Гори оно всё

i. Не все, знающие госпожу Смерть в её очаровательное лицо, ездят по мозгоправам каждый вторник, и уж тем более, каждый третий такой в этом мире человек сам сопровождает её до нужных людей. Герои, защищающие обычное население и привыкшие нести дополнительный хаос во благо вместе с огромным бременем ответственности на своих, порой, действительно хрупких плечах, в этот раз отличились несобранностью под самый конец, упустив особо опасного члена карательного отряда. ii. Одышка мешает нормально думать, ситуация не даёт сосредоточиться на себе, из-за вида разрушенных зданий, покорёженного асфальта, луж крови и спасателей за каждым углом организм впадает в панику на автомате. Мышцы начинают уставать, а болящие лёгкие хочется выплюнуть — пусть бегут следом, но уже своим ходом. Спустя три квартала субъект сам загоняет себя в ловушку — так удачно подвернувшийся переулок, оказавшийся тупиковым (самый грязный и узкий из всех нам известных, наверняка повидавший больше, чем мы за всю свою ничтожно короткую и совершенно обычную жизнь). iii. В её глазах было видно всё, что он сделал, и от этого чёртового ощущения на коже хотелось вывернуться наизнанку. Тёплым молоком оно разливалось внутри, порождая надуманную изжогу, а мурашки от этого безумия по телу расходились со скоростью тока. Именно оно — со стопроцентной точностью то, что ему было так необходимо почувствовать на собственной гнилой шкуре, уже отпадающей клочьями, остающейся на всём, к чему он прикоснётся хотя бы раз в жизни. В его глазах было видно, что он чёртов сотню с лишним раз больной наголову, что его мизантропия граничит с кризисом подросткового возраста, что он готов хоть самого сатану оправдать, хоть зайти в горящего коня или, к примеру, оседлать избу на скаку. Всё что угодно: любой каприз госпожи фортуны, только бы не сгореть в огне чужого эго. iv. В тесном пространстве внимание особенно остро приковывали различные мелочи: тяжёлое сковывающее грудь дыхание, прищуренные глаза, которые почему-то различимы (хоть и едва) в темноте закутка, неестественные изгибы долговязого мужского тела, разноцветные колбочки со средствами первой помощи на портупее. Сквозняк колыхнул заткнутые за поясом бумажки. Прядь тёмных волос упала на потный лоб, закрывая два лабрета в брови. Напряжение ощущалось физически, оба стояли с вытянутыми вперед руками. Губы растянулись в предвкушающей улыбке. — Я помогу тебе подохнуть. — Что ж, мы встретимся в аду. Всё вмиг вспыхнуло синим пламенем. В воздухе ещё летали недогоревшие обрывки фотографий. v. Камин семьи волшебников огня пополнился двумя вазами за одни сутки, вот только, не с цветами — от рук друг друга вчера погибли близнецы.