Гвардия

- Примкнуть штыки! - скомандовал лейтенант, вытащив свою длинную саблю и направив дуло лазпистолета на позиции противника. - Во Имя Императора, в атаку! - приписал он. Сотня гвардейцев, среди них и Маркос с гримасой ужаса на лице выпрыгнули из - под обломков крыши производственного цеха и через дыры в стене, окна и двери, ринулись на укрепления еретиков. Они укрывались за мешками с песком, натасканными валунами и в выкопанных ямах. Их позиции окружала колючая проволока, вокруг и за которой накопилось не мало тел погибших гвардейцев. Линейный залп из тяжелого стаббера врезался в первые ряды атакующих, после чего оружие ушло на долгую перезарядку. Климат проклятого Лорна играл против всех, а конкретно в этом сражении, против предателей. Холод портил и без того убитое оружие еретиков, от чего перезарядка занимала куда более долгое время. Тоже самое было и с кучностью стрельбы, от чего еретики попросту не целились, а наделялись на благосклонность своих богов. Ряды гвардии, в первые секунды наступления, значительно уменьшились, но по прогнозам офицеров, в этот раз Астра Милитарум доберётся до позиций врага и попадёт в заветные архивы города, которые еретики так упорно охраняют. Пусть такой прогноз уже не однократно повторялся, комиссары всё равно делали свою работу. Благодаря везению или ярому фанатизму, гвардия всё же миновала колючую проволоку с помощью погибших товарищей. Наступив на грудь обезглавленного гвардейца, повисшего спиной на колючей проволоке, Маркос оказался за колючей проволокой. Рухнув в снег, он нащупал свою лазвинтовку впереди. Пробежав ещё пару метров, он оказался перед еретиком. Лысый, на лбу богохульная печать. Глаза подбитые, рот и нос скрыты под серым грязным шарфом. Подпрыгнув, гвардеец выставил штык перед собой. Через мгновенье, он оказался в груди предателя и пробил ему грудь. Тут же, гвардеец спустил курок оставив в теле еретика сквозную дыру. Кинув взгляд вправо, Маркос увидел своих товарищей, вступивших в ближний бой с врагом. Слева была такая же картина, из-за чего в его душе затаилась уверенность. Последний еретик собрался схватится за перерезанное горло, как вдруг его левую руку отсекло клинком. Офицер вытер кровь об тело поверженного и спрятал клинок в ножны. Свой хищный взгляд он направил на огромные монолитные ворота, которые вели внутрь столь же огромного здания. Его стены были окружены полуторными колоннами, потёртыми временем. Слева и справа от двери стояло две больших статуи колоссов, облачённых в почтенную и великую силовую броню. Их лица были скрыты под шлемами, вески которых обводили каменные венки. Взгляд их был устремлен в мёртвое небо. Осмотр ворот показал, что они заперты. Вскоре, из гвардейцы расступились приезжей "Химере". Развернувшись напротив ступеней ведущих к воротам, транспортник заглох. Его аппарель рухнула на снег и наружу выбралось четыре человека. Гвардейцы, одетые в укрепленный комплект панцирной брони. За спинами весели огромные инженерные рюкзаки с лопатой, кусачками и прочим. Вместо обычных лазганов у них были лазкарабины. Свои лица они скрывали под укрепленными тактическими очками и респираторами. Обговорив с офицером и получив приказ, группа инженеров приблизилась к воротам. Установив заряды, они отступили. Взрыв прогремел ровно через 30 секунд. Ворота сорвались с петель и пошатнулись внутрь, снеся баррикады. Грохот упавшей двери поднял пыль. Офицер в сопровождении комиссара вскинули лазпистолет и болт-пистолет, после чего направились внутрь. Через минуту, показался офицер. Он приказал гвардии зайти внутрь. Маркос с изумлением смотрел в потолок архивов. Его вовсе не удивило, когда инженеры спокойно загнали "Химеру" внутрь. Вокруг зажигались костры, которые облипали гвардейцы. Травили истории, вспоминали погибших часом ранее. Маркос разместился как раз рядом с одним из костров. Его окружали едва знакомые люди. Он давно понял, что заводить друзей это слабость. Потеря близкого делает его слабым и беспомощным. Будучи одним, его заботил только он сам и только Император. Архив был подобен ангарному отсеку корабля, с которого Маркос прибыл на Лорн. Вдоль стен, под большими окнами стояли высокие полки, забитые пыльными и местами прогнившими книгами. Некоторые из гвардейцев, которые умели хорошо читать или находили в этом интерес, толпились над книгами, в надежде разбавить свой досуг. Даже комиссар, выбрав себе книгу, занимался своей работой параллельно чтению. Офицер же, собрав вокруг себя большую часть сержантов, рыскал из одного угла в другой, то спускаясь в подземные архивные комплексы, то ступая в очередную пристройку для служащих здания. Вскоре, в очередной раз спустившись вниз, офицер пропал вместе с остальными. Вслед за этим, земля содрогнулась. Часть наземных плит провалилась в темноту подземелий, вместе с десятком гвардейцев. Когда поднятая пыль развеялась, началось нечто ужасное. Комиссар, стоящий на краю пропасти, исчез в хватке массивной клешни, которая утянуло его раздробленное в клочья тело вниз. Следующим пропал сержант Баррон. Та же окровавленная клешня схватила его и сжала. Сержант разорвался, будто переспелый фрукт. Затем, показалась вторая клешня. А через мгновенье и сама машина. Голова в виде шлема, с двумя рогами. Крабовидный корпус, покрытый длинными шипами. Цепи с черепами. Слева висела автопушка. Справа тяжелый огнемет. По середине корпуса выпирало орудие, которое тут же открыло огонь. Снаряд угодил в стену, над воротами. Произошёл обвал, из-за которого гвардейцы оказались в западне. Вскинув лазганы и переключив их режимы мощности, гвардия попыталась дать демонической машине отпор. Та же, в свою очередь, непредсказуемо кидалось на гвардейцев с невероятной скоростью. Вот оно схватило гвардейца. Одной клешней сжимая его торс, другой оно потянуло за ноги. Кишки ещё живого бедняги разлетелись по комнате. Сжав оторванную часть в мясной ком, машина повесила ещё живого гвардейца на одну из пик. Он вопил от боли, моля Императора о смерти. А демон внутри машины продолжал убивать. Нескольким гвардейцем повезло, когда демон открыл огонь из автоматической пушки, даря быструю смерть тем, кто попал под её огонь. Когда орудие начало перезарядку, демон задействовал тяжелый огнемёт. Огонь хаоса врезался в плоть гвардейцев, превращая их в обугленные кости. Когда краб двигался, под его острые ноги попадали гвардейцы. Их безжалостно перемалывало. Кому то раздавливали ноги, кто-то лишался головы. За считанные двадцать три секунды, погибло больше половины гвардейцев. Повисший на пике умер от болевого шока. Его безжизненный взгляд уставился в одну точку, а лицо его выражало ужас. Маркос стрелял без остановки. Он давно израсходовал две свои гранаты, в бессмысленной попытке отогнать тварь от себя и своих товарищей. Последнего сержанта как и некоторых других, демон насадил на пики своего саркофага. Сохранять порядок больше было не кому. Кто-то приставлял к вискам дуло своего оружия, в страхе перед ужасной смертью. Другие судорожно пытались разбирать завалы. Это происходило до тех пор, пока демоническая машина, пройдя сквозь подобие строя гвардии, не заняло те самые завалы, за которыми была улица. Демон принялся рвать на куски тех, кто не успел бросить очередной камень и убежать прочь. Вдруг, отстаивавшаяся "Химера" повернула свою башню в сторону механического отродья. Автоматическая пушка транспортника открыла огонь. Израсходовав первый барабан, заряжающий принялся вставлять второй. Вскоре, закончился и он. Демоническая машина в свою очередь лишилась автоматической пушки. А орудие, выпирающее из груди махины, скосилось. Не думая, махина выстрелила из неё в "Химеру". Направление снаряда оказалось хаотичным. Врезавшись в стену около транспорта, он обрушил её на стоящих рядом гвардейцев. Тем временем, "Химера" зарядила третий барабан. Залп выстрелов отсёк демонической машине рог и помял ей голову. Но ничего не изменилось. После второго неудачного выстрела, демонический краб перешёл в наступление. С неистовой скоростью он побежал вперёд. Его клешни уперлись в бок "Химеры". Придержав небольшую паузу, демоническая машина стала рвать броню транспорта. Не прицелившись, установленная вторым вооружением мельта выпустила горящую плазму прямо в демоническую машину. В ответ на это, она стала вбивать "Химеру" прямо в землю. А в ответ на это, "Химера" выпустила ещё один залп из мельты. Он был последним, прежде чем под очередным ударом, пол вместе с "Химерой", демоническим крабом и выжившими гвардейцами включая Маркоса, провалился в темноту. Когда Маркос открыл глаза, его пронзила ужасная боль. Небольшая арматура торчала из его поясницы. Лежал он в лужи собственной крови. В спину упиралось что-то острое, чувствуется глубокий разрез. Судя по прикладу, торчавшему из-под спины, напоролся на собственный штык. Глаза слезились, холод становился ещё более холодным. Из под респиратора сочилась кровь. Вскоре, Маркос умер.