Стой, Свон...

— И всё же, — начал Крюк, когда все сошли на берег, — Я предлагаю разделиться. Молчи, Принц. Так вот: Крокодил идёт с Реджиной — они отлично сработались напару с магией; Прекрасные могут идти вместе, в принципе, как всегда, а... — Нет, Эмма с тобой не пойдёт, — тут же встрял Дэвид, — она идёт с нами. — И что, бросите подозрительного пирата одного? Даже не поставите к нему охрану? — Крюк начал выходить из себя, — Или у тебя есть другая версия? — Не проще спросить Эмму? Эмма, с кем тебе будет безопаснее? — Мам, Крюк прав: мы не можем оставить его одного. Но не потому, что он может что-то натворить, а потому, что так будет честно: разделимся по двое и пойдём искать Генри. Если что, я смогу за себя постоять. — Эмма, ты уверена? — Абсолютно. Пап, мне давно уже не десять... Я выросла без родителей и многое пережила, так что как-нибудь отобьюсь от пирата. Если это понадобится, — поспешно добавила она. — Ладно, хорошо, — родители почувствовали укол совести после слов дочери, — Но будь осторожна. — Вот и договорились, — Крюк встал с песка, — Пора отправляться в путь. Крокодил, берёте Восточную часть... Стоп, а где Тёмный? — Голд, шуточки шутишь? — Реджина вскочила на ноги, — Не до этого. Но Румпельштильцхена и правда не было. — Может, он отправился на поиски один? — Ну и где логика? — По-моему, мы бы ему только мешались. — Ну и пусть идёт. Реджина, ты справишься одна? — Ради сына я порву хоть сотню Пэнов, — Реджина решительно направилась в Восточную часть острова. — Ладно, — продолжил Крюк, — Прекрасные, берите Западную часть, а мы с Эммой пойдём на Север. — Эмма, береги себя, — Белоснежка неловко потрепал дочь за плечо. — И вы тоже, — Эмма улыбнулась родителям и направилась в лес, в середину острова... — Даже не представляю, сколько здесь пещер и лагерей, можно искать Генри до скончания времён... — Эй, всё будет хорошо, — Крюк коснулся рукой плеча Эммы, — Мы найдём его. — Спасибо... Дальше они шли молча, но Крюк всё чаще поглядывал на Спасительницу и понимал, что что-то с ней не так. — Эмма... Ответа не последовало. — Эмма... Ничего не произошло. — Свон, стой, — пират остановил её, взяв за руку. Эмма повернулась к Крюку. — Что такое? — Ничего. — Эмма, здесь только я и ты. Скажи: что тебя тревожит? — Генри в опасности, а мы ходим по этому бесконечному лесу и ничего не видим... — Свон, ты уверена, что это та причина? — Нет... — неожиданно для себя самой ответила Эмма. — Так что же тебя мучает, расскажи. — Сейчас не время для моего психического анализа... — Скажи, ты хочешь, чтобы Генри не терял надежды на то, что ты его найдёшь? Эмма кивнула. — Тогда попробуй не терять надежду на то, что и тебя всё сложится. Не хочешь рассказывать — не нужно, главное, чтобы ты поняла: с тобой близкие, которые всегда тебя поддержат и будут бороться за тебя до последнего. — Всё детство я прожила в детдоме, периодически переселяясь из одной приёмной семьи в другую. И всё время спрашивала себя: почему рядом нет родителей, людей которые будут мне поддержкой и опорой? Очень долгое время я старалась залечить рану одиночества и когда, наконец, получилось, у меня появилась семья. И теперь я думаю: а так ли она мне нужна? Я люблю их всех, но стена, которая росла с годами, не может так быстро разрушиться... И я чувствую, что они понимают это и винят в этом себя. Но я просто привыкла жить своей жизнью: радоваться и страдать в одиночку... — Кажется, это именно то, чем ты хотела с кем-нибудь поделиться, так? Эмма сама не поняла, что только что излила Крюку свою душу. Она высказала всё то, что копилось в ней с самого снятия Заклятья. То, что она никому и никогда не рассказывала. Эмма внимательно смотрела на Крюка и ждала, что сейчас будет. Но он просто подошёл к Эмме, обнял её и прошептал: — Полегчало? Эмма уткнулась носом в его грудь и заплакала. Она редко позволяла себе плакать, только в детстве. Но сейчас она сама не поняла, почему доверила этому человеку свои тайны. Рядом с ним её стена падала, и казалось, что это единственный человек во всём мире, пусть даже бесчестный пират, которому она может по-настоящему довериться... А Крюк просто стоял и держал Эмму в объятиях, шепча ей на ухо успокаивающие слова. Наконец Эмма отошла от пирата, вытерла слёзы и отвернулась. — Извини... — Всё в порядке, всегда полезнее высказаться, чем держать всё в себе. Не волнуйся, я никому ничего не скажу. Если хочешь — унесу твою тайну в могилу, — Крюк улыбнулся. — Спасибо, Киллиан... Ну вот, она уже четвёртый раз назвала его имя...