Дар с той стороны.

Стояла глубокая ночь. Ее освещала полная луна, висящая круглым начищенным серебряником. Морта сидела на кровати в своей хижине, в которую перебралась через некоторое время после смерти возлюбленной. Она не могла больше жить в той деревне, в том доме, в котором жила ее ненаглядная Тривия. Девушка, еще не старая, но со следами усталости на лице, стылым взглядом окинула свое жилище. В углу стоял большой сундук, в нем были вещи Тривии, которые Морта иногда любила перебирать, но делала это редко, чтобы не выветрился их запах, особенный, который напоминал о возлюбленной. Это был запах трав и цветов, смешанный с ароматом ладана и сырой земли. Но Морте казалось, что вещиц еще пахло луной и магией. Неуловимый тонкий флер. Домик был небольшим и довольно темным. В две комнаты. Помимо сундука в спальне стояла та самая  кровать, где расположилась девушка, слегка покосившийся шкаф, стол и кособокие полки, нависавшие над ним. Полки были завалены всевозможными полезными в хозяйстве вещами. От разных пуговиц и бусин до мотков пряжи и веток из леса.Небольшое окошко освещало пространство. Вторая комната была и кухней, и столовой. У стены, что была напротив двери стояла печь. У левой боковой стены от входа был удобный стол и пара стульев. С другой же стороны стояли шкафы и висели полки, набитые долговечной едой, травами и кухонными принадлежностями. Пучки трав висели  свободно по комнате. Хоть Морта и хотела забыть о деревенском доме...их с Тривией доме, но ее хижина была обставлена очень похоже на бывшее жилище. Различие было в том, новое обиталище было куда мрачнее. Оно дышало смертью и одиночеством. Тонкие стены защищали от внешнего мира словно на последнем издыхании.  Девушка теперь жила будто за двоих. Раньше с лекарственными травами возилась рыжеволосая Тривия, в эти моменты очень она была похожа на самую настоящую колдунью из сказок, особенно, когда смотрела в душу своими черными глазами, два уголька да и только. Хотя на деле она была скорее травницей. И с радостью возилась со всевозможными растениями, аккуратно и педантично все распределяя и совершенно не путая. Помня свойства настолько хорошо, что казалось, ей травы сами нашептывают своим тайны и секреты.  Морта больше любила просто готовить. Жар печи делал ее лицо румяным, оживляя бледное лицо. Руки ловко управлялись с любыми ингредиентами, а интуиция помогала в пропорциях. Любила она и возиться с землей в саду. Иногда ей думалось, что процесс посадки растений схож с выкапыванием могилы. Рыхление углубления, а потом опускание туда чего-то вызывало ассоциации с с таким процессом. В ночь, когда Тривия умерла, будто просто задохнувшись во сне, будто ее душу мягко вытянули из тела, Морту трясло, от осознания того, что ей придется выкопать настоящую могилу вместо лунки для семян. Она зареклась думать о смерти. Хотя казалось старушка-Смерть насмехается над ней, оставляя около двора и знакомых дорог кости животных и их растерзанную плоть. Она хотела отказаться от смерти, но Смерть нашла ее сама. Не только в насмешливых подарках, но и в виде Тени. Тени Тривии, которая появлялась на краешке обзора, почти не видимая глазу. Которая шептала слова засыпающей Морте в уши. Которая губила то, к чему прикасалась. И если бы речь шла только о растениях...Прикосновение Тени в запястью живой девушки оставило черный, обугленный след. Нет, не ладони. Уродливое пятно с символами, которые Морта не желала разбирать. Она бежала от Тени в лес. От Тени, которая кажется теперь привязана к месту. Морта корила себя, узнавая в бесплотном ужасе Тривию. Пыталась доказать себе, что в этом мраке нет ни капли возлюбленной. Почти доказала.  Но, уходя, не могла не оглянуться назад, чтобы увидеть хоть краешком глаза темную энергию, напоминавшую ее любовь. Она увидела. Увидела и сердце защемило от грусти и нежности. В Тени узнавались плавные черты погибшей Тривии. Но нельзя, нельзя привязываться к духам. Иначе душе возлюбленной точно будет плохо. Пролитые слезы Морты будут словно бичи, со звонким свистом рассекающие воздух и оставляющие раны на душе Тривии. Огонек слабой веры горел в обугленной, с черным ожогом души Морты. Тень давала надежду. Надежду украдкой видеть черты милой в черноте, приходя в деревню лишь в ночи, когда все имело другой облик, замечая порой краешек платья Тени или густую копну волос, мелькнувшую неподалеку. Надежду давали удушающие сны, сходные с кошмарами, в которых Тривия звала Морту и просила разобраться в значении "душевного ожога". Живая девушка просыпалась посреди таких снов с хриплым, сдерживаемым криком и садилась на постель, пытаясь отдышаться. Прямо как в эту полнолунную ночь. Мертвая же, Тень Тривии, корчилась где-то за гранью. Так ей окупались визиты к своей верхнемирной возлюбленной. Обе были и счастливы, и несчастны от разрыва этой пагубной связи, которая душила обеих, но Морта, нареченная обрезать судьбы, слишком сильно тянула за нить Тень к себе. А Тень слишком любила и была любимицей ночи и магии, а также луны. Сейчас, в полнолуние был бы идеальный момент для глубокой связи. Для того, чтобы Тень могла показаться, не таясь. Все зависело лишь от Морты. Тривия в день полнолуния могла многое, даже будучи мертвой. А смертельная энергия ее живой возлюбленной могла в совокупности с ее делать почти невозможное. Морте нужно только правильно прочесть знаки на ожоге. Морте нужно лишь заглянуть в сундук. Морте нужно лишь вскрыть свою боль и пересилить ее. Тривия не могла медлить. Собрав свои силы, она попросила помощи у всего, чего могла. И смогла плавными тенями, таясь в углах оказаться рядом с бодрствующей и напуганной Мортой. Тень из угла стала шептать о то, что нужно лишь увидеть душевный ожог. Понять его. Голос шелестел лишь одно: ----Вглядись, Морта, в свою обугленную рану, пойми ее значение и смысл. Ничего не бывает просто так. А Морта слышала уже тысячи вариаций этих слов. Озираться не было смысла. Шелест был словно везде и нигде. Девушка просто постаралась понять, вспомнить... "--Иногда даже простые фигуры много значат. Треугольники к примеру - то был нежный голосок Тривии, которая еще живая из плоти и крови рассказывала о символах, что она оставляла на многих плодах своего рукоделия. - - Тебе нужно увидеть эти символы и из цепочки вывести то, что было вложено при создании. Я оставляю не просто следы, а послания Сущему- голос пропадал в водовороте событий..." Послание! Как она раньше могла не догадаться...Знаки, символы, алфавит...В сундуке с вещами Тривии лежала книга, исписанная разными значениями тех или иных знаков, разными алфпвитами и шифрами. Морта бросилась к сундуку, запинаясь о свои ноги. Быстро добежав, девушка судорожно стала открывать крышку и искать ту самую книгу. Перерыв множество вещей, она наконец нашла искомую, которую стала быстро пролистывать на предмет нужных символов, то и дело поглядывая на руку. Отыскав тот самый нужный алфавит, Морта начала нетерпеливо переводить зашифрованное. Все сложилось в некий стишок, не вполне понятный, но вполне выполнимый. "Под полной луной, Позови за собой, Силой смерти иной, Путь открой мне в мир свой. Попроси Смерть как мать, И начни колдовать, Хочу плотью я стать, Но без света луны И волшебной травы, Тому не бывать" Морту будто обухом по голове стукнули. Тень...Тривия хочет...может вновь стать живой? И Морта еще смела от нее бегать, прятаться как трусливая собачонка? Она сделает все что нужно,  попросит кого-то угодно и отдаст все за встречу с лучезарной и загадочной Тривией. Теперь Морте нужно лишь обратиться к Смерти, которая видимо ей покровительствует, найти волшебную траву и позвать Тень к себе. Для нахождения травы понадобилось обшарить сундук и выудить бережно завернутую в ткань траву. Асфоделус. Девушка обулась и решилась вернуться в свой деревенский дом. Где как не там звать Смерть, которая там была. Не раз. Преодолевая территорию леса, Морта чувствовала наблюдение. Но был ли это лик луны, показавшейся из-за верхушек деревьев, ночной зверь или Тень было неясно. И неважно. Девушка поторопилась успеть все за ночь, пока не скрылся серебряник луны. Добравшись до нужного места, Морта почувствовала себя глупой. Как она сейчас будет звать Смерть? Просто кричать во тьму ночи. Прекрасный план. Надежный донельзя...Только и успела девушка развить свои мысли, как услышала хриплый хохот. Смерть. Никто не смеется больше так потусторонне. С такой величественной издевкой. Смерть изучила Морту. Пустыми глазницами. И спросила. Не вслух. Вкрадчивый голос звучал в голове: --Ты так и будешь просто молчать стоять? Дела мои меня не ждут. Много душ нынче погибло, не пересчитаешь. Морта же отвечала вслух. Скорее по привычке, чем из надобности: --Я хочу попросить помощи. Мне нужно наделить плотью Тривию. Тень Тривии. Она оставила мне эту просьбу на руке в виде обугленного пятна. Я...Мне...Надо было позвать Смерть...Воспользоваться иной силой. У меня даже трава волшебная есть. И полнолуние - Морта могла бы свалиться в обморок от неловкости и некоторого страха, но стоически держалась. Голос снова раздался будто под черепом: -Иной силой значит. Всем вам нужна иная. Умервщлять проще, чем поднимать. Но даже исходя из твоих путанных объяснений, я могу сказать, что не поднимешь ты свою девчонку. Разве что один день, в день полной луны сможет прийти к тебе она. Пока светит полная луна. Магия и Смерть будут давать ей плоть. Тебе нужно поверить в то, что ты можешь оборвать жизни или потянуть ее нить а себе. Побудь Смертью, но наоборот. И позови ее. А косточки животных бы ты подбирала. Я их не просто так оставляла. В них энергия мертвая, близкая тебе.  Смерть  растворилась будто в тумане среди мрака. Морте оставалось лишь вообразить себя мойрой и потянуть за них, не обрезая, притягивая. В воздухе что-то зашевелилось, начало меняться, когда девушке удалось поймать что-то схожее с нитью. Тогда Морта отчаянно стала звать возлюбленную. Тень. Громко, надрывно, крича имя. И сжимала в руке асфоделус. Воздух затрещал. В пространстве показался рыжий всполох волос, словно яркая вспышка кометы. Чернильные глаза были бездонными, но не пустыми. Тривия, облаченная только в лунный свет стояла перед Мортой. Как живая. Сжимая в кулаке черный сгусток, который старался вырваться. Морта, всхлипнув, бросилась к любимой, не стесняясь наготы ее. Она осыпала лицо ожившей поцелуями. Дрожащие руки гладили волосы. Тривия застыла. А потом заговорила, слегка отстранив Морту: — Милая, ночь ты моя темная, у нас не так много времени в эту луну осталось. Подожди. Я... -Бывшая Тень совладала таки со сгустком , который стал гладким камнем, обрамленным в серебро на цепочке. - ...хочу дать тебе эту подвеску. Тогда каждое полнолуние ты сможешь позвать меня. И я буду рядом, твоя из плоти и крови. Я так люблю тебя. Я так скучала. Я так многое не успела. - Тривия была уже готова начать рыдать. Она, быстро нацепив подвеску на шею возлюбленной, уткнулась в ее грудь. Морта улыбалась и рассеянно гладила свой любимый рыжий всполох по волосам. Они стояли так до первых лучей солнца, пока Тривия не стала черной дымкой. Теперь Морта знала, что она не одна. Знала для чего жить. Теперь ее любимая была почти жива. И будет рядом одну ночь каждого лунного цикла. Эта ночь подарила смысл жизни и смерти обеим. Теперь живой есть зачем вставать по утрам, а ушедшей в другой мир есть, чем согреваться в холодном мраке той стороны. ***** Морта нетерпеливо постукивала ногой по полу своего лесного домика. Проводить встречи с Тривией здесь было как-то спокойнее и уютнее. Нет страха, что умершую девушку кто-то заметит во вполне живом виде. Девушка давно приготовила некоторые яства, которые предложит неизбалованной не то что деликатесами, а едой в целом в виде Тени, в ином мире. Оставалось теперь только или постукивать ногой, или ходить из угла в угол как неприкаянный призрак. До наступления темноты и появления лунных лучей осталось еще несколько часов. Измотанная делами и измученная ожиданиями Морта решила прилечь спать. Разбудил ее настойчивый шепот сразу всех теней. На небе уже ярким диском блестела луна. Морта хотела провести с Тривией как можно больше счастливого времени и сразу же схватилась за камень, призывая возлюбленную на бренную землю, создавая ей тело из плоти и крови. Рыжеволосая быстро оказалась в комнате, будто ее сваяли из теней, которые таились по углам или под мебелью. Тривия смахивала на лису. И ярким всполохом волос, и чернильными глазами, и, главное, очаровательно-хитрым выражением лица. Она быстро приблизилась к Морте и притянула в свои, по иронии, холодные объятья. Тривии всегда было необходимо отогреться после сковывающих лап царства Смерти.  Почувствова в себе больше жизни, хитрая лисичка прижалась своими мягкими губами к губам Морты, которая немного опешила от неожиданности, но быстро втянулась в поцелуй. Лобзание стало более страстным. Тривия запустила руки в волосы любимой, наводя там хаос и бесчинства своими тонкими пальцами. Она слегка сжимала и оттягивала некоторые пряди. Обе девушки таяли от нежности и любви переполнявшей их. Поцелуй был со вкусом надежды на лучшее, со вкусом счастья перемешанного с горем, как мед и деготь. Обе задыхались от избытка чувств. В груди сердца исполняли кульбиты в такт друг другу. Тривия стала настойчивее и отчаяннее целовать Морту. Обе девушки повалились на пол. Им не хотелось отрываться друг от друга даже при таком условии. Целый лунный цикл они были разделены. Связаны лишь надеждой, ожиданием и шепотом Тени. Это ночь была не для диалогов. Это ночь была посвящена нежности и страсти, которая разгоралась огнем столь же ярким, как волосы Тривии. Они любили друг друга. И ментально, и духовно, и физически. Соединяли свою любовь, становясь одним целым. Для тихих диалогов были последние, украденные у утра часы, когда луна бледнела под яркостью солнца и почти скрывалась. И Тривия, и Морта знали, что эта ночь не последняя. И засыпали, обнимаясь, совершенно счастливые. Морта ощущала досаду, просыпаясь от того, что твоя возлюбленная растаяла словно дымка. Но она вернется. Это не последняя лунная ночь счастья.