило его, разбрасывая искры. До его ушей донесся слабый треск, за которым последовал мощный выброс гелия. И тогда случилось то, чего он так боялся. Сначала это был маленький красный огонь. И всего через несколько секунд пламя испепелило всю заднюю часть воздушного пузыря. Внешняя оболочка воздушного пузыря внезапно загорелась, пламя с воем всасывало воздух. Во мгновение ока оно распространилось по всей площади оболочки. В тот же момент Тобишачимару направил нос в сторону земли и начал падать. Какаши спрыгнул с лестницы и помчался обратно по лесам. Над его головой языки пламени лизнули воздушный пузырь, и тот вскоре исчез, словно Бог стер его ластиком, не оставив после него ничего кроме скелета. Они начали терять высоту. Когда Какаши влетел на кухню, Кахьё уже закончила складывать печати и активировала свое дзюцу. Ее голос был заглушен ветром, но дзюцу — нет. От сильного толчка падающее судно сотряслось. Тобишачимару подпрыгнул вверх, следом за ним — Кахьё, упавшая на плоскую ледяную плиту, которую она сформировала благодаря своему дзюцу. От удара отвалилась еще одна часть гондолы. Кахьё, все еще складывающая печати, с мрачным выражением лица сосредоточилась на своем дзюцу. Физическое и моральное бремя, без сомнения, тяжелым грузом давили на нее — ее руки дрожали, волосы встали дыбом, а из уголка крепко сжатых губ текла струйка крови. Покрытая чакрой ледяная поверхность постепенно расширялась наружу, словно вырастая со дна судна, и Тобишачимару погрузился передней частью в море облаков, которые, слегка расступившись, поглотили его. Каждый раз, когда воздушные потоки угрожали подхватить судно, ледяные щупальца возвращали его на прежний курс. — Мы сможем приземлиться, — выдавила сквозь стиснутые зубы Кахьё, — Я ни в коем случае не потерплю неудачу. Они были окутаны сплошными серыми облаками и не видели ничего кроме них. Их спуск был таким быстрым, что у Какаши несколько раз заложило уши от перепадов давления воздуха. С трудом сглотнув, он заставил воздух, заложивший уши, выйти, и звук ветру снова стал отчетливо слышен. Менее чем за минуту воздушный пузырь превратился в ничто. Все, что от него осталось, испускало черный дым. Пламя настойчиво продвигалось все дальше. Над головами Какаши и Кахьё не было ничего кроме языков пламени и серых облаков. Тобишачимару прорвался сквозь облака и продолжил снижаться. Судно раскачивалось из стороны в сторону, но каждый раз Кахьё создавала своего рода ледяную стену, не давая судну сбиться с курса. Сильно поврежденный Тобишачимару неуклонно терял высоту. Вскоре Какаши почувствовал, как его тело мягко начало подниматься вверх. Он действительно парил в воздухе. — Что происходит?! — Влага! — крикнула в ответ Кахьё, — Здесь недостаточно влаги, чтобы я могла превратить ее в лед! Посмотрев вниз через пробитый пол в кухне, он увидел, что ледяная глыба, на которой мчался Тобишачимару, бесследно исчезла. Вдали под ними расстилалась золотистая земля - горы, обильно покрытые осенней листвой, и поблескивающая текущая река. Потеряв ледяную опору, Тобишачимару падал почти прямо вниз. Он понял, что они преодолели отметку в пять тысяч метров, когда увидел, как Цучикаге снова начал подниматься, словно он с нетерпением ожидал этого момента. — Эй, Какаши! — Ооноки сравнялся с Тобишачимару, по бокам от него находились Куроцучи и Акацучи, — Кажется, настал конец путешествия! Мы сможем спасти вас двоих! Какаши и та женщина, прыгайте! Какаши и Кахьё переглянулись. Кахьё кивнула. Вот и все. Какаши понял, что она того же мнения, что и он. — Что вы делаете?! Если не поторопитесь, у нас не останется выбора кроме как сбить это судно вместе с вами!.. Но у Какаши не было лишнего времени, чтобы выслушивать Цучикаге. Удивленное «ах» сорвалось с губ Кахьё. Словно собираясь атаковать Цучикаге, Какаши пнул разбитые половицы и выпрыгнул из судна. Его тело танцевало в воздухе. Между ним и землей не было ничего кроме нескольких тысяч метров пустого пространства. Ветер развивал его серебристые волосы, а в его глазах виднелась ледяная решимость. — Хорошо. Вперед! Но Какаши перескочил через покачивающегося Ооноки, лягнул Акацучи в голову и двинулся еще дальше. — Что… что ты творишь?! — Какаши! — крикнула Кахьё. Какаши сконцентрировал всю свою чакру в правой руке. — Я собираюсь вызвать дождь! — Какаши! — В остальном полагаюсь на тебя, Кахьё! Вытянув правую руку, раскаленную добела, сильно назад, Какаши что есть сил бил по дождевым облакам Фиолетовой Молнией. — Ааааааа! От этой силы облака разошлись, и на мгновение они увидели голубое небо. Сила была такой, что Какаши чуть не был отправлен в полет своим собственным дзюцу. Цучикаге широко раскрыл глаза от удивления. Молнии, вырывающиеся из каждого дюйма тела Какаши, разлетелись во все стороны и пронзили серые облака. Мгновенно сверкнула молния. Дождевые облака собрались вместе, сквозь них пробежала электрическая рябь. — Это слишком опасно. Господин Цучикаге! — воскликнул Акацучи, — Быстрее! Спрячьтесь за мной! — Мне не нужна твоя забота! — взревел Ооноки, — Честное слово! Эти ниндзя из Конохи, они доходят до абсурда… Вспышка молнии вырвалась из сердито грохочущих облаков и расколола большой клен на земле ровно надвое. — Куроцучи! Помоги этому идиоту! Повинуясь приказу Цучикаге, Куроцучи мгновенно бросилась за потерявшим сознание, падающим Какаши. На ее щеку упала первая капля дождя. Какаши казалось, словно он находился без сознания несколько часов, но он потерял сознание всего несколько секунд назад. Почувствовав прохладу дождя, он приоткрыл веки. В тот же момент перед ним возникла массивная тень. Его веки распахнулись от изумления, и Какаши увидел фигуру Кахьё, отчаянно складывающую печати внутри разломанной гондолы. Своим дзюцу она превратила падающие капли дождя в кристаллы льда на дне Тобишачимару, который сам уже был не более, чем обломками. Кристаллы льда, растянувшиеся по дну судна, постепенно обратились в сверкающую в небе серебристую платформу, по которой скользил Тобишачимару. Лед, оставшийся позади судна, раскалывался и, ярко сверкая, уносился в космос. Это выглядело так, словно судно превратилось в комету. Если бы такая вещь, как лестница в небеса, существовала… — непроизвольно подумал Какаши, наблюдая, как дирижабль несется вниз с грохотом и ревом. Она бы определенно была похожа на что-то вроде этого. Голубовато-белые кристаллы льда беззвучно дрейфовали, заполняя небо. — Похоже, он очнулся, — услышал он голос у своего уха, — Что делать дальше? Куроцучи держала Какаши на своих плечах. — Похоже, этот парень и впрямь готов к смерти, — сказал Цучикаге, — Полагаю, у него есть на то свои причины. И это проблемное судно, кажется, больше не угрожает упасть на наши земли. Так что теперь нам тут нечего делать. — Ах! — неистово вскрикнул Акацучи, — Что-то летит со стороны тюрьмы Хозуки! Сай беззвучно подлетел на своей птице к Куроцучи. Когда Цучикаге кивнул, Куроцучи скинула Какаши на спину птицы. — Передай принцессе Цунаде, чтобы она не слишком радовалась своей победе. В конце концов, близится пора передать все следующему поколению, — сказав это, Ооноки улетел. Только тогда Какаши осознал, что они уже довольно близко к земле. Он мог видеть людей, копошащихся, словно муравьи, во дворе тюрьмы Хозуки. Вокруг них змеились клубы белого дыма. Тобишачимару скользнул вниз, на широкую травянистую равнину, окружающую тюрьму. Судно пронеслось по траве, накренилось вперед и остановилось. Со стороны тюрьмы послышался шум, и довольно скоро из ворот вылетела маленькая фигура, сразу помчавшаяся к Тобишачимару. Это была Сакура! Внимание Какаши привлекло ожесточенное противостояние на южной стороне тюрьмы. Оживший вихрь втянул в себя сбегающих заключенных. Должно быть, это была техника Рока Ли. Тем временем растягивающиеся и сжимающиеся тени во дворе давали понять, что Шикамару продолжает твердо удерживать позицию. Большой шар за пределами двора, скашивающий заключенных, был ничем иным как Чоджи. А две фигуры, мчащиеся из тюрьмы по прямой, определенно были Цунаде и Шизуне. Насекомые Шино, оружие Тентен, Киба с Акамару — глядя на своих товарищей, в сердце Какаши поднялся жар, который он никак не мог контролировать. Как и сказал Цучикаге, пришло время доверить все им. Именно тогда в душе Какаши произошла решительная перемена. Разве я не использовал потерю шарингана как предлог, чтобы не становиться Хокаге? — внезапно подумал он. Стать Хогаке означает нести ответственность за защиту всех жителей деревни. А это означает, что я никогда не узнаю, в какой момент мне придется пережить ту же боль, как когда я потерял Обито. Я был убежден, что не готов нести бремя этой печали. Даже в такой момент, как сейчас, эти люди молча оказывают поддержку друг другу. Они ведут себя так, словно это самая естественная вещь в мире, точно как утреннее пробуждение. Наруто, госпожа Цунаде, Шикамару, Ино, Гай, Ли, Тентен, Чоджи, Сакура, Сай, Хината, Шизуне, Ирука, Шино, Киба, — все эти лица вспыли в сердце Какаши одно за другим. И он от всей души гордился Конохагакуре, своими товарищами. Если я понадоблюсь им, — подумал Какаши, — Я взвалю на свои плечи всю их боль. Верно, словно это самая естественная вещь в мире. И буду бороться с этой болью рука об руку с ними. Вот что значит быть Хокаге.